_17_
28 января 2019 г., 22:45
***
Юнги вновь просыпается первым. Но происходит это совсем рано. На часах высвечивается всего лишь пять утра. Казалось бы, можно спать и спать, но, увы, не получается. Голова раскалывается от боли, а странные мысли и воспоминания добивают окончательно. Парень корит себя за то, что устроил вчера, а как только вспоминает поцелуй с Чимином, и вовсе решает прекратить пить. Поднявшись с кровати Юнги морщится от вновь накатившей головной боли и смотрит на мирно посапывающего в подушку Пака. Кажется, засыпать с ним - это уже какая-то странная и неправильная привычка, но Юнги при этом понимает, что ему так спокойнее. Спать, нежась в объятиях этого мальчика, тепло и приятно. Даже Джиа так не согревала, потому как была худая словно скелет и совсем не любила объятия во время сна. Юнги вновь возвращает свой зад на кровать и долго всматривается в мягкие черты чужого лица, отмечая для себя, что Чимин не просто симпатичный. Он красивый. Даже очень. Возможно именно поэтому некоторые студенты с такой охотой соглашались над ним поиздеваться. Красивых, привлекающих внимание, но не умеющих постоять за себя, здесь не любят. Даже без вмешательства Юнги на Пака, скорее всего, стали бы нападать, ведь парень ещё ни разу не защищался. И это было странно. За месяц общения с соседом Юнги заметил, что Чимин вполне остёр на язык, любит подерзить и часто в конфликтной ситуации сжимает кулаки, сдерживаясь. И это всегда вызывало большое недоумение у Мина. Он хотел знать причину, почему Пак не давал ответа на наезды, хотя видно же, что хотел. У него ведь даже был пресс в начале года, на который Юнги, честно говоря, завис, как только впервые увидел. Непонятно только остались ли кубики сейчас. Юнги становится интересно. Убедившись в том, что Чимин крепко спит, он стягивает вниз одеяло и аккуратно приподнимает чужую футболку. Вытворять такое до безумия неловко. Пак тут же шевелится от холода и что-то недовольно мычит. Юнги пугается, что тот сейчас проснётся, и ему придётся объясняться, поэтому в панике опускается к открытому участку тела и начинает согревать тёплым дыханием. Чувствует себя идиотом, но забивает на это, особенно после того, как Чимин успокаивается и глупо причмокивает губами. Мина это веселит. Пак совсем как ребёнок. Убедившись, что всё в порядке, Юнги вновь смотрит на живот Чимина. Пресса почти нет, лишь слабые очертания, зато чётко выделяются до сих пор не сошедшие синяки, которые оставил, скорее всего, сам Юнги, когда издевался над ним ещё в ванной. Неожиданно становится стыдно, и в голову ударяет очередная безумная идея, из-за которой сердце бьется сильнее, а руки дрожат от волнения. Юнги сам не понимает, что сейчас делает. Будто на рефлексах. Он просто прижимается губами к одному из синяков в мягком поцелуе, а затем аккуратно переходит к другому. И далее, далее, далее. Для него это даже не странно. Ведь мама всегда так делала, когда у маленького Юнги были какие-то травмы. Мин ещё с детства привык к подобному проявлению заботы. Возможно именно потому сейчас с трепетом зацеловывал тело Чимина и не брезговал. Лишь вновь отмечал для себя, что целовать Пака ему приятно. Приходит в себя Юнги лишь в тот момент, когда слышит сверху тихий стон и слабое движение. Моментально отстраняется от чужого тела и накрывает Пака по самый подбородок одеялом. Сердце бешено стучит, уши заливаются алым цветом, а в мыслях сплошные ругательства на самого себя. Как он вообще до подобного опустился? Целовать Чимина! Не кого-то там, а именно, блядь, Пак Чимина! Каким вообще хреном?! Чтобы хоть как-то привести чувства в порядок, Юнги спешит в ванную комнату и устраивает себе "тропический" душ. Только после этого возвращается обратно в комнату, выпивает небольшую, припрятанную специально для таких случаев, баночку пива и ложится спать уже на свою кровать. Но заново заснуть не получается. Юнги поворачивает голову в сторону Чимина, когда тот ворочается во сне, и вновь ругает себя. На этот раз не за извращенное необоснованное поведение, а за то, что напился. Не приди он вчера пьяным, Чимин рассказал бы о том, во что ввязался. А сейчас... Фыркнув, Юнги отворачивается обратно. Что за сопливый бред он развёл? Как бы Пак не хотел отвертеться, он всё равно должен будет рассказать ему обо всём. Шуга любым способом добьётся правды. Только вот когда? На сегодня у Юнги подготовка к новогоднему празднеству. Всю ночь он и Намджун с