Помоги мне

***

      Весь вечер Юнги упорно выискивает Чимина, но никак не может обнаружить розоволосую макушку. Неужели не пришёл? Ладони потеют, а в голове одна и тысяча идей, где сейчас может быть младший. Одна страннее другой. Ими от безысходности он и делится с Намджуном, но друг только хрипло смеётся и приобнимает Сокджина. — Я его тоже сегодня не узнал. — Чё? — Его Тэхён перекрасил. Тебе ещё Чонгук жаловался на это. Говорил, что его сосед не уделяет внимание их паре, зато Чимина красит. Но ты, похоже, опять пропустил его слова мимо ушей. — Потому что иногда это бесячая пустая болтовня, — раздраженно цокает Юнги. — И во что его перекрасили? — Мм, тебе интересно? — хитро подмигивает Ким. — Бля, я не в этом смысле, — фырчит Шуга, замечая, как Джин расплывается в хитрой улыбке. — Просто хочу знать, чего мне ждать от этой суки. — Блондинистой суки, — поправляет Намджун. — Он теперь блондин.       Юнги усердно пытается представить себе, как выглядит Чимин с выбеленными волосами, но не может. Слабые воспоминания из прошлого тоже не помогают, потому как в тот момент он не обращал на него достаточного внимания. И теперь Юнги это раздражает. Блондинов в их университете хватает. Блондинов в белых костюмах и того более. А Чимин среди них все равно не находится. Это бесит. — Ты чего такой раздраженный? — в один момент появляется перед королём Миджу и протягивает бокал с шампанским. — Не могу найти кое-кого, — Юнги принимает алкоголь и делает большой глоток. — Забей. Это же новогодняя ночь. Отдохни. Все проблемы будешь завтра решать. Между прочим, с кем новый год встретишь, с тем и проведёшь. Неужели хочешь провести его наедине со своим раздражением?       Юнги неоднозначно хмыкает. — Я серьёзно, – продолжает девушка. — Вон там, смотри, парень стоит. Пригласи его. С виду у него хорошее тело, значит и лицом должен быть неплох. — Чего тогда сама не пригласишь? — ухмыляется Мин. — Я бы это сделала, но уже обещала танец другому человеку. А ты поторопись, иначе уведут.       Миджу обворожительно улыбается, нежно похлопывает короля по плечу и уходит ближе к сцене. А Юнги всё же приглядывается к юноше. Формы его тела кажутся ему подозрительно знакомыми, но точно узнать этого человека у Шуги получается лишь подойдя ближе. По глазам, что смотрят с таким удивлением сквозь прорези маски, он легко опознаёт парня. — Юнги? — Верно, — счастливым болванчиком кивает Мин и неожиданно даже для самого себя галантно протягивает руку. — Позволишь пригласить тебя на танец? — Совсем с ума сошёл, – очаровательно усмехается этому предложению шокированный Чимин и, несмотря на бушующий в себе ураган, соглашается.       В голове у него мелькает в этот момент множество мыслей. Например, он думает о том, как отреагирует Джинхо, когда вернётся из уборной и увидит, что его пару нагло увели. Думает, как Юнги смог узнать его в новом образе. А ещё не понимает, почему старший вместо своей спутницы зовёт на танец именно его.       Всё это странно и сильно грузит голову, но мысли мигом вылетают из нее, когда руки с неловким трепетом переплетаются, а тела начинают двигаться в плавном такте. Юнги очарован. Чимин тоже. Оба, кажется, не дышат, лишь улыбаются иногда, сталкиваясь в танце, и это создаёт столь волшебную атмосферу, что парни на какое-то время даже забываются во времени и пространстве, из-за чего врезаются в соседнюю пару. Смеясь, они неловко извиняются и решают завершить на этом свой недолгий танец.       Юнги этим огорчен, Чимин тоже, но его уже ждёт Джинхо, сверлящий их спины ревностным пьяным взглядом. Надо идти. И Чимин делает это, бросив Юнги спокойное "увидимся в комнате".       На самом деле отпускать Чимина было большой ошибкой. Как и Чимину возвращаться к своему партнёру, но об этом парни узнали куда позже.       Джинхо лишь пару часов после их танца продержался в адекватном состоянии, а потом алкоголь совсем затуманил его разум. Парень резко изменился в своём поведении – начал грубо выражаться, больно хватать Чимина за руки и предпринимать навязчивые попытки зацеловать его прямо в зале или у столов с едой.       