Немного другой поворот

      «Что это было?» — пронеслось в голове старейшины. Одно было ясно — Лань Чжань его узнал и с этим ничего не поделать. Только вот, как он узнал Вэй Ина, если тот старался быть незаметным?       Вэй Ин думал, что же могло так изменить Лань Чжаня, что он ведёт себя подобным образом?       Раньше, во времена их далёкой молодости, Лань Чжань не выносил его издевательств, и когда Вэй Ин пытался с ним заговорить или подружиться, всегда хмурился, игнорировал и прогонял. В общем, терпеть не мог. Странная мысль промелькнула в голове, хоть он и думал, что это полный бред, но что если он нравится Лань Чжаню? В том самом смысле. Ведь действительно, зачем такому человеку, как он, поступать подобным образом. Если бы Ван Цзи захотел его заткнуть, то сделал бы это по-другому. В его действиях отчётливо ощущалась целая гамма чувств. Только бревно не могло этого не заметить. Если допустить, что Лань Чжань любит его, то как давно и вообще почему? Это было до такой степени бредово, что мозг Вэй Ина готов был взорваться, ведь всё это просто не могло быть правдой. Поэтому Вэй У Сянь решил продолжить играть свою роль и, мельком взглянув на почти незаметно посапывающего Лань Чжаня, слегка улыбнулся. Наверно, так даже лучше. Он не знал, как воспринимать этот неожиданный поступок, но кто его вообще может понять? Разве что Лань Си Чэнь, да и тот не всегда. Поразмыслив ещё некоторое время, старейшина всё же решился и, перевернувшись набок, приобнял уже спящего Ван Цзи.       Лань Чжань уже очень давно не спал так спокойно. Его серый и унылый мир, казалось, вновь приобрёл краски. Небеса так решили, решили, что всё же он достоин счастья. И, несомненно, короткие мгновения близости подарили надежду на лучшее. Как долго он мечтал, что когда-нибудь, благодаря чуду, встретит этого несносного, но всё же до боли в сердце, до помутнения рассудка и дрожи во всём теле любимого и желанного Вэй Ина. И сейчас, стоило только ощутить его тепло, как он уже не мог остановиться, не прикоснуться к нежным губам, не вдохнуть его запах. Как было невыносимо сладко, настолько, что аж глаза закатывались. Хотелось ещё и ещё, любить его до хрипа, чтобы выкрикивал имя Ван Цзи, что бы назвал, как раньше, «гэгэ», немного заигрывал и слегка раздражал.       Ну почему Лань Чжань тогда, много лет назад, и думать не думал об этом. Ведь Вэй Ин сам делал первый шаг, а он… а он лишь отвергал и не обращал внимания на зарождающиеся чувства, на то, как начал привыкать к присутствию и вниманию к своей персоне. Но когда Лань Чжань всё понял, было уже поздно, и Вэй У Сянь был не тем, кем раньше. Пропало озорство и ребяческая активность, он уже не бегал за каждой юбкой, дабы повеселиться и, кажется, забыл того очень неприступного юношу, чьи манеры всегда были неоспоримы, одежды всегда в идеальном состоянии, а взгляд твёрдо устремлён вперёд… Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не его чрезмерное терпение.       Да, сейчас Вэй У Сянь уже не тот, что прежде. Тело Мо Сюань Юя ещё совсем молодое, лет так двадцать-двадцать пять, и теперь Вэй Ин стал ниже, хотя в прошлом теле, когда они были ровесниками, его рост был почти таким же, как у Лань Ван Цзи. Но, несмотря на множественные изменения, душа осталась той же, к тому же Вэй У Сянь и Мо Сюань Юй в чём-то похожи. И стоит заметить, что даже если лицо теперь другое, оно приобретает это особенное выражение, то, которое имел только он.