Чонгуком, как короли университета, будут заняты руководством и оформлением мероприятия. А завтра очередной выход на сцену в клубе, где Юнги должен будет окончательно поставить Джиа на свое место и, возможно, лишить себя этой глупой боли по несвершившейся любви. В итоге, за ворохом этих дел, у него совершенно не будет времени на Пака. Как же тогда быть? В голову противным тараканов закрадывается мысль пригласить Чимина на выступление, и Юнги не знает, как на эту возможность реагировать, потому как чувства разделяются. С одной стороны, он не хочет открывать Паку новую сторону себя, ибо нахуй тому это надо. А с другой, становится приятно лишь от мысли, что таким образом он сможет очаровать парня и подняться в его глазах. Нафига ему возвышаться в этих глазах, Шуга не знает. Тупо чувствует, что надо. Поэтому решение все-таки принимается в пользу идеи, и предложение прийти на выступление gloss-a обрушивается на Чимина, как только тот продирает глаза после будильника. Хотя "предложение" это только со стороны Шуги. Со стороны Чимина это "факт", от которого никуда не деться. И может младший бы и отказал, да послал куда подальше, но серьёзное лицо напротив и общая сонливость не дали этого сделать. Он согласился. Как только Чимин рассказывает последние события своей жизни Тэхёну, парень в задумчивости мычит, а потом изрекает: — Ты ему нравишься. — А? — замирает Чимин. — В смысле? Юнги? Ну, нееет, Тэ. Это нифига не так. Если бы я ему нравился, он бы со мной так не обходился почти полгода. Хотя... В последнее время он и правда ведёт себя более дружелюбно. Думаешь, он хочет стать моим другом? Тэхён фыркает. — Я не об этом, Чим-Чим. Он на тебя запал. Чимин даже давится обедом от такой глупой мысли. — Это вот вообще никак невозможно, Тэ! Серьёзно! И не смотри на меня так! Он только вчера завалился в пьяном горе по своей девушке! — Но он сказал, что ему нравятся парни! И сказал, что в расставании виноват ты! — Виноват в их расставании не я, а шлюховатость его бывшей! — цокает Чимин. — А про парней ты ничего не сказал, — настаивает на своем друг. — Да и в клуб он тебя пригласил не просто так. Скорее всего, это свидание! — Боже, Тэ~. Перестань об этом говорить! Всё не так. — Ну-ну, потом увидим, — подмигивает рыжий, заметив как смутился друг. — А на меня, кстати, Чонгук запал. Тут уже Чимину становится смешно. — А он сам об этом знает? — смеётся он. — Пока нет, — вполне серьёзно отвечает Ким. — Но я на это намекну. — Интересно как? Тэхён бросает на друга свой хитрый лисий взгляд и заговорщески шепчет. — Агенты любви не раскрывают своих секретов. Пак на это только улыбается и закатывает глаза. Тэхен придурок. Весь весёлый настрой, образовавшийся за их столиком, портит то, что очень скоро Тэхён уходит в кабинет директора, потому как возникла пара вопросов по поводу перевода, а на место друга приземляется Джинхо. — Привет, ты как? — обращается он к Чимину. — В последнее время очень печальным ходишь. Что-то случилось? Чимин тихо вздыхает, с удивлением отмечая, что сердце не учащает свои удары, когда шатен находится рядом и, в целом, он чувствует себя сейчас вполне спокойно. — Ничего особенного. По учёбе небольшой завал. — Может тебе помочь? Я для перевода сдал все экзамены этого семестра. — Нет, не нужно. Я справлюсь. Если что, у меня Тэхён есть. Он тоже эти экзамены сдавал. — Понятно, — вздыхают напротив, и почему-то Чимину из-за этого вздоха становится совестно. Он заглядывает Джинхо в глаза и видит там что-то смутно похожее на печаль. — Тебе.. неприятно видеть меня? — вдруг спрашивает он и Чимина будто бьёт током. — Нет! – тут же вскрикивает он. — Это вовсе не так. — Но ты избегаешь меня. Я же это вижу. — Нет! Черт, нет, хён, — почти скулит Чимин. Ему не хочется ссориться с Джинхо, но не может же он объяснить ему то, что происходит на самом деле. Приходится лгать. — Просто сейчас конец года. Я на нервах. У меня такое постоянно случается. Вот увидишь, на следующий год я снова буду обычным! — Я надеюсь, — грустно улыбается Джинхо и берет Пака за руку. — Тогда я не буду тебя трогать до конца этого семестра, ладно? Но... Взамен... Ты сможешь пойти на новогодний бал...