Понимая, что ещё пару минут и от подобного поведения начнут страдать другие студенты, Чимин уводит Джинхо из зала в один из тёмных и свободных коридоров. Он хочет поговорить и успокоить парня, но буквально через несколько мгновений жалеет о своём решении.       Джинхо себя не контролирует совершенно, когда опускает ладони на ягодицы Пака и грубо сжимает, причиняя боль. — Черт! Перестань! Что ты, мать твою, делаешь?! — вырывается Чимин, но проигрывает в силе. — Хочу тебя, — будто в бреду рычит парень и пресекает все попытки парня к свободе. — Хочу себе. Ты должен быть моим, а не его. Ты всегда был моим. Ты всегда любил меня.       Чимин пытается оттолкнуть Джинхо, который начинает покрывать укусами его шею, но опять ничего не получается. Слишком крепко держат. — Прекрати! Ты совсем с ума сошёл! Я был влюблен в тебя очень давно! Уже все прошло! Не делай это, Дже!       Но парень будто не слышит. Точнее слышит, но не то, что надо. В пьяном сознании просыпается понимание того, что жертва сопротивляется, а значит нужно брать насильно. На какой-то миг он прерывается, и Чимин уже надеется на то, что вся эта дурость прекратится, что его слова подействовали, но Джинхо просто силой заталкивает его в один из свободных кабинетов и запирается изнутри.       Чимин честно пытается бежать, но хороший удар в скулу и приклад головы о парту заставляют затормозить. Комната кружится дико и долго. За это время Чимин пытается сопротивляться, но в таком состоянии это почти невозможно, поэтому совсем не удивительно, что, когда мир прекращает кружиться, он обнаруживает себя почти голым и связанным своими же вещами.       Это пиздец обидно. Вот от кого, а от предмета своей прошлой любви он такого точно не ожидал. Джинхо всегда казался Чимину его идеалом. Прекрасным человеком. А теперь этот идеал терзает его связанное тело и, несмотря на все мольбы прекратить, лишь сильнее распаляется: до слез больно кусает соски и ключицы, царапает короткими ногтями мягкую кожу, на которой только недавно начали заживать последние синяки. И вскоре начинает спускаться вниз.       Чимин не может спокойно на это реагировать. Пытается хоть как-то выпутаться, брыкается, уходит от пальцев, но лишь получает за это ещё один удар, после которого его бедра грубо прижимают к полу и на сухую вставляют один палец.       Чимин воет, потому что пиздец больно. Его будто раздирает изнутри и снаружи, а Джинхо и не думает останавливаться. Пытается ввести второй, создавая этим действием еще больше боли, но, к счастью, второй палец просто не влезает из-за сильно сжатых мышц. И Чимина это ненадолго спасает.       За дверью кабинета слышится какой-то шум. У Чимина не остаётся выбора. Лучше быть спасённым, но опозоренным, чем вот это вот всё. Поэтому он начинает ещё громче скулить и звать о помощи, за что получает руку на горле и сильный приклад головы об пол.       Комната снова начинает кружиться, но зато вскоре вместе с головокружением неожиданно пропадает и Джинхо.       Сфокусировав взгляд, Чимин видит перед собой Юнги. Тот двумя точными ударами руки и ноги отправляет пьяницу в сон и, убедившись, что опасности больше нет, резко подсаживается к Чимину, который уже пытается самостоятельно развязаться.       Юнги помогает. Сначала развязывает руки, опускает рубашку, а затем, пока Пак пытается поправить верх, освобождает ноги и замечает при этом кое-что ужасное.       Чимин, честно говоря, охеревает, когда его вновь укладывают на пол, а нижние конечности задирают к ушам. Он в шоке и даже не шевелится, лишь удивлённо смотрит на хмурого Мина и ждёт хоть какого-то прояснения ситуации. — Ты же в курсе, что у тебя здесь кровь? — спрашивает Юнги, поднимая на Чимина обеспокоенный и напряжённый взгляд.       Тот глупо хлопает ресницами, а потом раздражается и шипит. — Да уж сам как-то по боли догадался. Может отпустишь? Или решил за него продолжить? — Совсем уже с ума сошёл? — рычит Юнги и, отпустив ноги младшего, кидает в него развязанные белоснежные брюки.       Чимин быстро, насколько это возможно, когда все пиздецки горит, одевается и спешит покинуть этот злосчастный кабинет. На Юнги не обращает внимания, но кажется, тот остаётся с Джинхо. В любом случае, это последнее, что беспокоит Пака. Сейчас ему нужно разобраться с другой проблемой.       