Немного другой поворот

      Полдень. В ордене Гу Су Лань кипит молодая оживлённость, но шуметь было нельзя. Утренний туман ещё не до конца рассеялся, а воспитанники самого строгого ордена давно бодрствуют.       Резиденция ордена так и называется Облачные глубины, потому что здесь, в горах прекрасного Гу Су постоянно стоит туман, а воздух всегда кристально чист и свеж. И бегают в этом славном крае пушистые комочки по полянкам — кролики.       Вот-вот учеников ордена должны освободить от занятий, и они смогут спокойно вздохнуть и расслабиться, ведь Хань Гуан Цзюнь не потерпит непристойного поведения своих учеников…

***

      Вэй Ин проснулся от того, что в его глаза ослепительно светило дневное солнце. Приоткрыв светло-серые глаза и немного придя в себя, он присел на постели. Когда же юноша окончательно проснулся, он увидел чуть приоткрытую дверь, за которой были видны полы одежд, вероятно, Лань Чжаня в окружении пушистеньких комочков различного размера и расцветки. Также оттуда были слышны проникновенные звуки игры на гуцине.       На мгновение прикрыв глаза, Вэй Ин вдруг вспомнил вчерашний вечер.       Лань Чжань не стал останавливаться когда такой тонкий для него юноша кончил, с громким стоном, переходящий чуть ли не в крик. Сказать, что он не давал Вэй Ину пощады не сказать ничего. Ни о чём не задумываясь, Лань Чжань вбивал столь хрупкое на первый взгляд тело сильными толчками в кровать. Всё, что мог в тот момент Вэй Ин прижаться спиной к любимому и отчаянно выкрикивать его имя, прося не быть таким резким и грубым, но кто его слушал?       Лань Ван Цзи был просто одичавшим зверем, который сорвался с цепи и не хотел отпускать столь желанную для него добычу. Спину Вэй У Сяня украшали многочисленные глубокие следы укусов от ровных зубов, засосы, которые следовали после мокрых поцелуев и облизываний и синяки в виде следов от пальцев. Но не только спина пострадала, бедная попка, нетронутая до этих пор была сплошь исполосована царапинами и синяками. Было весьма больно получать впоследствии смачные шлепки по ней от сильных рук Ван Цзи. Также, без следов его жёсткой любви не осталась и передняя часть тела У Сяня.       А Лань Чжань вовсю развлекался, постоянно меняя темп толчков и позу, но так приятно покусывал за ушки и шею.       Становилось невыносимо жарко от воспоминания о том, как они дышали одним воздухом и не могли насытиться друг другом. В животе порхали бабочки, но мысли не хотели останавливаться и пускались всё дальше.       Вэй Ин отчаянно покраснел от смущения и прикрыл руками лицо. Что это с ним? Разве раньше он мог смутиться от такого? Удивительно.       Бедного Вэй Ина знатно расходили в его первый раз…неизвестно, сможет ли он вообще встать настолько ныло его тело. Создавалось такое ощущение, будто его прожевали, и, теперь он чувствовал небывалую слабость, хоть он и проснулся только что, такой у Вэй Ина никогда не было. Но, несмотря на степень утомлённости, Вэй Ин отчётливо помнил, (хоть и был пьян, но это помнил хорошо) как Лань Чжань, обычно такой молчаливый, шептал ему всякие нежности на ушко. Но вместе с тем брал его без остатка, полностью подчиняя. А ещё он рычал, так низко и утробно, что Вэй Ин чувствовал не то что ушами, а всем телом.       Всё это продолжалось в несколько заходов, пока во время последнего раза Вэй Ин не отключился от переизбытка эмоций и усталости. Лань Чжань, утомлённый, но до безумия довольный, позаботился о нём: обработал царапины, намазал заживляющей мазью синяки и больше всего пострадавшую дырочку Вэй Ина. И утром не стал тревожить мирный сон, с помощью которого переутомлённый организм пытался восстановить силы. </i> — Вэй Ин? Ты проснулся? — Внезапно он услышал голос Лань Чжаня, который говорил с ним шёпотом и нежно гладил по голове.       Действительно, игра на гуцине прекратилась, а Вэй Ин даже и не заметил этого, настолько глубоко ушёл в воспоминания. Юноша вздрогнул и убрал руки от лица, и со всё ещё розовыми щеками развернулся к мужчине, смущённо улыбаясь. — Да… — Лань Чжань наклонился и поцеловал Вэй Ина в лоб. — Как ты себя чувствуешь? — Всё тем же тихим бархатным голосом проговорил он. — Гэгэ-э, — жалобно протянул в ответ Вэй Ин, — везде боли-ит… Мне так больно, Гэгэ, обними меня, — он притворно захныкал и потянул руки к Лань Чжаню, и тот, конечно, тотчас его обнял. — Вэй Ин… — Лань Чжань продолжил, когда услышал тихое «мм?», — прости меня? Я не хотел… — Он взглянул на юношу исподлобья и извиняющимся тоном просил прощения, приобняв любимого покрепче. — Гэгэ, мне же понравилось, да и тебе тоже. За всё хорошее надо платить… — Старейшина чуть отстранился и мельком взглянул на розоватые губы «старшего брата», — Лань Чжа-ань, — ох, этот томный шёпот так заводил.       Вэй Ин потянулся и чуть прикоснулся губами к уголку губ мужчины. Сейчас ему было так хорошо, эти мгновения, проведённые с его Гэгэ были незабываемы и так сладки. Старейшина чуть поцеловал щёку Лань Чжаня и опять вернулся к губам. Стоило им только встретиться, как юркий язычок Вэй Ина уже исследовал его губы. Лань Чжань невольно приоткрыл рот, и горячий язык юноши скользнул в исследовательское путешествие по глубинам прекрасных и чувственных поцелуев. Он будто оказался не здесь, а где-то в другом измерении, где нет никаких проблем, только столь желанная близость. И эти прикосновения и поцелуи как бы говорили — всё хорошо. — Почему ты не разбудил меня? — Мгм…

