Жизнь после смерти

Здание трясло. Мстители тихо спали, не ощущая вибрации. Лайф полусидела-полулежала на кровати с закрытыми глазами. "–Этого мало, Лайф. Ты знаешь. –Знаю. Но больше дать не могу сейчас. –Плохо. Ты мне должна, а долги надо возвращать. Кому, как ни тебе это знать? –Верно, кому, как ни мне. Так что подожди. Я всё верну. –Ладно. Постараюсь поверить. Перевожу тему. Как твои комнатные собачки? –Скажешь тоже. Ты-то с душами ладишь. В посмертии они может и собачки, а тут уж точно нет. Ответ на свой вопрос знаешь сама. Будем дальше говорить на светские темы? –Как хочешь. Если не сильно занята, то можем "потрепаться". Так вроде говорят на Земле? –Да, так. Когда я была не сильно занята!? У меня всегда куча дел, уж прости. –Ложь. Ты сама их себе выдумываешь. На деле ты не обязана. –Я бы сгнила со скуки без этого. А раз уж заварила кашу – надо расхлёбывать. –Да, тут ты права. –Возможно нам придётся пробраться к тебе. –Камень Души? Учти, вам придётся самим. У нас с тобой ещё 2 года. –Разберёмся. В конце концов всё равно одно и тоже. –Да. –Я пойду. Мои "комнатные собачки" сейчас проснуться. –Смотри, не устрой мне какую-нибудь Гражданскую войну в пределах Вселенной. То, что будет резня, я не сомневаюсь. Это же ты. –Не шути так. Хотя ты права. –Помни, что не все виноваты. –Я без причин не режу. –Да что ты? –Да, то я. До встречи. –Мы увидимся раньше. –И я так думаю." Лайф открыла глаза и закусила губу. Глаза её казались стеклянными, и постепенно возвращались к обычному состоянию. Она встала и подошла к зеркалу и коснулась поверхности. По ней прошли круги, как по воде. Отражение стало меняться. И вот, вместо длиннющих белых волос, появились обычные русые, достававшие лишь до лопаток, вместо сиреневых глаз, просто голубые, на теле появились обычные джинсы-бойфренды и просторная футболка. Лайф выглядела, как современная красивая девушка. Она вышла из комнаты.