Влетев в комнату, парень оккупирует ванную и пытается привести себя в порядок. Занимает это больше часа, потому что больно даже от воды. Но и после этого он не может покинуть ванную комнату, потому что чувствует ужасный дискомфорт.       Что-то раздирает его изнутри, что-то мешает сделать даже шаг, не скривившись от боли.       Оперевшись на бортик, чтобы было не так тяжело, Чимин долго пытается понять, что может быть не так, из-за чего его мучает это противное чувство, а, когда осознает, в дверь уже стучится Юнги.       Чимина от неожиданности передёргивает. Он стремительно краснеет, говорит, что с ним всё в порядке и, несмотря на боль, пытается пальцами самостоятельно достать из себя инородный предмет, но ничего не выходит. — Бляяять, — шипит он и чуть ли не плачет, понимая, что в этой ситуации надеяться придётся на помощь только одного человека.       Дверь открывается слишком резко, громко хлопая о стену. Юнги даже вздрагивает и чуть не роняет из рук свою кружку. — Мне нужна твоя помощь, — дрожащим голосом сообщает стоящий в проходе и красный словно помидор Чимин.       Шуга удивлён подобной выходке. Очень. Замечание так и норовит слететь с языка, но Мин прекрасно помнит, что совсем недавно произошло, поэтому не противится просьбе и даже не выкидывает колких фраз. Просто подходит к парню и осматривает с головы до ног, пытаясь понять, в чём дело.       Чимин быстро заталкивает его в ванную и запирает дверь, словно они находятся вовсе не в собственной комнате. — И в чём помощь? — лениво интересуется Мин, осматривая полуголого соседа. По виду Пака нельзя сказать, что здесь что-то простое. — Это очень личная просьба, — блондин нервно зачесывает волосы назад и кусает губу. Так он ещё не волновался. — Ты же видел, что... Джинхо со мной делал. Юнги напрягается. — Ну и... бляяядь! — Чимин шипит и почти выдирает себе волосы от смущения и раздражения. Ему безумно тяжело.       Юнги же этот коктейль чужих эмоций заставляет взволнованно улыбнуться и тут же скрыть улыбку от младшего. — Я думаю, что он там кое-что... оставил, — наконец сообщает парень. — В смысле? — тут же оживает Шуга и с непониманием пялится на скрытый полотенцем зад Чимина. — В прямом! Не заставляй меня это повторять! — рычит Пак. — Я пытался это достать сам, но мои пальцы, видимо, слишком короткие.       Теперь шокированный Юнги переводит свой взгляд на пальцы Чимина. Они красивые, но действительно не такие длинные, как у него. Странно, как раньше он этого не замечал. Нахмурившись, Шуга резко разворачивает соседа к себе спиной и, немного грубо надавив, опускает грудью на стиральную машину. Чимин лишь охает от неожиданности и вцепляется пальцами в несчастную стиралку. Он удивлён. Честно говоря, не думал, что Шуга так просто согласится. Ожидал, что придётся долго уговаривать старшего, или попасть на ужасный договор "взамен", но нет. Всё-таки Юнги не мудак. — У тебя здесь всё ещё кровь, — сообщает Мин, когда сбрасывает с чужих бедер полотенце и осторожно раздвигает половинки. Ему не по себе от этого вида. Хочется вернуться и ещё несколько раз дать по морде той сволочи. — Знаю. Он меня порвал, — пряча лицо в сгибе локтя, бурчит Чимин. — Сука, — шипит в ответ Шуга и пытается аккуратно раздвинуть напряжённые ягодицы парня шире. — Не сжимайся. Иначе я буду ничем не лучше и тоже поврежу тебе проход. — Я пытаюсь! — возмущается Чимин. — Сам бы, блядь, попробовал! Это пиздец больно и смущающе! — Нашёл когда о смущении думать! — ругается старший, а у самого уши огнём пылают. Потому что он впервые настолько близко к чужой заднице. А почему-то от того факта, что это красивая попа Чимина, смущение увеличивается вдвойне и краска с ушей переходит даже на шею. И, к счастью Юнги, Чимин этого не видит. — Расслабься, — хрипит Мин и пытается аккуратно достать лишний предмет.       Чим кусает губы почти до крови, потому, что всё равно очень больно, но честно старается не сжиматься. — Блядь, он в тебе умудрился кольцо оставить, — через долгих пять минут шокировано выдыхает Юнги и отправляет злосчастный предмет с небольшими декоративными шипами прямо в урну. — Пиздец.       Шуга в шоке, а Чимину мерзко. Он кривится, быстро благодарит соседа за оказанную помощь и вновь ненадолго залезает в ванную.       