Помоги мне

***

      Дни превращаются во что-то блёклое и страшное. Чимина на протяжении всех оставшихся каникул несколько раз вызывают в участок для дачи показаний, затем в суд, затем ещё на какие-то разбирательства, где он просто не понимает, что происходит, а ориентируется только на Хосока. Заканчивается вся эта красота тем, что у парня заканчивается время "отдыха", вновь начинается тяжелая учёба, отнимающая почти все силы, да и работа сверху.       От всего вороха дел ужасно болит голова, хочется просто прийти домой и спать. Но вместо этого каждый день Чимин приходит к Юнги и упорно держит любимого человека за руку.       Он боится. Боится, что в любой момент потеряет своего хёна. Что больше не сможет заглянуть ему в глаза, не сможет накормить своей фирменной пиццей или не сможет хотя бы ещё раз с ним поссориться. Он много чего не сможет без него. И поэтому согласен на всё, только бы Юнги очнулся. Но тот всё никак не просыпается.       Медсестры, видя состояние Пака, сами едва сдерживают слезы. Несмотря на отдельные "фи" по поводу ориентации, они понимают парня и на эмоциях пару раз даже разрешают заночевать в одной палате с Юнги.       Чимин медсестрам безумно благодарен. Он ненавидит теперь выходить за пределы больницы, ведь хочет как можно больше времени проводить со своим хёном. Благодаря очередной такой ночёвке Чимин знакомится и с родителями Мина.       Встреча спонтанна и немного глупа. Чимина часов в десять утра выходного дня будит чей-то вой. Ему даже начинают сниться волки, но потом его активно трясут за плечо, и парень возвращается в реальность. Первое, что он видит перед собой – это мужчину невысокого роста с темными глубокими, как у Юнги, глазами. Из-за пелены сна он думает, что это Шуга и тянется обнять пришедшего в сознание хёна, но его грубо отталкивают обратно в кресло и помогают этим быстро проснуться. – Ой, я... Простите, – тут же шепчет Чимин, потирая участок головы, которым ударился о мягкую спинку. – Кто ты? Что ты здесь делаешь? – интересуется мужчина, стоящий напротив и бросает короткий взгляд на женщину, причитающую над Юнги. Чимин понимает, что это её тихий полный боли вой он слышал. – Я... Я друг Юнги, – отвечает он, смущаясь под чужими взглядами. Страшно все рассказывать. – Юнги... он здесь из-за меня. – В каком смысле? – тут же хмурится мужчина. – Это случилось из-за меня. Я попал в ужасную ситуацию, связанную с моим прошлым, и хён стал помогать мне. Даже несмотря на то, что это было опасно... Через какое-то время мы попали в серьёзную потасовку. И... Юнги прикрыл меня собой, попав под удар. Поэтому оказался здесь, в коме, – тихо рассказывает Чимин и опускается на колени. – Простите. Я правда не хотел, чтобы Юнги пострадал.       Он чувствует как в уголках его глаз снова начинают собираться слезы, и прячет их, опустив голову вниз. Мама Юнги видимо понимает ситуацию и спешит приобнять парня. – Успокойся, – тихо говорит она хриплым из-за слез голосом. – Если всё действительно так, как ты сказал, то это было решение Юнги. И ответственность за поступок тоже лежит на нем. – Но ты, видимо, многое для него значишь, раз он поступил подобным образом, – задумчиво хмыкнул мужчина и вновь напомнил Чимину этим действием Юнги.       Пока мама Шуги, очень похожая на сына внешне, помогала ему подняться, глава семьи Мин не сводил с Чимина внимательного взгляда. Он знал своего сына, знал, что тот за годы обучения стал намного грубее и жёстче. Юнги точно не стал бы так поступать для постороннего. Этот парень явно был дорог их сыну. – Ты ведь его сосед по комнате, да? – спрашивает женщина, заглянув в глаза Паку. – Юнги не очень много о тебе рассказывал, но я запомнила. – Да, это так, – шепчет Чимин и бросает взгляд на своего хёна. – Я надеюсь, что когда-нибудь он сможет ещё что-нибудь рассказать.       На это ни мужчина, ни женщина не отвечают. Никто из них не знает, сможет ли сделать это Юнги на самом деле.       