Помоги мне

***

      Юнги докуривает сигарету и позволяет скатиться по щекам чёртовым слезам разочарования. По ощущениям в душе цунами и какая-то помойка. И как её вычищать, Мин не знает, но, может быть, знает Намджун. Поэтому парень дёргаными движениями достаёт свой телефон и быстро печатает друзьям сообщение.       Те отзываются довольно оперативно, сразу спрашивая, что случилось. Но это скорее вопрос для галочки, потому что и Намджун, и Чонгук знают, что информацию из Мина можно выбить только при личной встрече, которая состоится в комнате Чона через час после инцидента.       Юнги долго молчит, не вмешиваясь в разговор друзей "ни о чём", а потом рассказывает всю ситуацию: и про Чимина, и про Джиа.       Намджун слушает внимательно, сдвинув брови и сложив руки в замок, а потом направляет серьёзный взгляд на Юнги. — Ты ведь знал, что с ней так и будет. — Не знал, – обессиленно отвечает Юнги и откидывается на стуле, уставившись в потолок. — В любом случае, догадывался, – настаивает Ким.       Шуга кривится. Ему тяжело и неприятно признавать тот факт, что он в этом деле "великих чувств" так тупо проебался. Это просто невероятно убивает. Особенно его лиричную и романтичную (на самом-то деле) натуру. — Но не раскисай сейчас, хён! – вставляет младший и слегка хлопает друга по коленке. – Просто расстанься с ней и найди нормальную пару! Ты ведь не виноват в том, что Джиа оказалась такой шлюхой! Юнги грустно ухмыляется. — Шлюхой - да. А расстаться... расстаться можно. Но просто так я её теперь не отпущу. — Ты что-то задумал? – напрягается Намджун, наблюдая за тем, как брюнет расслабленно пожимает плечами. — Может быть.       Киму это не нравится. Именно Юнги был тем, кто придумал ввести правило клейма. Именно он на первом курсе устроил целую революцию в этом университете. Страшно представить, что теперь Шуга сделает с девушкой, которая ему изменяла. Хотя, с другой стороны, Нам вполне поддерживает идею проучить змею всея универа. — Только не убей, – предупреждает он, решив больше не развивать эту тему, и тянется в сторону кровати, чтобы достать из под нее пакет с выпивкой.       Чонгук сразу оживает, а Юнги смеряет алкоголь заинтересованным взглядом, хотя пить на самом деле ему не хочется. — Кстати, а что насчёт Пака? – спрашивает Намджун. Мин вновь пожимает плечами. — А что насчёт него? — Ты решил наладить с ним общение? — Ещё не знаю. Возможно. — Серьезно, хён? – негодует Чонгук, поднимаясь с места. – С этим чмошником? Намджун хмыкает. — Не забывай, что чмошником он как раз из-за Юнги и стал. Так что ему всё теперь и исправлять. Этот парень, кстати, в отличие от многих, сюда учиться пришёл. Иногда замечаю, как он из-за учёбы трясётся. Постоянно за книгами просиживает. — Тц, достал он уже с этой учёбой, – резко выпрямляется Юнги. – С работы часов в одиннадцать возвращается и сидит ночами за учебниками. Раздражает жутко. — Ооо, бро! Не гони на пацана! – хихикает Ким. – Сам на первом курсе не лучше был! Параллельно, правда, избивать ещё кого-то успевал. — Заткнись, – недовольно фыркает Мин под смех друзей и закатывает глаза.       На самом деле Намджун прав. Именно таким Юнги и был на первом курсе, но это было так давно и так трудно, что теперь воспоминания о том времени только раздражают. Разряжает обстановку Чонгук, потянувшийся к желанному алкоголю. Юнги насмешливо хмыкает. Мелкий алкаш. Хотя в чём-то младший прав. Выпить им сейчас не помешает.       Чимин же проводит своё время в библиотеке. Как только он покинул кабинет, оставляя Юнги наедине с самим собой, на него налетел один из старшекурсников. Парень мигом одёрнул рубашку, разглядывая чужую шею и ключицы. — Если ищешь клеймо, то на мне его нет, – догадался Чим.       