***

Наташа вошла в кухню, потирая глаза и остолбенела. У плиты стояла девушка и готовила что-то. На звук открывшейся двери девушка развернулась, и Наташа узнала Лайф, которая правда чуток изменилась во внешности. Шрам остался. –Доброе утро, Наташа. Это я, не переживай. "Я наоборот переживаю, что это именно ты",– подумала Романов, но вслух сказала: –Доброе. Пахнет чертовски вкусно. Лайф хихкнула: –Судя по твоему виду, только второе-правда. –Есть такое. –Кофе? Чего покрепче? –Аспирина. –Прошу. Лайф подала Наташе таблетки, а на столе появился стакан водички. Романов заглотнула две таблетки и запила водой. –Что ты готовишь?– чтобы не молчать, спросила Наташа. –Бельгийские вафли с клубничным вареньем и двумя шариками мороженного,- с улыбкой ответила Лайф, и её глаза лукаво блеснули. Наташа открыла рот в шоке. Это было её любимое сладкое блюдо. –Как? –Я же говорила, что мне известно всё про вас. На этих словах в комнату зашёл Стив Роджерс. На его лице было написано: "Где топор? Можно я расколю себе голову?" Так что он не зашёл в комнату, а приплёлся. Видимо в поисках топора. –О, Стив! С добр... кхм... в общем с утром. Доброе сегодня оно только у Лайф видимо. Роджерс ничего не ответил, просто пошёл куда-то вглубь кухни. Лайф придержала его за руку. В другой руке у неё появился флакончик с какой-то фиолетовой бурду. Стив проворчал: –Это не топор. Лайф хихикнула и ответила: –Это лучше топора. Стив на это только покачал головой, мол, что может быть лучше топора? Но флакон взял и опрокинул в себя. Его глаза прояснились и он вздохнул серьёзно. –Простите,– тихо сказал он. –Не страшно, Стив,–уверила Роджерса тихо ржущая Наташа,–Ты сделал моё утро. Ну и бельгийские вафли. Лайф хмыкнула и повернулась к плите. Через минуту она уже протягивала Романов обещанные вафли. –И кофе, да?–добавила Лайф и, недожидаясь ответа, продолжила,–Капучино и одна ложечка сахара? Не сахара, а заменителя сахара, конечно. –Да, пожалуйста,–уже менее ошарашенно ответила Наташа. –А тебе Стив?–продолжила Лайф. В ответ Роджерс лишь пожал плечами. –Не знаешь?– удивилась Лайф,–А я знаю. Подожди немного. Она поставила сковородку на плиту, полила нерафинированным маслом (отчего сразу по кухне распространился аромат жареных семечек) и стала быстро что-то смешивать и взбивать, потом быстро залила тесто на сковородку. Блины. В этот момент вошла Пеппер. –Оу, как пахнет! Здесь так не пахло никогда. Восхитительно! Кто такой волшебник? Признавайтесь. –Лайф,–Наташа кивнула на стоящую у плиты девушку. Поттс слегка помрачнела, но таким утром до конца огорчится нельзя. –Доброе утро,– тем временем сказала Лайф,– У тебя оно точно доброе. Как здоровье? –Неплохо. Я вчера не пила много, если ты об этом. –Об этом. Кушать будешь? –Да. А что ты готовишь? –Сюрприз. Я постараюсь учесть желания каждого. И подмигнула. А Пеппер в это время обратила внимание на вафли, которые Романов поедала с нескрываемым удовольствием, и на Стива, который терпиливо ждал своей очереди. –Ты сейчас готовишь Стиву?–спросила она. –Ага. И он не знает что. И ты не говори, что хочешь, я попробую угадать. Параллельно разговору Лайф ещё и подкидывала блин, ловя сковородкой. –Смотри не урони. Мне же его есть,– сказал Стив. –Не волнуйся. Я профессионал по подбрасыванию и переворачиванию блинов в воздухе. На одной ноге,–и она встала на одну ногу и подбросила блин. Через полминуты она плюхнула блин на разделочную доску и взяла баночку с шоколадной пастой прямо из воздуха. Стив охнул. А Наташа и Пеппер посмотрели на него в изумлении. Они не знали такой марки шоколадной пасты. Эта какая-то старамодная. А Лайф намазала пасту на блин, сложила его квадратом, положила на чистую белую тарелку и надавила взбитых сливок и флакончика (так же появившегося из воздуха). –Прости, Стиви, но те сливки сложно найти. Ну и я ленивая. Взбивать их-слишком долго,- сказала Лайф, будто извиняясь. Хотя на деле вины не чувствовала. –Это... Я просто... Роджерс встал, медленно приблизился и протянул руки к тарелке. Лицо приобрело странное, растерянное выражение лица, а в глазах читалась отдалённая нежность. Прочитать её могла, правда, только Лайф, к которой Стив стоял лицом, а остальные могли только недоумённо смотреть на него. Никто кроме Роджерса и Лайф не понимал ничего. Стив