***

      Проснувшись утром и ещё не открыв глаза, Вэй Ин первым делом повёл рукой по кровати и, не обнаружив рядом никого, резко открыл глаза. Если Лань Чжаня нет, значит уже давно не пять часов утра. Как они вообще способны вставать в такую рань? Мысли старейшины прервал стук в дверь: — Мо Сюань Юй, не пора ли тебе встать? — из-за двери послышался чуть насмешливый голос Лань Цзин И. Тут же на него шикнул другой голос: — Ш-ш, будь вежливей! — никто иной как Сы Чжуй, — Молодой господин Мо, уже девять часов, в Облачных Глубинах уже все встали.       Вэй Ин не был бы Вэй Ином, если бы не воспользовался данной ситуацией и не поиздевался над воспитанниками ордена Гу Су Лань. — Не могу я встать, — сделав свой голос измученным, проговорил Вэй У Сянь. — Почему вы не можете? — Сы Чжуй вновь подал голос, и на этот раз он был чуть обеспокоенным. — Ваш Хань Гуан Цзюнь не дал мне спать этой ночью, совсем меня извёл. Не могу пошевелиться, — У Сянь жалобно захныкал, вызывая то ли раздражение, то ли сочувствие. — Да как ты смеешь говорить такие возмутительные вещи?! Хань Гуан Цзюнь — не обрезанный рукав! Что ты там себе напридумывал? — голос вновь подал Цзин И и отчётливо было слышно, как Сы Чжуй пытается его сдержать, чтобы он не разнёс к чертям дверь в святую святых — цзинши.       Вэй Ин быстро одевался и отчаянно пытался сдержать вырывающийся смех. Закончив с этим делом, он распахнул дверь и, увидев как Сы Чжуй пытается удержать Цзин И, заливисто рассмеялся. — Вы, детки, такие забавные, — пока Вэй Ин пытался справиться со смехом, ученики уже успокоились, — кхм, а где же ваш учитель? — Ты же одного с нами возраста! — Молодой господин Мо, наш уважаемый учитель медитирует в холодном источнике, — Сы Чжуй чуть похлопал Цзин И по плечу, как бы говоря: "не горячись", и пошёл к выходу впереди, остальные потянулись следом. — Вы меня отведёте к нему? — когда они вышли, Вэй У Сянь заметил пушистые комочки в траве и воскликнул, — О, это кролики, давайте зажарим их и съедим? — Это кролики Хань Гуан Цзюня. И в Облачных Глубинах запрещено убивать живых существ! — Лань Цзин И вновь прорвало. Просьба проводить господина Мо к источнику немного смутила учеников, но, поразмыслив, они решили, что всё же не им лезть в дела этих двоих, поэтому согласились. — Ладно, пойдёмте уже, — Сы Чжуй вновь решил вмешаться, дабы не возникло разборок.       После стольких лет резиденция ордена Гу Су Лань ничуть не изменилась: тот же красивый пейзаж гор, тот же туман и те же кролики-пушистики. Казалось, только вчера Вэй У Сянь шёл сюда, чтобы излечить раны после наказания, говорил Лань Чжаню о том, как восхищается им и как хочет, чтобы они подружились. Но время быстротечно, и Вэй Ин не заметил, как они уже прибыли, а он остался один. Если обойти несколько кустов, то он окажется прямо перед источником.       Первым, что Вэй Ин увидел перед собой, как и в прошлый раз, была аккуратно сложенная стопка одежды и рядом с ней — обувь. Стараясь не шуметь, он стал быстро раздеваться и так же тихо нарушил проникновением водную гладь. Лань Чжань стоял спиной к нему, вероятно, с закрытыми глазами. Может, уже и заметил его, но не подал виду. Вздрагивая от холода и стараясь не сотрясать воздух, У Сянь подкрался сзади и обвил руками талию Ван Цзи. Тот чуть дёрнулся, но так и остался стоять. — Вэй Ин, что ты делаешь? — сейчас его глубокий бархатный голос ощущался острее, чем обычно, так что Вэй Ин покрылся мурашками. — Эй, Лань Чжань, как ты меня узнал? — этот вопрос надо было задать именно сейчас. — Сам подумай.       Вэй Ин отпустил его и обошёл вокруг, встретившись взглядом с Лань Чжанем, уголки его губ стремительно поползли вверх. — Гэгэ, ты почти не изменился — по-прежнему такой же красивый, — Вэй Ин обвил руками его шею и подошёл поближе, прижимаясь всем телом, — Что же ты делал всё это время? — старейшина прижимался ухом к мокрой груди и слышал биение сердца, которое то ускорялось, то замедлялось. Вэй Ин с улыбкой заметил — раскусил.