Старшекурсник, нахмурившись, смерил его внимательным взглядом. — Это хорошо, – произнёс он и сразу же удалился.       Пак на это лишь дернул плечами, поправляя рубашку, и тихо хмыкнул. Ему было вполне понятно, что этот парень здесь делал. Ведь о такой новости, как клеймирование, нельзя не сообщать. Чревато.       Он проводил старшекурсника спокойным взглядом и тихо побрёл за учебниками. Страхи страхами. Беды бедами. А вот учёбу, к сожалению, никто не отменял. Особенно бесплатную.       Уже приближаясь к библиотеке, Чимин набрал Тэхёна. Сообщить о том кошмаре, что он пережил надо было. Друг, конечно, злился (особенно на то, что Чимин в который раз не дал отпор, хотя мог), а ещё клятвенно обещал оторвать Шуге яйца, за то, что тот хотел сделать с Паком.       После этой фразы розоволосый испугался и начал в спешке описывать хоть какие-то хорошие поступки Шуги, стараясь оправдать его перед другом. Потому что в этом Мин Юнги и Ким Тэхён страшно похожи. Один может на полном серьёзе клеймо поставить, второй - яйца оторвать. И это не очень-то круто. Кое-как успокоить Тэхёна у Чимина всё же получается, но и то только потому что парень завтра должен приехать в университет, и у него появится шанс обрушить гневную тираду лично. Чимину этого не хочется, но от рыжей бестии Ким никуда не убежать.       Перелистывая очередную главу учебника, Чимин натыкается взглядом на парня напротив. Он понятия не имеет, сколько тот стоит перед ним, поэтому удивлённо хлопает глазами и напрягается. Но никакой угрозы от постороннего не поступает. — Ты Пак Чимин? - спрашивает он.       Чимин растерянно кивает, а студент просто протягивает ему маленькую бумажку. — Просили передать.       И прежде, чем Пак скажет хоть слово, парень удаляется. Чимин осматривает белый клочок бумаги в своих руках и небрежно разворачивает. Но как только видит надпись, в шоке откидывает записку подальше от себя и не смеет к ней больше притронуться.       Тело колотит сильной дрожью, и руки совсем не слушаются, когда он набирает Тэхёну дату, переданную в записке. Кто бы мог подумать, что события десятилетней давности станут преследовать ребят именно сейчас.       На сообщение друга Ким перезванивает, но Чимин трубку не берёт. Пишет, что занят, потому как в голове слишком шумно для того, чтобы слушать ещё чей-либо голос. Он быстро собирает свои учебники и убегает из этого места, опасаясь, что передавший записку может оказаться где-то поблизости.       На подработке же получает парочку воспитательных упрёков от Джина и ещё кучу взволнованных взглядов в добавку. Даже посетители кафе видят, что с работником что-то не так, не то, что Ким. В итоге Сокджин, не добившись правды от младшего, просто становится за кассу вместе с ним. Чимин уже три раза за смену успел перепутать заказы и дать клиенту вместо сахара соль, так что помощь ему явно была необходима.       Возвращаясь домой, Чимин вновь слышит позади себя шаги. Но морально слишком устал за день, чтобы хоть как-то на них отреагировать. Поэтому, слушая всю дорогу чёткое топанье неизвестного, он спокойно, насколько это возможно в данных обстоятельствах, добирается до общежития.       Ужас всей ситуации приходит к нему только ночью во сне, мучая парня давно забытым кошмаром.       Юнги возвращается в комнату под час ночи. Думает, что сошёл с ума, слыша тихие стоны во тьме, а потом вспоминает о наличии соседа. Пьяное сознание тут же рисует образ розоволосого миловидного Пака. Тот самый образ, что предстал пред ним во время их сонной беседы.       В тот момент невыспавшийся Чимин выглядел очень мягко, так нежно и тепло, так по-домашнему, что хотелось обнять, словно подушку, и спать, держа это тёплое чудо под боком. В груди от воспоминаний разливается тепло, а от умиления немного слезятся глаза. Но стоны со стороны кровати подливают масла в огонь, и образ в пьяной голове резко меняется.       