Помоги мне

***

       Громко хлопнув дверью, Юнги вновь вернулся в комнату. За десять минут его отсутствия здесь особо ничего не изменилось. Окно было по-прежнему открыто нараспашку, а Чимин всё также лежал на кровати занятый уроками, но при этом под животом держал явно не свой предмет. – Во-первых, верни мне мою подушку, — начал Шуга, подходя к парню. — Во-вторых объясни мне прямо сейчас кое-что очень важное. – Во-первых, подушку не отдам, она удобная, — тут же парировал младший, кинув короткий взгляд на своего парня. — Во-вторых, что тебя интересует? – Вот жопа, — цыкает на такое поведение Юнги, слегка ударяет Чимина по названному месту, и аккуратно устраивается рядом на кровати. — Хочу, чтобы ты объяснил мне ситуацию с тем мудаком, который чуть не застрелил нас. Я около четырёх дней пытался выяснить все у Хосока, но тот сейчас слишком занят важным расследованием. Ему не до объяснений. Так что спрашиваю всё с тебя.       Чимин откладывает на тумбочку учебник и, оперевшись на локти, внимательно смотрит на Юнги. — С этим мудаком всё немного запутанно, — спустя пару секунд молчания выдаёт он. – В смысле? – Насколько я понял, он даже не относился к тем людям, что находились тогда на заброшке. Его тоже в то время арестовали, да, но... Получалось так, что он числился отдельно от всей банды. Поэтому мы и не смогли вычислить его, когда искали убийцу среди тех, кто участвовал в похищении меня и Тэ. На допросе эта сволочь призналась, что его близкого родственника пристрелили. Каким-то чертом он знал, что это был я. Скорее всего поднял самые старые файлы. Поэтому решил отомстить, избавившись от меня. Но сначала захотел запугать, а затем уж всадить пулю в лоб. Как-то так. Он собрал очень много людей для этого дела. Даже те чёртовы смс мне писали разные люди с разных телефонов, хотя номер оставался один. Преследователи тоже постоянно менялись. Знаешь, что самое забавное? — Юнги театральной изгибает брови. — То, что это были актёры. Совершенно посторонние люди! Он нанимал их для слежки за мной. И… Я вот даже не знаю, как на это реагировать. Его поступки были реально странными. – А что насчёт университета? — Ему помогали, — тут же поник Чимин. Вспоминать о преступнике ему почему-то было гораздо проще, нежели рассказывать о предательстве однокурсников. — Нашлись отдельные студенты, что сливали ему информацию обо мне. Они как раз и отключили охранную систему, камеры, замели за ним все следы. Так что…       Чимин угрюмо ведёт плечом, а Юнги почти скрипит зубами и крепко сжимает плед в кулаках. – Что за суки это были?       Выходит почти рыком и Пака от этого тона даже немного передергивает. — Мои однокурсники. Те двое с похожими именами, — тихо говорит он. – Они ещё как-то за кражу в начале года были оправданы. – Бляяять, — рука опускается на глаза, затем сжимает переносицу. Юнги уже давно знал, что с этими парнями что-то не так и сильно проебался в своих действиях по отношению к ним. – Прости. Я нихуя не защитил тебя, — говорит он Чимину и тут же угождает в тёплые объятия. – Успокойся. Нельзя знать всё, нельзя всегда поступать правильно. И ты защитил меня. Если вдруг не помнишь, то я жив только благодаря тому, что ты прикрыл моё тело своим. – Всё равно, если бы я ещё тогда… –Юнги! — строго зовет Чимин и берет лицо старшего в свои ладони. — Прекрати. В принципе прекрати думать о том, что произошло. Я этого не хочу, правда. У меня вновь, наконец, появился шанс на нормальную жизнь, когда это всё закончилось. Ребята помогли оплатить лечение брата, поэтому тот в норме и продолжает спокойно жить и учиться, уйдя с той блядской работы. Тётушке ничего не угрожает и она снова может заниматься продажей цветов, без страха того, что её вычислят и убьют. Я учусь и работаю там, где мне нравится. Делаю в этом успехи, что тоже очень важно. Рядом со мной любимый человек и друзья. Всё сейчас действительно хорошо, и я не хочу омрачать этот счастливый момент ужасными воспоминаниями или сожалениями. Тем более я не хочу, чтобы это делал ты. Пожалуйста, Юнги. – Я понял тебя, сучка, — мягко говорит Юнги и укладывает ладонь на чужую бархатную щеку. Чимин улыбается в поцелуй и лишь сильнее прижимается к любимому телу. Юнги, действительно, его понимает.       