Помоги мне

***

      Последующие дни Чимин просто сходил с ума. Три дня отдыха и последующая за ними учеба не давали покоя. Особенно с учётом его физического состояния.       Спрашивается, кто вообще придумал такое глупое расписание, где даются три дня отдыха, остальной месяц посвящён занудной учёбе, а только потом долгожданные каникулы? По мнению студентов – это тупо. Но изменить ничего нельзя.       В новом году у курса Чимина становится куда больше уроков хореографии, и поэтому почти целый день парень теперь проводит в танцзале. Но как бы Пак не любил танцы, сейчас они его просто доставали. Всё приходилось делать через силу и боль. Единственным бонусом стало то, что через четыре недели столь усиленных тренировок постепенно начал возвращаться утеряный пресс, чему, конечно, Пак очень радовался.       С Джинхо Чимин почти не пересекался. Через два дня после того случая выяснилось, что горе-любовник вообще ничего не помнил о том, что совершил, и Чим решил ничего ему не рассказывать. Самому стало бы от воспоминаний только хуже. Узнав об этом, Юнги, конечно, по головке не погладил и тайно вновь встретился с парнем, преподав ещё один урок поведения для профилактики.       После этого Джинхо и вовсе стал бегать от Чимина, мучаясь совестью, но Пак за большой нагрузкой этого даже не замечал. Мало того, что учёба донимала его, так теперь и студентов в их кафе, спасибо Намджуну, который каждый день бегал туда к Джину, сильно прибавилось. Многие сначала хотели поглядеть куда зачастил король, а после и просто так стали захаживать в их заведение. Это вынуждало прикладывать ещё больше усилий для работы и особенно для того, чтобы мило улыбаться некоторым сволочам у стойки. И в эти редкие моменты Чимин лишь безумно радовался тому, что Юнги теперь находится на его стороне. Без вечных дониманий приходилось куда проще.       Хотя сам Мин утверждал, что здесь сыграл важную роль вовсе не он, а та потасовка в коридоре, из-за которой Пак чуть не вылетел из универа. Юнги несколько раз пытался объяснить Чимину, что он таким образом наглядно показал, что лезть к нему больше нельзя, но Пак, хоть и прекрасно всё понимал, просто игнорировал слова старшего и в конце "королевской тирады" выдавал с придыханием: — Мой герой.       Ситуация каждый раз была откровенно тупой и странной, но Чимина слишком забавлял вид краснеющего и раздражающегося Юнги, поэтому он не мог остановиться. В итоге целый месяц они играли в непонятную даже им самим ролевую игру "сука и её герой".       В подобное играли и Тэхён с Чонгуком, но там были совсем другие условия, да и вся картина больше напоминала шоу на выживание. Чон спасался – Ким нападал, а на следующий день или через день роли менялись. Юнги называл обоих придурками, и Чимин мысленно с ним соглашался. Давно бы уже потрахались и не сходили с ума.       Целый месяц усердной работы вышел каждому из студентов разным местом. Перед желанным отдыхом кто-то, как шебутной Тэхён, имел долги, кто-то стресс или депрессию, кто-то новые отношения, а кто-то, как Чимин, чёртову простуду. — Ты уже надоел со своими соплями, — ворчал на него Юнги, а Пак лишь пожимал плечами. Он-то тут что сделает?       Мин на самом деле, несмотря на своё бурчание, был тем, кто больше всех помогал и заботился в столь сложный момент о Чимине. Это он, случайно столкнувшись с ним в столовой, понял, что с парнем что-то не так и под возмущение Тэхёна, которого наглым образом лишили обеда с другом, отвёл Пака в медпункт. Там Чимину объявили о наличии температуры и, скорее всего, сильного переутомления, да отправили отлеживаться в комнату. После хорошего сна ему должно было стать лучше, но, к сожалению, состояние только ухудшилось. Горло стало драть, голова болеть сильнее прежнего, а всё тело сковала неприятная усталость.       Тэхен пришёл к нему вечером и откормил таблетками, но, несмотря на это, Чимину всё равно было плохо. И страшно. Он никогда не любил болеть в одиночку, особенно после смерти родителей. Когда ты болеешь, то слаб и беспомощен настолько, насколько это вообще возможно. Неизвестно в каком состоянии твой организм будет на следующий день или даже сегодня вечером. Либо тебе станет лучше, либо ты упадёшь в обморок и об этом даже никто не узнает.       Чимин никогда не мог убежать от этого противного страха болезни в одиночестве. Поэтому сперва хотел попросить Тэхёна посидеть с ним, как в детстве, подержать за ручку, но другу нужно было за эти два дня закрыть все долги, так что Пак решил его не тревожить. Только вот лежать, сгорая от высокой температуры, силясь тщетными попытками уснуть и знать, что ты в своей агонии один, было просто ужасно. Так что, когда его кисти коснулись ледяные пальцы, а на лоб опустилась такая же холодная ладонь, Чимин испытал детское повизгивающее счастье. — Ты хоть таблетки выпил? — ровным голосом спросил Юнги, не убирая рук от чужого тела. — Да. Мне Тэ принёс, — шёпотом даёт ответ Чимин и даже не пытается открыть глаза. Так ему намного спокойнее. — Посиди со мной чуть-чуть... Пожалуйста. — Да куда уж я от тебя денусь? — по-доброму усмехается Мин и лишь плотнее сжимает его руку.       Чимин горячий, как печка. Юнги это сильно беспокоит, он видит, что младший заметно расслабился с его приходом, но уснуть так и не может. Решив хоть как-то помочь, Мин вовремя вспоминает о своих холодных руках. Его мама, когда он болел, прикладывала к определённым местам на теле замороженные сардельки. Это было очень странно, но действительно помогало.       