Чимин ходит призраком вот уже неделю от учёбы. Даже Тэхён и неожиданно подобревший Чонгук не могут вывести его из этого состояния, хотя стараются. Вытаскивают гулять, заставляют смеяться, знакомят с новыми интересными людьми. Но в голове у Пака только один человек. Тот, без которого безумно плохо. – Чим-Чим, так больше нельзя! – возмущается Тэхён, когда вся их небольшая компания сидит в столовой. – Мы с Гуки думаем, что тебе стоит уехать отсюда. Прийти в себя. – Что? Тэ, ты совсем с ума сошёл?! Я не могу. Юнг... – Поэтому и должен, – вмешивается Намджун. Он прожигает Пака серьёзным взглядом. – Я тоже поддерживаю эту идею. Ты ходишь живым трупом. Поверь, если Шуга очнется, то точно не обрадуется тому, что ты в таком состоянии. – Если? – голос Чимина предательски дрожит. – Он хотел сказать "когда". Прекрати истерить, – тут же ворчит Чонгук. – Чимин-щи, ты совсем никакой. Даже я это вижу. Ты слишком много пережил и не можешь теперь прийти в себя. Возьми чёртов больничный и отправляйся в Америку. От того, что ты в таком состоянии будешь что-то здесь делать, лучше никому не станет! Особенно хёну. – Гуки прав, Чим-Чим, – мягко говорит Тэхен и кладёт руку на ладонь друга. – Отправляйся. Мы присмотрим за Юнги. Обещаем.       И Чимин почти плачет.       Америка встречает его яркими красками жизни и весельем. Друзья, действительно, позаботились об этом. Парня берут под своё крыло знакомые Намджуна и всю неделю водят по разным местам. Занятия у них в этих местах тоже разные: от посмотреть достопримечательности, до охуенно затусить в клубе. И Чимин немного расслабляется. Здесь, в другой стране, действительно проще. Проблемы так далеки и недосягаемы. Но всё же они есть. И боль в сердце тоже.       Несмотря на своё более-менее спокойное состояние, Чимин всё равно каждый день звонит ребятам и интересуется как Юнги. Но ответ прост. "Ещё не очнулся". Пака это раздражает. Он уже самолично хочет приехать в Корею, хорошенько встряхнуть старшего и надавать подзатыльников, когда проснётся, за то, что заставил слишком долго ждать. Единственным минусом в этом плане считается невозможность его выполнения.       Возвращаясь обратно, Чимин чувствует себя уже не так ужасно, но первым делом всё равно хочет отправиться в больницу. Последние три дня друзья совсем ничего не рассказывали ему о Юнги, поэтому он волнуется.       Пак уже собирается заказать такси к больнице, когда прибывает в родную страну, но ему не даёт это сделать, появившийся неожиданно Чонгук. – Чимин-щи! – сияет он улыбкой и приобнимает блондина за плечи. – С возвращением! Как тебе, Америка? – Привет, Чонгук, – кивает Пак, приобнимая короля в ответ и удивляясь такому дружелюбному напору. – Всё хорошо. Это была крутая поездка! Я действительно немного расслабился. Но давай сейчас поедем к Юнги? Вы почти ничего о нем не говорили, я хочу его увидеть.        Чонгук тут же тупит взгляд и нервно сжимает пальцы. Чимина из-за подобного поведения парня сразу охватывает волнение. С Юнги ведь все нормально? – Хён, подожди. Поехали сначала со мной, кое что надо тебе показать, – просит Чон и поднимает на Чимина глаза. – Зачем? Только не говори мне, что что-то случилось! – Нет же! – начинает раздражаться Чонгук, но при этом мягко берет парня за кисть. – Просто пойдём со мной, Чимин-щи. Сам все узнаешь.       Пак волнуется. Поведение Чонгука слишком подозрительное. Он явно что-то скрывает. И это "что-то" точно связано с Юнги. Это беспокоит ещё больше. – Мы приготовили для тебя небольшой сюрприз, – говорит Чон, когда они уже подъезжают к высотному зданию. – Но просто так провести тебя к нему не получится, поэтому мне нужно завязать тебе глаза.       Чимин смотрит на черную ленту, которую Чонгук достаёт из своего кармана и теперь уже совсем ничего не понимает. – Зачем? – уточняет он. – Хён! Ты совсем глупый? Я же сказал, что это сюрприз! – цыкает языком Чон, а на возмущённое "Йа!" лишь грубо разворачивает парня спиной к себе и плотно накрывает глаза лентой, крепко завязывая сзади. – Я провожу тебя только до лифта. На нужном этаже тебя встретит другой человек. Он доведёт тебя до места и покажет сюрприз.       Пак лишь послушно кивает, смиряясь с ситуацией. Спрашивать, почему всё это не может сделать сам Чонгук, смысла нет.       Лифт, в который заводит его Чон, поднимается долго. Чимин понимает, что скорее всего его отправили на один из самых верхних этажей и лишь тяжело вздыхает. Он хочет к Юнги, а не все эти сюрпризы. Но друзья, видимо, старались, и Пак не хочет их обидеть.       Вскоре приятная мелодия оповещает парня о том, что он достиг цели, поэтому, как только двери разъезжаются, Чимин, по указанию Чонгука, протягивает руку вперёд. Ту сразу ловят и выводят Пака из лифта. Сам Чимин вздрагивает.       Эти руки... Они напоминают ему руки другого человека, и из-за этого у парня на секунду щемит сердце.       