При этом Чимин настолько погружается в свои негативные мысли, что даже не замечает того факта, что Шуга никуда не уходит. Старший опирается бедром на стиральную машину и наблюдает, думая о чем-то своём. А потом вдруг стремительно краснеет и спрашивает: — Это же не всегда так? — Что? — Чимин, зависнув в мыслях, не сразу понимает, что вопрос вообще адресован ему. — Ну... При сексе с парнем. Это ведь не всегда так...больно, — выжимает из себя Юнги и неловко трогает пылающие уши. — Не всегда, — почти шепчет Чимин, потому что неожиданно просто зависает от смущенного вида старшего и его бегающего взгляда.       В этот момент он лишь снова убеждается в том, что король всея университета Шуга чёртов девственник. Это капец странно, мешает всей системе, всему образу. И в итоге Чимин не выдерживает. — Почему ты ещё ни с кем не спал?       Юнги медленно поднимает на него взгляд, всматривается пару секунд и просто фыркает: — Неважно.       А после этого стремительно ретируется из ванной комнаты, оставляя недовольного Чимина приводить себя в порядок. — Ну и пожалуйста, — бурчит Пак, решив прекратить сверлить взглядом закрывшуюся дверь. — Не очень-то и хотелось.       Хотелось. Очень. Но это чертов Мин-мудак-Юнги. Значит Чимин потерпит. В конце-концов подобного ответа можно было ожидать.       А вот две зажжённые свечи, явно украденная со столов в актовом зале еда и бутылка красного вина на двоих стали большой неожиданностью для Чимина. — Это что? — произносит он, все ещё не сдвигаясь с места в проёме коридора.       Юнги в ответ лениво пожимает плечами. — Из-за тебя я пропускаю половину новогоднего вечера. Поэтому будешь мне все возмещать.       Чимин улыбается. Сам не знает почему, но улыбка так и тянет губы. Уж слишком это здорово.       Юнги только довольно ухмыляется реакции младшего и недовольным тоном просит его переодеться.       Паку несколько раз повторять не приходится. Он пулей бежит к собственным вещам и выбирает что покрасивее, потому как Юнги, например, до сих пор в костюме. Хочется соответствовать. — Что ж, с Новым Годом тебя, Пак Чимин, — улыбаясь, поздравляет Мин, как только они усаживаются за стол и берут в руки бокалы. — С Новым Годом тебя, Мин Юнги, — сияет в ответ младший и тянет руку вперёд.       Раздаётся приятный, кажущийся волшебным, звон бокалов, и это даже лучше целого бала.       Нет, праздник, конечно, короли и администрация организовали хороший. Просто потрясающий. Но именно сейчас и Юнги, и Чимин предпочли бы вновь остаться вдвоём, пережив проблему с Джинхо, чем в спокойствии отмечать там.       Для обоих это странно, но никто свои мысли не озвучивает. Они лишь тихо общаются, иногда переходя на шёпот, обсуждают еду, учёбу, увлечения. Пьют пару раз на брудершафт и нежно целуются, перебравшись вдвоём на кровать Чимина. Просто так. Им это кажется правильным. — Он был твоей первой любовью? — спрашивает Юнги, когда они уже всё-таки решаются улечься спать. Происходит это часам к шести утра, но никого из них время не волнует. — Да. Я был влюблен в Джинхо на протяжении пяти лет. Но он не отвечал взаимностью. Даже когда мы пару раз переспали по пьяни, это ни на что не повлияло. Он попросил остаться друзьями и забыть. Я тогда долго убивался. Сюда сбежал частично именно от него, чтобы забыть чувства. — Забыл? — безэмоционально интересуется Юнги, а у самого целый Везувий на сердце. — Забыл, — немного подумав отвечает младший. — Но он зато вспомнил. Тэ сказал, что именно из-за меня сюда перевёлся. Сначала пытался спокойно оказывать знаки внимания, можно даже сказать ухаживал, а сегодня...напился и сорвался.       Чимин прицокивает языком и двигается ближе к стене, чтобы Юнги, уже лежащий прямо у края, не упал с кровати. Старший же хмурится и раздраженно хмыкает, устраиваясь ближе. — Не встречайся с ним больше. — Хорошо, — смеётся Чимин, мягко обнимая чужое худощавое тело. — Отныне только с тобой. — И не мечтай, — ухмыляется в ответ Юнги и прижимает парня к себе.       Тепло чужого тела и размеренное дыхание быстро погружают его в сон, но, прежде чем отключиться, Юнги мимолётно вспоминает фразу Миджу: "С кем новый год встретишь, с тем его и проведёшь". И действительно надеется, что так оно и будет.