со мной? Чимин на секунду застывает каменным изваянием, а потом, так и не переварив нормально информацию, совсем тихо произносит: — Да. — Отлично! — тут же сияет парень и подрывается с места. — Погоди! - оживает Чимин, до которого начало доходить. — Но я ведь не девушка, чтобы меня приглашать! — Это уже не важно, — подмигивает собеседник и удаляется из столовой. Пак в шоке. Сильном. И теперь у него есть острая необходимость поделиться новостью с Тэхёном, что вскоре он и делает. Другу эта ситуация не нравится. За него это говорит его выражение лица. Но Чимин уже дал ответ Джинхо, а это значит, что ничего не изменить. Остаётся только смириться. — Я думал ты хочешь его забыть? — Я и забыл. — Зато теперь он тебя вспомнил! — Это его проблемы! Надо было раньше вспоминать. Сейчас я точно не отвечу на его чувства. — Ага, именно поэтому ты согласился пойти с ним в качестве девки на бал. И это после того, как король школы позвал тебя на свидание! — Во-первых, Юнги не звал меня на свидание. Во-вторых, Джинхо был мне хорошим другом. — На хороших друзей в ванной не дрочат. — Бля, Тэ, заткнись! — фыркает Чимин. Ким же просто пожимает плечами. — Делай, что хочешь. У нас, в любом случае, есть проблемы посущественнее. Оба парня тут же становятся серьёзными. — Я говорил с тетушкой, — сообщает Чимин. — Убеждал переехать. Она отказалась, но потом неожиданно позвонил брат. Сказал, что возьмёт это на себя. Правда в таком случае даже я не буду знать, где они и как. Это странно. Совсем на него не похоже. Он же ещё совсем ребёнок. — Кстати, насчёт твоего брата и ребёнка, — чешет затылок Тэхён, явно сомневаясь в том, что хочет сказать. — Что? — тут же реагирует Чимин. Подобное поведение друга — плохой знак. — Ты знал о том, что он подрабатывает? — Да. Он говорил, что пристроился в кафе недалеко от школы на должности официанта и... — Нет, Чим. Не только там он работает, — все же решается Тэхён. — В смысле? — тут же напрягается парень. — Он долго это скрывал. В том числе и от меня, — мнется рыжий и стыдливо отпускает голову, продолжая при этом смотреть другу в глаза. — В кафе он работает днем. А ночью... в том клубе, о котором ты прекрасно знаешь. Чимину кажется, что этот мир рушится. Что этот ёбаный мир летит в самые что ни на есть тартарары. — И кем он там работает? — с угрозой спрашивает он, уже догадываясь во что мог ввязаться мелкий. Даже Тэхёну от такого Чимина становится страшно. Темнота в глазах и сжатый со всей силы в руке подоконник говорят о том, что в любой момент можно попасть под удар. — Он продаёт...себя, — выдавливает Ким и наблюдает за тем, как друг с силой вцепляется руками в свои волосы, а после то ли воя, то ли скуля, падает на корточки. — Твою маааать! — слёзно рычит он, пытаясь совсем не сорваться. Его брат. Его младший, сука, брат неизвестно сколько работает шлюхой в том сраном клубе! А он и понятия не имеет об этом! Неужели дома все настолько плохо, что тот решился на подобное?! — Блять! Не надо было мне уезжать, — сквозь слезы шипит Чимин. — Как давно? — Чим-Чим... — Блять, Тэхён, как давно он этим занимается?! — тут же вскидывается он вверх и встряхивает друга за грудки. Потому что именно лучший друг скрыл от него эту информацию. Лучший друг, который давал обещание сберечь, пока Чимин тут учится. — Полгода, — тихо отвечает Тэхён, принимая все удары на себя. — Почему ты не сказал мне, как только узнал?! — бесится Чимин и сильно прикладывает несопротивляющегося Кима к стене. — Почему ты, блять, не проследил за ним, когда я тебя просил?! Ответь мне, черт возьми! Парень вновь сильно прикладывает Тэхёна к стене, а потом чувствует как его оттаскивают от друга, но все равно пытается вырваться и выместить всю свою злость. — Блять, Пак Чимин! Успокойся! — раздаётся сзади до боли знакомый голос, а вид на виноватого Тэхёна преграждает Чонгук. — Юнги! Отвали от меня! — рычит младший, пытаясь вырваться. — Даже не думай отпускать, хён! Он бешеный! — восклицает Чонгук, продолжая прикрывать собой Тэхёна. — Сам ты бешеный, — тихо буркает Ким, видимо автоматически защищая своего друга, на что получает недоуменный взгляд от Чона. — Вы совсем с катушек слетели?! Что устроили посреди коридора?! — слышится недалеко голос Намджуна, и Чимин ослабевает в чужих руках, которые, почувствовав это, разворачивают Пака лицом с себе и опускаются на скулы, напряжённые от гнева. — Успокойся, — вкрадчиво говорит Мин, заглядывая в злые глаза напротив. Но вместо спокойствия получает лишь новую порцию раздражения. — Не лезь, — рычит на него Чимин и грубо бьёт по рукам, скидывая их вниз. А затем быстрым шагом удаляется подальше от этого места, от лишних глаз, от королей, и от Тэхёна. Сейчас ему необходимо побыть одному.