Нежный сладкий поцелуй, соединяющий парней, буквально через пару минут становится более жарким и пошлым. Языки сплетаются друг с другом, а руки Чимина, что наваливается сверху на старшего, уже аккуратно поднимают чужую футболку и оглаживают бока.       У Юнги кружится голова от всех этих действий и постепенно начинает реагировать определённый орган. Он безумно хочет Чимина. Эту мелкую плюху, что так безумно ворвалась в его жизнь, но вот только… Он же не знает как. Точнее знает, но лишь в теории. Именно поэтому, как только Чимин умело снимает с него футболку, Юнги краснеет.       Чимин замечает это и ярко улыбается. Ему, правда, приятно осознавать, что он будет у старшего первым. Но при этом он не хочет пугать своего парня, поэтому мастерски в одно мгновение меняет их местами, позволяя Мину занять ведущую роль.       Но Юнги всё равно не торопится. Он поднимает взгляд на Чимина и решает разобраться во всём сейчас. Если в тот раз, когда он почти переспал с Джиа, Мин не волновался о девушке и о том, как доставить ей удовольствие, желая просто получить опыт в сексе, то сейчас ему просто необходимо было обсудить всё с Чимом, ведь он не хочет сделать своему любимому больно.       Мысль о том, что Чимин его в принципе бьёт Шуге по голове, а в груди разливается гребаное нежное счастье, из-за которого парень улыбается словно наркоман, а потом мягко целует пухлые сладкие губы.       Чимин любит нежности, но понимает что сейчас такой контраст не пойдёт на пользу, поэтому, мягко отстранив от себя Юнги, игриво спрашивает: – Ты спать со мной вообще собираешься?       Чимин улыбается, а Юнги громко сглатывает слюну и вновь начинает краснеть и нервничать. – Мы и так спим вместе каждую ночь. – Ты знаешь, что я имею в виду, — настаивает Чимин, но Юнги, вместо того, чтобы начать действовать, резко косит под идиота. – Ты о чем? Я же говорю, что мы… – Хё~н, — в итоге скулит Пак и змеёй извивается под старшим, весьма навязчиво касаясь коленями и бёдрами чужой паховой зоны. — Возьми меня.       Но Юнги на это лишь сильно закусывает губу и опускает голову. Тогда Чимин прекращает свои действия и вновь берет чужие щеки в свои ладони. Он не ожидал, что с первым разом у Мина будут такие большие проблемы. – Юнги, ну пожалуйста. Или… Я… — зовёт его парень, а после и сам начинает нервничать, потому что предположение, поселившееся в голове, ему совсем не нравится. — Или ты… не хочешь со мной спать? В плане… Я не тот тип или… – Ты совсем придурок? — тут же рычит Шуга на такое заявление и вскидывает взгляд на блондина. — Как ты можешь мне не нравиться? Я тебя ещё с первого поцелуя трахнуть хочу. – Тогда в чем проблема, хён? – Чимин, — Юнги накрывает чужие ладони своими и сжимает их. — Ты же знаешь, что я… Блядь, я ещё ни с кем не спал, и сейчас… боюсь сделать сейчас что-то не так… – Я знаю, Юнги, — тут же сияет Чимин и коротко чмокает парня в губы. — Поэтому я подготовился. Хотел сделать сюрприз вечером, после всех дел, но сейчас у нас куда больше времени. Да и… Если отпущу тебя сейчас, ты совсем засмущаешься.       Чимин тихо смеётся, а Юнги лишь бурчит тихое «сучка». – Всё правда в порядке, хён. Ты не сделаешь мне больно. Я всё тебе подскажу, если что, просто… Не отступай сейчас, хорошо?       Юнги смотрит на Пака пронзительно, долго, затем мягко целует. Этого ответа вполне достаточно. Чимин вновь расслабляется и, помогая старшему, снимает с себя рубашку. Юнги тут же начинает исследовать руками чужое тело. Оглаживает ребра, чуть прищипывает бока, мягко очерчивает большими пальцами ореолы сосков. Затем переходит к линии челюсти и мягко покусывает её, постепенно спускаясь на шею и ключицы. Целует, оставляет слабые засосы и аккуратно кусает. На самом деле хочется пометить до страшных синяков и вгрызться сильнее, но, возможно, он это сделает потом, когда они повторят.       