Помоги мне

***

      Девушка нашла Юнги после пар. Зареваная и по виду совсем убитая. Мин тут же подлетел к ней и, заключив в крепкие объятья, попытался выяснить, что произошло. Параллельно с этим успокаивал. Но у самого сердце ухнуло куда-то не туда после того, как озвучилась причина. – Этот... долбанный... Сукин сын! – всхлипывала Джиа. – Он изнасиловал меня!       Девушка залилась новыми рыданиями, сильнее прижимаясь к своему парню, а внутри Юнги все похолодело, в нём вновь родилась холодная злость.       Теперь король готов даже убивать, ведь его любимая подверглась изнасилованию какого-то морального ублюдка! И здесь мало осознания того, что Джиа просто девушка, так она еще и девушка Юнги. Короля! Кто-то посмел тронуть собственность Шуги! И этого парень точно никому и никогда не простит. – Кто? – жёстко спрашивает Мин, отдирая излишне истерящую Джиа от своего плеча, и совсем сходит с ума, когда девушка тянет задушенно: –Пак Чимиииин.       У Юнги такое чувство, будто его коварно предали. Воткнул нож в спину и подлили яда в воду. Только вчера вечером он проявил к этому вечно надоедающему парню жалость, попробовал найти общий язык, перешагнув через свою гордость. Только вчера он извинился перед ним! А сейчас узнает, что эта мелкая сука распустила руки на Джиа! Это просто невероятный звиздец, который Мин уебку Пак Чимину точно не простит. Никогда. В этот раз он просто уничтожит парня.       В порыве ярости Шуга решает наказать Пака самым ужасным способом, ибо расплата за такой поступок должна быть достойной. Изнасилование – это омерзительно! Этого не должно быть в обществе. Поэтому Мин быстро находит необходимых людей, отдаёт им приказ притащить Пака и готовит необходимое оборудование для клеймирования. Он заставит виновного страдать всю его жалкую жизнь.       Но в ворохе собственных хаотичных мыслей Юнги вдруг резко натыкается на то, что пазл не складывается. И от этого сильно подвисает, роняя тот самый злосчастный стул.       Пак Чимин и изнасилование Пак Чимин и изнасилование. Этот зашуганый парень выглядит так, словно каждый день насилуют его, но уж точно не он! И это несоответствие давит на мозг, подсказывая Юнги, что младший просто не способен на такое. Только не этот человек.       Да даже в начале года Юнги видел, как аккуратно Пак обхаживал девушек до того, как стал изгоем всея университета. И после этого тоже оставался с ними мягок. Конечно, можно списать на то, что человек оказывается не таким, каким кажется: "не суди по обложке", "волк в овечей шкуре" и так далее. Но Шуга на интуитивном уровне уверен в том, что к Чимину это не относится. Он чист. Во всяком случае, должен быть.       Мин оседает по стене на пол и задумывается о том, что поторопился с выводами. Возможно, Пак не виноват? Но тогда это значит, что виновата Джиа? Она солгала ему? Зачем? Хотела добиться ревности? Или все ещё не простила Чимину то внезапное возвращение? Зачем?! Мин мучается этими вопросами и стыдится самого себя, потому что сейчас в нем царапается недоверие к собственной девушке. Но ничего не может с этим поделать. В их отношениях с Джиа всё и без этого было слишком странным.       Хотя вот, например, с пролитым на неё кофе девушка Юнги не солгала. Но... Разве можно сравнивать кофе и насилие? Разве может быть так, что Пак реально распустил руки? Именно этот и без того загнанный в угол ботаник Пак Чимин?       Дожидаясь своей жертвы, Мин серьёзно задумывается над этим вопросом и первые минуты две игнорирует сообщения, приходящие ему на телефон с неизвестных номеров. А когда, наконец, прочитывает их, облегченно хмыкает. Большая часть из этих сообщений содержит лишь одно слово: "Невиновен".       Кажется некоторые студенты решили защитить парня. Подобное в их университете случалось впервые. И это ни в коем случае не плохо. Мин даже рад тому, что не придётся вновь срываться на розоволосого. Ему реально становится легче, ведь до этого всё и так было слишком запутано и неправильно. Но припугнуть паренька и выяснить правду Юнги все-таки хочется. Поэтому, когда они с Паком остаются один на один, он для начала поверхностно описывает то, что ждёт мальчика при неверном ответе. А после наклоняется и задаёт волнующий вопрос. – Что ты сделал с Джиа?       Он старается рассмотреть все эмоции промелькнувшие на чужом лице. Сначала это банальный страх, потом непонимание, а затем...