Этим летом

— Итак, молодые люди, — Грач, взъерошенный и сонный, сидел за кухонным столом, сложив ладони домиком и оперевшись на них подбородком, — почему мы должны были в час ночи просыпаться, переться на первый этаж и впускать вас сюда, хотя ключ у вас имеется, м? Все четверо стояли перед ним, опустив головы. Если честно, они были удивлены тому что Грач не перешёл на повышенные тона. И это пугало. Они переглянулись. «Господи, лучше бы он орал» «Полностью согласна» «Я тоже. Но с меня взятки гладки, я в гостях, вряд ли мне что-то будет» «Ага, щас. Пизды получишь точно также как и все остальные, ты ж был с нами» Листвичка, тоже сонная и недовольная, стояла у окна, щурилась и куталась в тонкую серую шерстяную кофту, бубня что-то себе под нос. Ни у кого не хватило смелости выйти вперёд и сказать тихо, но чётко: «мы просрали ключ'', поэтому Остролистая, прекрасная представительница прекрасного пола, сделала шаг вперёд, и, подняв голову и опустив глаза, дрожащим голосом сказала: — Мы потеряли ключи, извините нас пожалуйста, нам очень стыдно, — для убедительности она шмыгнула носом. Парни опустили головы. Грач сидел молча меньше минуты, но для ребят это показалось целой вечностью. Некоторое время мужчина разглядывал узор на скатерти, потом поднял на детей взгляд пронзительно- синих глаз и сказал: — Стройтесь с глаз моих, бога ради. В эту же минуту кухня опустела, а на лестнице послышался топот ног и тихая ругань. * * * Притвориться трезвыми перед родителями- совсем не подвиг. Далеко не подвиг. Скорее, даже наоборот. И если родители и не заметят что ты пьян, ты-то сам знаешь правду, и от этого становится стыдно, потому что ты набухался и ещё наврал отцу и матери. Это не хорошо, совсем не хорошо. Но в данном случае это необходимая мера. На утро все четверо чувствовали себя просто отвратно. Перед глазами всё плыло, головная боль не давала проходу, кого-то даже тошнило. Предположительно, тошнило Воробья и Остролистую, но её всё-таки не так сильно. — Тебе волосы подержать? — спросила Остролистая, наблюдая за тем как брат вновь плетётся к туалету, с трудом сдерживая позывы блевануть прямо в коридоре. — Сам разберусь, — буркнул он, заходя в ванную и закрывая за собой дверь. Дальнейшие действия описывать нет нужды. Вдоволь проблевавшись, парень вымыл руки и умылся, даже зубы почистил. Снова. Взглянув на себя в зеркало, он чуть было снова не блеванул. — Отвратительно выглядишь, — сказал он сам себе, с неприязнью рассматривая себя, — ещё и на девчонку похож. Выглядел он, и вправду не очень. Бледный как смерть, тёмные круги под глазами и взгляд человека который думает о суициде двадцать четыре на семь, длинные волосы растрёпанны и в вечном беспорядке. Губы кривятся в злой усмешке, рука сама тянется за ножницами, старыми и ржавыми, но всё-таки ножницами. Прядь за прядью, волосок за волоском оказываются в раковине. Закончив, он поднял голову. На удивление, сейчас было лучше. Пепельные волосы были длиной чуть выше плеч, но подстрижены были всё-таки криво. Ну да и ладно. Правда, теперь короткая причёска придавала ему небольшое сходство с Визерисом, которого Воробей так сильно не любил из-за излишней гордыни, но это ничего не портило. Собрав волосы и смыв их в унитаз (да это просто гениально) парень вышел из ванной, направился к чердаку, где они с Львиносветом и Остролистой постоянно зависали. Он застал их за следующими занятиями: Львиносвет, непонятно где откопавший матрас со времён второй мировой, расположился на нём туловищем и закинув ноги на стену. В руках у него был кубик Рубик, который он собирал уже на протяжении месяца. Остролистая же, как обычно, сидела на перевёрнутом ведре, держа ноутбук на коленях. — Ого, — Львиносвет оторвал голову от матраса, осматривая Воробья с ног до головы, — тебе волосы дверью защемило? Остролистая подняла голову, тоже посмотрела на брата. — Вау, — она улыбнулась, — тебе идёт. — Спасибо, — немного смущённо ответил он, и, обращаясь к брату, сказал: — Сам отстриг. Сейчас они плывут по канализации. — Ты что, в унитаз их смыл? — спросили Львиносвет и Остролистая одновременно, но с разными интонациями. Львиносвет с удивлением и лёгкой ноткой шока, Остролистая со смехом. — Теперь ты похож на Визериса Таргариена, — хихикнула девушка, тряхнув длинными чёрными волосами. — Кстати да, — Львиносвет оторвался от своего увлекательного занятия, перевернувшись на живот, — один в один. — А ты похож на Джейме Ланнистера, я тебе