Чимин тоже не бездействует, аккуратно протянув руку вниз, он накрывает ладонью уже ощутимый бугорок и с наслаждением наблюдает за тем, как горят чужие уши. От переполняющих эмоций он даже прикусывает Юнги одно из них, на что получает тяжелый вздох. – Чимин, — зовёт парень, отрываясь от шеи и прикасаясь губами к чужим устам. – Мм? –Я люблю тебя.       Чимин даже не знает, что конкретно в этот момент оглушает его больше: слова Юнги или последующий невероятно жаркий поцелуй. Просто в одно мгновение его накрывает безумное счастье, и он начинает плавиться в чужих руках. Для Шуги это срабатывает будто зелёным светом, и он с куда большей страстью начинает выцеловывать чужое тело.       Юнги ни разу даже не трогал чужие соски, не то, что брал их в рот, но это действие на практике оказывается довольно прикольным и приятным. Особенно, когда в ответ раздаются томные выдохи Чимина, которого подобное действие распаляет ещё сильней. Параллельно с этим Мин пытается избавить своего парня от штанов и Пак ему активно в этом помогает. Когда ненужная деталь оказывается на полу, Юнги тянет руку, чтобы стащить с Чимина и нижнее белье, но в итоге лишь в шоке отстраняется от парня. – Ты был… Только в… – Ага, — беззаботно отвечает Чимин и тянется рукой к чужой ширинке. — Думаю, тебе тоже стоит от этого избавиться.       Юнги дважды повторять не надо. Под пристальным взглядом Чимина он снимает с себя оставшуюся одежду и вновь наваливается на парня сверху.       Какое-то время они вновь просто целуются, исследуя руками обнажённое тело партнёра. Шуга старается не краснеть от этих новых потрясающих ощущений, но по факту у него ничего не получается. Кожа соприкасается с кожей. От этого тепло и тонна мурашек. Охуенно. Мин почти шепчет это слово, а затем вновь начинает выцеловывать Чимина, но тот довольно быстро его прерывает и отталкивает от себя, заставляя сесть.       Сначала Юнги думает, что сделал что-то не так, но Чимин успокаивающе чмокает парня в уголок губ и нервно облизывается. Затем просто переворачивается на живот и утыкается носом в подушку. Теперь его очередь краснеть.       У Юнги уже был опыт в доставании предметов из задницы Пака, он тогда ужасно краснел и стеснялся, но в этот раз, заметив в младшем самую настоящую пробку, он лишь усмехается и спокойно тянет руки к предмету.       Чимин молчит, позволяя Юнги делать всё, что хочется, но не может сдержать стонов, когда тот начинает играть той самой пробкой, то доставая, то проталкивая её глубже. Парень глушит стоны в подушке и Юнги не особо это нравится. Он хочет слышать своего малыша. Поэтому, наигравшись, Мин с пошлым мокрым звуком вынимает из младшего игрушку и, сняв пальцами с неё вязкую жидкость, размазывает ту по собственному члену. – Ты что целую бутылку смазки в себя влил? — спрашивает он, наблюдая за тем, как та вытекает из ануса Чимина. – Только половину бутылочки, — пищит красный словно рак младший и замирает, когда чувствует член, упирающийся в него. – Любишь играть с собой, сучка? — ухмыляется Шуга, всё ещё не входя в парня. Дразнит, заставляет скулить от нетерпения. — И много же у тебя таких игрушек?       Чимин вместо ответа протяжно стонет, потому что Юнги всё же проникает в его тело, но получает за это лишь звонкий шлепок по ягодице. Что ж, этого стоило ожидать. Если у Мина через какое-то время найдётся кинк папочки, Пак тоже не удивится. — Я задал вопрос, — рычит меж тем на ушко старший и делает первый толчок.       На самом деле он еле сдерживается, потому что чувство от ощущения члена в чужой заднице просто нереальное, но удержаться от этих вопросов просто не может. – Только эта пробка и шарики, — на выдохе отвечает ему пристыженный Чимин, а потом кидает хитрый взгляд на Шугу. — Но, думаю, что через какое-то время, ты сам пополнишь эту копилку.       