Юнги вспоминается сегодняшний день. Связанное тело, умоляющий взгляд красивых глаз, робкий, но пробирающий до дрожи голос, и нежные руки в своих волосах. От этой картины становится совсем плохо, и алкогольные мысли плывут совсем не в том направлении, подгоняемые чужими стонами. Внизу живота сладко тянет, но Юнги честно старается взять себя в руки. Потому что весёлых приключений на шальную голову ему не надо. — Ты, блять, нахуя тут дрочишь? – сильно шепелявя спрашивает он и проходит вглубь комнаты, желая прекратить столь развращающее его пьяный мозг действие.       Глаза за время ступора успевают привыкнуть к темноте, поэтому, вглядевшись в соседа, Юнги понимает, что ситуация складывается совершенно иная: Чимин стонет не от удовольствия, а от ночного кошмара, мучающего его. — Ч-Чимин? Эй! Подъем, мелкий! – пытается позвать парня Шуга, но ничего не получается. Чимин не реагирует и продолжает все так же плакать во сне.       Поэтому брюнет решается на радикальные меры. Он просто наваливается сверху и начинает трясти. Когда Пак распахивает глаза, в голове Шуги проскальзывает мысль о том, что его сейчас спросонья ударят. Поэтому он никак не ожидает угодить в сильные объятия. — Э-эй, тихо, – хлопает глазами Мин и слегка приобнимает напуганного Чимина. — Он снова это сделал, – бормочет младший. – Он нашёл меня, он придёт... За мной придёт, за братом придёт... Чёрт возьми!       Парень начинает нервно всхлипывать, стискивая в руках майку Юнги. А у того голова кружится из-за потока столь неожиданной информации, из-за алкоголя, из-за горячего дыхания в шею, и из-за стояка, которым он аккуратно так упирается в бедро Чимина. Рыдающего в его объятиях, блин, Чимина. — Блять, – тихо вздыхает Юнги и жёстко отдирает Пака от себя, зажимая руки ему над головой. – Прекрати реветь! Никто за тобой не придёт! Во всяком случае, сейчас! И единственное, что с тобой может случиться, так это внеплановое изнасилование, потому что если ты не перестанешь скулить, я тебя трахну!       Пак, в отличие от Юнги, трезв и от резких действий уже даже успел немного проснуться, но именно после этих слов из него случайно вырывается что-то между всхлипом и писком, на что Шуга выгибает брови. — Ты, блять, издеваешься? — Н-нет, – дрожит Чимин. – Честно. Извини, хён, я случайно. П-пусти, пожалуйста. Я спать хочу. — Что-то не похоже, что ты нормально спишь, – фыркает Мин. – С тобой уже второй раз такое происходит. Помнишь, ммм? Тот день. Мало того, что секса лишил, так ещё и спать всю ночь своим скулежом не давал. — Я... – Чимин стремительно краснеет и не знает, куда себя деть от неловкой ситуации, позорных воспоминаний и ощущения бедром члена в чужих штанах. – Прости, пожалуйста. Я, правда, не специально. Меня мучают кошмары.       Сознание Мина после этой фразы на мгновение возвращается и он внимательно вглядывается в Чимина. Вспоминает мельком о сообщении, которое показывал ему когда-то парень, и думает, как ему поступить. Но опьянение вскоре вновь берет верх над сознанием, и на функцию "думать" не остаётся никаких сил. — Значит сегодня останусь с тобой, – буркает Мин и падает на кровать подле обалдевшего Чимина. — Что?! Но, хён! — Блять, не ори. Я не могу сейчас ничего тебе сказать. Просто заткнись и спи, – говорит он и одним ловким движением руки сгребает парня себе под бок. Скорее автоматически, поскольку привык притягивать к себе хрупкое тело Джиа.       Пак что-то бурчит в недовольстве, прося отпустить, но вскоре затихает и погружается в сон.       Кошмар повторяется ещё два раза, но каждый раз Чимина будит Юнги, не позволяя ужасам терзать сознание, поэтому ночь проходит намного спокойнее для них обоих.       А утро встречает парней уже новыми сюрпризами.