по этому поводу хоть слово сказал? — фыркнул Воробей, проходя к окно и устраиваясь на подоконнике. — Злюка-змеюка, — буркнул Львиносвет, состроив обиженную моську. — А я на кого похожа? — спросила Остролистая, движением головы откинув волосы назад. — А ты единственный и неповторимая, — усмехнулся Львиносвет, продолжая крутить кубик Рубик в руках, снова и снова пробуя новую комбинацию. — Ну и ладно, — девушка пожала плечами, — я и так знаю, что похожа на Сансу. — Это ещё почему? — Львиносвет, вновь отвлёкся, поднимая глаза на сестру. — Потому что она мой любимый персонаж, — удовлетворённо сказала Остролистая, быстро щёлкая по клавишам. — По такой логике я похож на Тириона Ланнистера, — усмехнулся Воробей, сползая на пол. — А я на Эддарда Старка, — поддакнул ему Львиносвет, садясь на матрасе и потягиваясь. — Да ну вас, — девушка обиженно надула губки и уставилась в экран ноутбука. Некоторое время они так сидели, пока у Остролистой не зазвонил телефон. — Алло? — девушка заправила прядь волос за ухо, поднося телефон к уху. — Остролистая, это ты? — голос Герды был хриплым и казался простуженным. — Герда? Что-то случилось? — но у самой Остролистой голос сделался взволнованным. — Нет, ничего, — успокоила её альфа, — ты обронила у меня в машине ключ, можешь прийти и забрать? — Да, конечно, — кивнула Остролистая, закрывая ноутбук и ставя его на пол, — сейчас. — Угу, — коротко ответила Герда и с её стороны послышались короткие гудки. Девушка встала с ведра и направилась к двери. — Ты куда? — Львиносвет вытянул шею, чтобы проследить за передвижением сестры не вставая с матраса. — К Герде, — сказала она, задерживаясь у двери, — попросила зайти и ключ забрать. И, не дождавшись ответа, вышла за дверь. Она быстро спустилась вниз по лестнице, пройдя мимо спальных комнат и ванны и спускаясь на первый этаж. Первый этаж представлял из себя кухню, зал и столовую в одном лице. Между кухней, столовой и залом не было стен, всё находилось в одном помещении. Девушка обулась, вышла из дома и направилась к автобусной остановке. * * * Как только Остролистая вышла за дверь, Львиносвет вскочил с места, стащил Воробья за шкирку и усадил на матрас рядом с собой. — Ты чего? — сероволосый недовольно потёр шею, — больно вообще-то. — Прости, — Львиносвет на мгновение слегка смутился, но только на мгновение, — что за прилив нежности по отношению к Ветерку у тебя вчера случился? Воробей быстро прокрутил в памяти события вчерашнего вечера. Герда, посиделка в баре, алкоголь, много алкоголя, игра, поцелуй с Ветерком, который был настолько односторонним, что поцелуем это было трудно назвать. Воробей уже и забыл об это. — Ну так что? — старший наклонил голову вперёд, пытливо смотря на брата. — Я… Я не знаю, — пожал плечами Воробей, — я уже и забыл. Но сейчас вспомнил. — И? — Я же сказал, не знаю! Просто… Я был пьян, очень. — Ага, а в следующий раз ты его изнасилуешь и точно также оправдываться будешь, — Львиносвет сложил руки на груди и закатил глаза. — Это выглядело настолько странно? — с опаской спросил Воробей. — Да, — кивнул Львиносвет, — вы друг друга ненавидите, и тут такое. Воробей вспомнил то, как это было. Он ухватил брата за волосы, притянул к себе и… Губы у Ветерка тонкие и обветренные, от него пахнет мятой и ментолом. Он недовольно цокнул языком, почувствовав как пирсинг на языке дрогнул во рту и ударился о нёбо. Парень опустил голову, оперевшись локтями о колени и запустил пальцы в волосы, обречённо скуля как побитая собака. — Ты чего? — Львиносвет обеспокоенно дотронулся до плеча брата. — Чёрт… Мне ведь понравилось! — Что понравилось? — Целоваться с Ветерком, блин… Господи, аж произносить противно. — А сосаться с ним ему было не противно, — хмыкнул Львиносвет, ухватил младшего за плечо и развернул к себе, — посмотри на меня и слушай. Ты- мой брат, я люблю тебя и дорожу тобой, а Ветерок- редкостная скотина, коих ещё поискать надо. В нём нет ничего святого, и… — Стоп, — Воробей положил свою ладонь поверх руки Львиносвета, — что ты хочешь этим сказать? Ты думаешь что я могу полюбить этого… — Нет, не думаю, — Львиносвет отрицательно замотал головой, — я просто предупреждаю, что… — Давай без этого, — поморщился младший, скидывая с плеча руку брата, — я никогда не полюблю его, даже как брата. — Ну вот и славно, — Львиносвет мило улыбнулся, похлопав Воробья по плечу, — я пойду. — Угу, — Воробей откинулся на матрас, прикрывая глаза. Никогда, никогда, никогда, ни…