Его ведут вперёд, потом направо, потом наверх по лестнице. О ступеньках не сообщают, поэтому Чимин неуклюже спотыкается. Незнакомец ловит его тушку и аккуратно прижимает к себе. Тогда-то Чимин всё и понимает. Он не дурак и узнает эти ладони, этот парфюм, эти крепкие, но аккуратные объятия, и теперь дрожащими руками тянется к чужому лицу. Но его ладони перехватывают, сжимая в своих, а губы запечатывают в невероятно нежном поцелуе. – Ты весь сюрприз испортил, – тихо хихикает Юнги, а у Пака слезы текут даже через ленту. – Юнги... Юнги... – будто в бреду шепчет он, всё же опуская руки на чужие скулы. – Ты здесь... Здесь... – Тише, – мягко говорит Шуга и, поддев ленту, возвращает Чимину возможность видеть.       Парень часто моргает, стараясь рассмотреть человека напротив, но слезы мешают. Зато пальцы чувствуют, как на них стекает влага. – Не плачь, – тихо смеётся Чимин, стирая чужие слезы и становится невероятно счастливым, слыша чужой смех в ответ. – Ты тоже.       Они оба смеются, вытирают друг другу слезы, а затем на эмоциях вновь соединяются в поцелуе. Долгом, наполненном тоской и пережитой болью. Мягко кусают губы и лишь нежнее прижимаются ближе. – Я всё слышал, – тихо выдыхает Юнги, когда, прервав поцелуй, они сталкиваются лбами. – Я, блядь, тысячу раз хотел очнуться, тысячу раз хотел тебя придурка успокоить, но не получалось. А потом ты ещё и пропал. Я не знаю на какое время. Просто перестал чувствовать тебя рядом. Все были, а ты нет.       Юнги грустно усмехается и Чимин слегка приоткрывает закрытые до этого глаза, чтобы на секунду увидеть его выражение лица. Мин сильно сжимает веки и хмурит брови. На ресницах все ещё видна влага. Чимину больно видеть старшего таким, поэтому он аккуратно проводит пальцем по чужой скуле и коротко мягко целует. Но это почти не помогает. – Я думал, что ты сдох, блядь, - шипит на него Шуга и от этого тона Чимина пробирает. Он резко обнимает Юнги, утыкаясь носом в чужое плечо и тут же чувствует на своей шее слезы. – Моё состояние резко ухудшилось. Я плохо помню, но ребята сказали, что стало куда хуже. А вокруг меня всё было просто чёрным и смешанным. Звуки, чувства, всё путалось и исчезало. Не знаю как, но потом я случайно услышал голос Джина. Он и сказал, что ты в Америке. Блядь... Даже не представляешь, что со мной было. Я хотел убить и обнять тебя одновременно. – Я верю, – вставляет Чимин, чувствуя, что его сейчас раздавят в объятиях. Но Юнги на это никак не реагирует. – Сука, я так боюсь тебя потерять, – лишь выдыхает он и замирает.       Чимин опускает руки на чужую спину и нежно гладит. – Всё хорошо. Я с тобой, – мягко говорит он. – Я тоже боялся. Столько всего свалилось, что с ума сходил. Тэ и Гук меня решили в Америку отправить, чтобы я развеялся. Они сказали, что ты бы не хотел видеть меня в столь убитом состоянии. – Не хотел, – хрипя подтверждает Мин. – Да. Поэтому и отправили отдохнуть. Я... И надеяться не мог, что ты очнешься.       Юнги ничего не отвечает, лишь отстраняет парня от себя и вновь нежно целует. – Похоже это надолго, – смеётся Чимин в поцелуй и оказывается прав.       Около часа они просто не отходят друг от друга, только обнимаются и дарят поцелуи. Лишь только, когда слышат подозрительно близкие шаги, отрываются друг от друга и поднимаются на крышу. Там Чимин и обнаруживает остальную часть сюрприза, которая заключается в необычном завтраке на крыше высотного здания. – Вау! Чья это была идея? – восторгается Чимин и усаживается за небольшой белый столик. – Не поверишь, но Чонгука, – Юнги берет в руки бутылку с вином и, открыв, разливает на два бокала. – Серьезно? Не думал, что он на такое может быть способен. – На самом деле, это влияние Тэхёна. У Гука хуево обстоят дела в семье, поэтому он постоянно срывался на других или на самом себе. Я и Намджун вообще стали первыми людьми, к которым он привязался, которых полюбил. Но даже при этом периодически устраивал истерики. Напивался, спал с кем не стоит, на более слабых нападал, чуть с наркотой не связался. Я не знаю, что бы мы с ним делали, если бы не появился твой друг. – Я думаю, они влюблены друг в друга, – хихикает Чимин, а Юнги согласно кивает. – Я думаю, они это даже не скрывают. Чон ещё с первого дня знакомства с Тэ, как пришибленный ходил. Потом беспокоиться за него стал, помогать во всем. Пф... Влюблённый идиот. – Ты такой же, – улыбается Чимин и касается пальцами чужой ладони, лежащей на столе. – Мы с тобой оба такие же, сучка, – с нежностью проговаривает Юнги и переплетает их пальцы.       Чимин от подобного действия сильно краснеет и понимает, что старший прав. Они оба такие же. По-странному влюбленные, пережившие страшные события. И оба мысленно надеющиеся на то, что это лишь укрепит их любовь и перенесёт её ещё через долгие года.