Юнги на это лишь усмехается. Он просто уверен, что так и будет, ведь эта пробка в Чимине ему очень сейчас понравилась. – Хён, давай, — призывает меж тем к действиям Пак и сам немного насаживается на чужой орган.       Тогда-то у Юнги и срывает тормоза. Резкими толчками он начинает вбиваться в желанное тело и почти скулит от удовольствия и ощущения подступающего оргазма.       Чимин знает, что этот их первый раз будет недолгим, поэтому опустив руку вниз, принимается надрачивать себе в такт толчкам, чтобы ускориться. Но, к его удивлению, Юнги прерывает себя, замедляет темп, заставив Чимина из-за этого издать разочарованный стон, и наваливается сверху на парня.       Ладони снова начинают блуждать по телу, а зубы кусать за загривок. Пак плавится и уже сам хочет скорее всё закончить, поэтому через несколько минут подобных сладких мучений выдавливает из себя пошлое: – Хё~н, быстрее, пожалуйст... А!       Юнги хочет сказать на это что-то очень резкое и смущающее, но понимает, что на пределе, поэтому лишь перекладывает руки на чужую грудь, чтобы большими пальцами мягко оглаживать возбужденные соски, кусает за загривок, по вскрику младшего понятно, что до боли, и начинает вновь сильными быстрыми толчками вбиваться в поддатливое тело.       Чимин скулит и стонет, несколько раз зовёт Юнги по имени, а затем, когда чувствует чужую сперму в себе, начинает активнее работать рукой и кончает следом.       Восстанавливая дыхание, парни ещё долго лежат в объятиях друг друга и дарят ленивые поцелуи. Юнги очень хочет понежиться, но Чимин знает, как тяжело будет потом всё отмывать, поэтому тащит своего ворчащего парня в ванную, где они вновь признаются друг другу в любви и идут на второй заход.       А о том, что их даже тихие стоны было прекрасно слышно из распахнутого окна на улице, парни узнают на следующий день, но это будет уже совсем другая странная история.

***

      За пять лет в жизни парней меняется действительно многое. Меняются знакомые, учебные предметы, цвета волос, места жительства и работы, меняются автомобили и дороги, праздники и года. Неизменной остаётся только она — любовь.       Она царица их отношений, она провокатор многих романтических действий и именно она ещё три года назад, когда Юнги выпустился из университета, сподвигла парней съехаться и жить вместе в новом доме.       Дом, конечно, покупал Мин, но и Пак тоже внёс туда свои деньги, потому как ремонт и покупку многих предметов бытовой техники оплачивал уже он.       В их жизни за эти пять лет произошло много запоминающихся событий. Сначала им пришлось разъехаться по разным корпусам, потому как второй корпус, как и обещала администрация, был построен в срок, и теперь там можно было жить. Для обоих парней, как и для Чонгука с Тэхёном, это было весьма печальной новостью. Они долго просили позволить им продолжать соседствовать, но так ничего и не добились, поэтому каждую ночь просто бегали друг к другу на свидания. Чимин шутил, что они Ромео и Джульетта, а Юнги просто считал их обоих долбоебами.       Следующим запоминающимся случаем стал момент, когда Шуга чуть не прибил нескольких пацанов, которые пытались толкать в их университете наркотики. Их было трудно вычислить, парни скрывались основательно, но в один момент Юнги смог пару раз «поговорить» с нужными людьми и вышел на этих ублюдков. Разбирательство было громким, но недолгим. Решётка сразу захлопнулась перед лицами наркодиллеров. И, на самом деле, этим парням ещё повезло, ведь, если бы не вмешательство Чимина, целыми они до неё точно бы не дошли.       Далее одним из самых особенных случаев стал выпускной Юнги. В тот день он, Чонгук и Намджун передали свой пост новым королям, которых готовили к этому ответственному титулу в течении почти целого года.       