У Юнги руки на сардельки не похожи и близко, но он всё равно тянется ими к шее парня и бережно обхватывает. Чимин тихо стонет и пытается открыть глаза, но Юнги останавливает. — Тише. Это должно помочь.       Чимин забавно дёргает носом и вновь расслабляется, но всё равно крупно вздрагивает, когда ледяные руки через какое-то время перемещаются ему на ребра.       На самом деле Чимин не понимает для чего Юнги это делает. Сам он склоняется к тому, что эти ледяные прикладывания сделают только хуже, но Шуга сказал, что это поможет. А поводов не доверять старшему у Чимина нет.       Когда собственные руки согрелись, Мин достал их на поверхность из под одеяла и, заглянув под него с другой стороны, стал стаскивать с соседа спальные штаны. — Ты что делаешь?! — тут же возмущённо хрипит Чимин и запоздало пытается удержать съезжающий предмет одежды. — Помогаю, — коротко отвечает Мин. — Руки убери.       Чимин тихо скулит от всей странности ситуации, но снова слушается. И вот, когда кожи под коленями касаются ледяные пальцы, лицо заливает алым цветом и вовсе не из-за температуры. Юнги это умиляет и смешит. — Прекрати. Я даже видел тебя голым. Мои пальцы были в твоей заднице, — с улыбкой проговаривает он, наблюдая за тем, как парень прячет от него свой взгляд. — Но так много ведь ты меня не трогал! — возмущается Чимин. — Оу, так значит мы вышли на новый уровень наших отношений? Сокджин будет рад. — Боже, прекрати! — шепчет младший, все же бросая взгляд на улыбающегося Мина, и невольно начинает улыбаться сам.       Он с этим Шугой быстрее к смерти придёт, чем с простудой.       В итоге почти все время болезни за несчастным Чимином ухаживал Юнги: следил за температурой, выдавал таблетки, приносил тёплую еду. Но иногда всё же не выдерживал и сваливал ночевать к Намджуну. Говорил, что это для того, чтобы не заразиться самому и лишний раз не тревожить больного. Но ни Чимин, ни тем более Намджун ему не верили.       В один из таких дней, когда старший вновь ночевал у друга, Чимин снова ощутил чужое присутствие. Голова в тот момент раскалывалась от температуры, но, несмотря на это, Пак упрямо всматривался в щель между полом и дверью. Там явно кто-то стоял. И точно не Юнги.       Парень хотел уже схватить телефон и позвонить Тэхёну, взывая о помощи, но тут тень зашевелилась и пугающий незнакомец ушёл. В тот день Чимин убедил себя, что это был просто кто-то из студентов, но на всякий случай уже днём позвонил Хосоку.       С преследователем дела обстояли совсем плачевно. Все тринадцать человек ничем не выделялись. Некоторые лишь были пойманы за мелкой нелегальщиной, но она точно не была никак связана с Чимом. Это напрягало, потому что Чон с извиняющейся интонацией сообщил, что начальство уже просит результатов и скоро потребует отменить слежку. Останутся только люди Намджуна, а их для наблюдения за тринадцатью людьми не так уж и много.       Ситуация вновь становилась опасной. Хорошим моментом было только то, что наступали долгожданные каникулы, на которые Джин дал Чимину отпуск, а значит парень мог спокойно находиться в своей комнате или же гулять в компании друзей или знакомых, не боясь, что по пути домой с работы его прибьют. Но радовался этому Чимин слишком рано.       Первая неделя отдыха прошла спокойно, не считая того, что Пак успел поссориться с Шугой. А все потому что в один из дней Мин влетел в их комнату ураганом и стал ругаться, как черт. Даже на вопрос "что произошло" ответил не сразу. — Блять! Эта тупая сука вылила на меня свой йогурт! Первый курс в этом году совсем оборзел! Скажу парням, чтобы разобрались с этим мудилой. Пара жизненных уроков ему не помешает. — Юнги! Так нельзя! Он может просто случайно это сделал! — тут же встал на защиту неизвестного Чимин. — Вот случайно за это и получит! — Да почему ты не можешь по-человечески относиться к студентам?! — Да, блять, потому что это не райская гавань, Чимин! Пока не закончится этот год я и не подумаю менять свое отношение к кому-то! — Почему?! — Блять! Не твоё дело! Уткни морду в учебник и не надоедай мне! — Да пошел ты, — спокойно выдал тогда Чимин и, прихватив куртку, вышел из комнаты.       Это был первый день, когда он под ревностные взгляды Чонгука спал вместе с Тэхёном.       Но в целом, не считая этого случая, все было отлично. Чонгук на неделю уехал к родителям, поэтому Тэхён, которому больше некого было доставать, почти всё время проводил с лучшим другом. Каждый день парни выбирались из дома гулять по городу, открывали для себя что-то новое или же просто бесились назло плохой погоде.       Но вот уже в воскресенье небольшой радости, длинной в шесть дней, пришёл конец.       Чимин помнит только, как вечером пытался помириться с Юнги, а тот его послал. Не специально, конечно. Просто Пак вновь выбрал для этого совсем не подходящий момент. А, вернувшись в комнату, парень тут же оказался заключённым в сильные тиски из мускулистых рук. Чёрный пакет, накинутый на голову, в один миг перекрыл поток воздуха. Чимин в панике пытался спасти себя, но ничего не получалось. Он задыхался, лёгкие спирало от жуткой боли.       В этот момент Чимин молил о спасении как никогда, но вместо спасения пришла лишь страшная темнота.