***

      Настал вечер и на улице стало потихоньку темнеть, но это не мешало парочке влюблённых людей обниматься под раскидистым деревом, сидя на мягкой травке и наслаждаясь обществом друг друга.       Вэй Ину стало неудобно — он прилёг и опустил голову на колени Лань Чжаня. В голове гулял ветер и они не задумывались ни о чём.       Казалось, что они вновь перенеслись в свою раннюю юность, тогда, когда Цзян Чэн вместе с Вэй Ином приехали учиться в Гу Су Лань. Ну как учиться? Учился только первый, ну, а Вэй У Сянь только и умел, что нарушать правила да доставать Ван Цзи. Ему доставляло величайшее удовольствие смущать и доводить до белого каления благопристойного юношу, Второго нефрита клана Лань и несомненную гордость своего дяди Ци Женя.       Но вскоре стало не до этого — главы орденов объединились и пошли войной против ордена Ци Шань Вэнь. Тогда Вэй У Сяню пришлось пойти по тёмному пути и стать Старейшиной И Лин. Хоть он и помогал главе ордена Юн Мэн Цзян — Цзян Вань Иню, но делал это беспристрастно, словно и не хотелось вовсе. При любой встрече Лань Чжань яростно принимался его уговаривать, перестать управлять игрой флейты силой ненависти мертвецов, но он не мог! Как печально и тоскливо было Лань Чжаню от того, что он ничем не может помочь уже горячо любимому Старейшине…       Весь этот день они провели ничего не делая, словно неискушённые подростки, целуясь и смущаясь при любом удобном случае и везде, где только вздумается. Ничего не могло их оторвать друг от друга. А поцелуи, которые так хотелось повторять раз за разом, были такими опьяняющими, что сводили с ума. И Лань Чжань так заботливо сегодня носил Вэй Ина на руках и старался как можно меньше причинять ему физического дискомфорта, что тот буквально таял с блаженной улыбкой на лице. — Лань Чжань, ты такой заботливый, — Вэй Ин, который сейчас игрался с прядью прекрасных волос мужчины, взял его за руку и поднёс к губам, перебирая длинные пальцы. — Мгм… — Гэгэ, я больше не оставлю тебя, — он вскочил со своего места и горячо зашептал, — я всегда буду рядом! Тебе больше не придётся печалиться… — Вэй Ин…       Но договорить ему не дали — Вэй У Сянь бросился с объятьями на мужчину. Второй Нефрит лишь прижал любимого к себе и тихо сказал: — Мой…