считал себе человеком работы, полностью забывшем о прошлой жизни, хоть о ней и напоминал живой Баки. Эти блины вызвали у него чувство ностальгии. Он чувствовал похожее, когда видел антикварные вещи в магазинах, но это было нечто иное. Более сильное, всепоглащающее. Чувство детства. Того самого, в котором ты защищён, оберегаем, окружён нежностью и заботой, необременён ответственностью, как за себя, за близких, так и за планету, беспечен. Мать готовила Роджерсу точь-в-точь такие блины по праздникам или, когда получала зарплату. С этой самой шоколадной пастой, о которой Стив не задумывался уже почти девяноста лет. Со взбитыми сливками, хоть и не совсем такими. Те самые пришлось бы взбивать минут двадцать. "Мама тоже умела подкидывать блины",– подумал отдалённо Стив. Из груди хотел вырваться душащий ком какого-то восторга. Щемящей душу нежности, так несвойственной солдату и ветерану многочисленных войн и битв. Его детские нелепые воспоминания, которые покрылись пылью и лежали на чердаке сознания, достали и встряхнули. В этот момент вошёл Тони Старк. Он хотел сказать что-то в духе: "Я забронировал себе аспирин", но захлопнул рот, едва открыв. Мгновение было редким и необычным, но Тони спугнул ветерок воспоминаний, пролетавший через комнату. Старку захотелось провалиться сквозь пол, фундамент, землю и вылететь с другой стороны земли где-то в России. Но эти мысли он отбросил, увидев оцепеневшего Роджерса. Таким нелепым, задумчивым он не был со Старком никогда. Да и не с кем из Мстителей. Было в его лице что-то мечтательное, совсем не похожее на серьёзного солдата, которого знал Тони. От выражения лица кэпа у Старка защемило в сердце. Он внутренне чертыхнулся, а Стив отмер, забрал тарелку себе и повернулся к Тони. А тот краем сознания подумал: "Я сделаю так, чтобы Роджерс был со мной таким всегда". –Тони,– тупо константировал Стив, а когда пришёл в себя, добавил,– Доброе утро. –Ага,–язвить как-то не захотелось,–Чем вы тут занимаетесь? –Готовим,–ответила Наташа. –Ага,–подтвердила Лайф. В её глазах играли озорные искорки,–Не говори, что ты будешь. –Она хочет угадать,–пояснила Пеппер на недоумённый взгляд Тони. Тот кивнул: –И как? –Пока успешно,–ответила Романов, кивнув на остаток своей вафли. –Интересно. В это время Лайф что-то колдовала у плиты. –Ммм. Пеппер. Такс. Знаю. И принялась резать, мешать жарить. Остальные молча наблюдали за процессом. Напоминал он шоу алхимиков, соревнующихся за звезду мишлена. Спустя пять минут Поттс получила омлет по-гречески* на квадратной тарелке. Чуть позже Лайф протянула Пеппер ещё и кружку с напитком, в котором Тони узнал латте с солёной каремелью, дроблёным миндалём и половиной ложки коричневого сахара. Такой кофе Старк сам не раз брал Пеппер по её просьбе в кафе. Лайф ему подмигнула. –Не пытайся выставлять на показ ложные мысли, Тони,–сказала она перед тем, как начать готовить для Старка,–Я не читаю мысли, я ЗНАЮ, что вы хотите. В кухню влезли Тор, Ракета и Брюс. При том первый явно был не в лучшем состоянии, а потому получил свою порцию лекарства из флакона. Лайф как-раз подавала Тони яичницу внутри перца с гренками и американо под поражённые вздохи Старка. Когда и последние трое получили свои завтраки (Брюс – англйский**, Тор –какое-то странное мясо, при виде которого он сказал что-то на неизвестном языке (вряд ли приличное), Ракета – любопытные кружочки, похожие на сырники). Лайф уселась рядом со всеми за стол. На тарелке у неё красовалось "Пан пердю"***. –Сегодня было бы неплохо освободить Человека-Муравья. Он знает, что делать с Квантовым туннелем. Я говорила, если вы не помните. А пока у нас этого туннеля нет, мы наведаемся к одному... человеку. Она живёт у вас в Галактике. И возможно подскажет нам кое-что. Вроде того, куда попал Муравей. Полетим на вашем корабле. Одевайтесь в полный боевой костюм. Может мы сразу и в путешествие отправимся. После завтрака у вас 40 минут.

***

Через час команда уже летела над Нью-Йорком, изредка переговариваясь и перешучиваясь. *-дикая помесь яиц, маслин, помидоров, сыра фета, петрушки и лука **-перемешанный омлет, бекон, сосики, бобы в томатном соусе, если вдруг не знаете) ***-"Пан пердю"-французкие тосты такие, обычно смоченные в молоке, яйце и корице, политые сгущёнкой (ну я так делаю)