смятение? Каким чертом?! Это уже заставляет напрячься и почувствовать небольшое раздражение.       Мин резко хватает Пака за подбородок и вытаскивает изо рта полотенце. Чимин издаёт странный всхлипывающий звук, явно пытается не заистерить, и смотрит в упор на Юнги. У него внутри целая борьба, приправленная страхом за свою жизнь. С одной стороны, он может рассказать своему мучителю о том, что увидел, но боится неверия и дальнейшей реакции. С другой стороны, чем дольше будет косить под дурачка, тем ближе к нему будет сварка. – Ничего, – все же отвечает Чимин, замечая как сильно дрожит собственный голос. – Ничего я с ней не делал.       Шуга испытывает облегчение. Где-то внутри него взрывается целый фейерверк из положительных эмоций. Но сдавать позиции парень пока не собирается. Ему нужно знать. Поэтому он только зло усмехается и сильнее сжимает пальцы на чужой челюсти. – Она пришла вчера. Вся в слезах. Совершенно убитая. И угадай, что я от неё узнал? – цедит он. – Что она подверглась изнасилованию! Один из тех двоих как раз получил клеймо за изнасилование! Но это были незнакомые мне девушки. Угадай, малыш, что тогда будет с тобой?       Чимин всхлипывает и тяжело дышит. Все это слишком. Он напуган и при этом раздражен. В последнее время это частое для него состояние. Но сейчас все намного сильнее. Трудно хоть как-то реагировать на этот холодный пронзительный взгляд темно-карих глаз Юнги. Он пробирает словно до костей. И Чимин чувствует себя голым. Во всех смыслах. Чувствует себя беззащитным и слабым. И при этом на него медленно, но верно обрушивается раздражающий пиздец, ибо Пак думает о том, как же сильно он ненавидит Джиа, которая изменяет Шуге за каждым кустом, когда её парень готов пойти ради нее на все. Кажется, даже на убийство.       Пак злится и при этом ему становится жалко. И себя, и Юнги. Но в основном, конечно, себя. Потому что Мин, в отличие от него, верёвками к стулу не привязан и угрозам не подвергается. – Ты ошибаешься насчёт неё, – осторожно произносит Чимин, решая все-таки рассказать Юнги правду. – Я не трогал Джиа. Только увидел то, что тебе точно не понравится, и чему ты, скорее всего, не поверишь.       Шуга хмурится и отпускает подбородок парня, зато вцепляется пальцами в чужие бедра, сохраняя опору на них. – Ты можешь нормально сказать, что ты увидел?       И даже не матерится, хотя хочется. Но Чимин, несмотря на страх, смотрит уверенно и это приводит Юнги в чувство. Вообще, что-то в этом парне есть. То, что заставляет Шугу периодически успокаиваться во время их потасовок и вслушиваться. Как и сейчас. Да и немалую роль, конечно, играет желание самого Мина спокойно разобраться в этой чёртовой ситуации. Хотя "спокойно" - точно не то слово, которым можно описать этот случай. — Вчера я ушёл с пар раньше и...увидел её. У кладовой в общежитии, — отвечает парень. – С другим. И это не было изнасилованием.       Юнги же с каждым словом мрачнеет и к концу опускает голову вниз. – Это то, о чем я думаю? – хрипит он, и Паку кажется, что голос короля немного срывается. – Да, – тихо отвечает Чимин, чувствуя дрожь чужих рук, что так крепко впились в его бедра.       Около минуты они сидят в тишине. Пак успокаивает свое бешено бьющееся сердце, потому как больше не боится того, что с ним сделают. Теперь он волнуется. Не за себя. За Юнги. Потому что Мину, кажется, очень больно, хотя тот и не показывает это так явно, как чувствует.       Чимин хочет помочь. Хоть как-то. Поэтому, когда Шуга начинает отвязывать его от стула, он первым делом высвобождает руку и запускает пятерню в тёмные волосы. Юнги замирает и поднимает нечитаемый взгляд на парня. Тот лишь слабо улыбается и, ещё немного проводит по тёмным волосам, после убирая руку.       Нет. Здесь он всё-таки бессилен.       Как только его отвязывают и отходят в сторону, Чимин принимается осторожно растирать повреждённые участки тела, сверля внимательным взглядом спину Юнги. Тот вновь решил закурить.       Чимин наблюдает за ним долго, почти до конца фильтра, а потом решает просто покинуть эту комнату. – Извини, что так получилось, – говорит в дверях. – Забей, – хмыкает Шуга, не оборачиваясь. Паку кажется, что он плачет. – Ты в этом не виноват. Прости, что снова напугал.       Чимин кивает, скорее для себя, чем для короля, и уходит. Больше ему здесь делать нечего.