Тэхен возмущённо бухтел даже в тот момент, когда со счастливой улыбкой целовал своего парня, поздравляя с окончанием учебы. Все же рыжему было трудно принять то, что Чонгук, являясь младше, уже обогнал его по учебе и работе. Так что весь следующий год Кима было просто не узнать, ведь он на пару с Чимином закапывался в учебниках.       А для самого Пака тот день стал запоминающийся ещё и тем, что Шуга всё-таки основательно пополнил коллекцию их игрушек и опробовал каждую на младшем.       В жизни ребят, правда, было много запоминающихся моментов: когда они потеряли в лесу Намджуна и Джина, а те, решив, что их долго никто не будет искать, просто соорудили себе шалаш и миловались; когда Чимин второй раз знакомился с семьёй Юнги, но теперь уже в роли парня; когда Шуга чуть не прибил Чикёна, бурча о том, насколько братья Пак разные; когда Чонгук и Тэхён решили пожениться в Америке и заставили всех лететь с собой, чтобы погулять на свадьбе. В тот же день и Сокджин и Чимин тоже получили определённые предложения, но, в отличие от друзей, решили расписываться скромно.       Но самым запоминающимся для Чимина моментом стало появление в их доме третьего человека.       Малыш Субин был далеко не малыш. Мальчику было уже пять, когда парни взяли его из приюта. Но Чимин не мог остановиться в своём умилении и всё равно считал своего сына малышом, даже когда тот подрос и стал очень многим напоминать ему Юнги. Все же влияние Шуги на их ребёнка было невероятным и сам Мин, каждый раз замечая за сыном что-то схожее с собой или с Чимином (что случалось редко), внутренне пищал, потому что это было невероятно круто.       И сегодня их ребёнок снова становился на год старше. Хотя ждать нового года мальчику придётся ещё месяца три, но официально ему уже было восемь лет, и Субин радовался этому как ненормальный, носясь с подарками от пап по всем комнатам. – Субин-а, иди открывать дверь гостям, — через какое-то время зовёт сына Юнги и терпеливо ожидает мальчика в коридоре, пока тот, стараясь аккуратно, как учил папа Чимин, спуститься с импровизированного замка, который как-то ночью построил ему папа Юнги, чтобы ребёнку было, где лазить и играть. – Вах! Субин! Красавец! Ты так вырос! — кричит с порога Тэхён и тут же обнимает счастливого мальчика. – Тэхен-хён! Чонгук-хён! — смеётся мальчик и тянется обнимать улыбающегося Чонгука. – Ого! Ты теперь такой большой, – смеётся Чон и под радостный визг слегка подкидывает его в воздухе. – Папы наверняка сделали тебе просто огромный торт. – Да! Папа Чимин его сейчас украшает, — отвечает Субин, как только его возвращают на землю, а потом быстро шепчет, стараясь, чтобы кроме дядь его никто не услышал. — А меня не пускает на кухню. Он думает, что это секрет. Но я уже всё и так знаю. Это глупо.       Чонгук смеётся и треплет Субина по голове. Тот улыбается, а потом, забрав подарок, бежит обратно к своему замку.       Юнги провожает сына нежным взглядом, затем здоровается с ребятами и проводит их в дом.       Подобная ситуация с приветствием гостей повторяется ещё около 5 раз, потому что на праздник приходят ещё Намджун и Сокджин с совсем маленьким годовалым Джино и друзья Субина, которых приводят их родители.       Только к трём часам все гости, наконец, рассаживаются за большим столом, чтобы отпраздновать день рождения счастливого и гордого собой малыша Мин. Дети шумят и веселятся, съедают все сладости и с огромным интересом рассматривают замок Субина. Взрослые устраивают собственную небольшую тусовку, рассевшись на кухне. Юнги и Чимин в это время почти друг с другом не общаются, лишь переглядываются между собой особенным взглядами. И только когда заканчивается весь шум, а радостный Субин отправляется спать, парни могут поговорить друг с другом. Но, как только скрепляются в объятиях, не произносят ни слова. Просто оба ощущают это странное, спонтанно возникшее между ними когда-то давно чувство, которое они пронесли в своих отношениях уже через пять лет.       Прекрасное чувство любви.