Этим летом

Остролистая ещё долго бродила по городу в окрестностях своего дома, прежде чем её посетила мысль, что всё-таки не мешало бы вернуться домой. Вернувшись, дома она не застала ни Грача, ни Листвичку, Львиносвет, судя по всему, ещё не возвращался. Проведя нехитрые математические вычисления, девушка пришла к выводу, что единственная её компания до поры до времени- Воробей и Ветерок. Девушка устроилась на первом этаже с книжкой в руках, как почувствовала, что что-то не так. Не так. В доме было подозрительно тихо. Даже слишком тихо. В любой другой ситуации она была бы этому фактору только рада, но сейчас это настораживало. Как двое соперников, оставшись наедине в одном доме умудрились сохранить такую божескую тишину? Остролистая нахмурилась, отложила книгу и принюхалась. Чувствовались еле уловимые нотки груши и пиона. Запах Воробья. «Точно, у него же течка» — девушка дала себе мысленный подзатыльник и направилась по лестнице на второй этаж в сторону комнат. Жилые комнаты расположились в ряд; первая, ближе всего к лестнице, комната Львиносвета и где ещни временно ютился Ветерок, третья, дальше всего от лестницы была её комната, и вторая принадлежала Воробью. Она ей и была нужна. Аккуратно приоткрыв дверь и просунув голову внутрь, девушка узрела довольно странную для себя картину: Воробей, свернувшись калачиком под одеялом мирно посапывает, Ветерок же сидит рядом, держа его узкую ладонь в своей руке. Несколько мгновений Остролистая просто стояла с отсутствующим выражением лица, пытаясь осмыслить увиденное, Ветерок же, почувствовав её присутствие, обернулся к ней лицом, тоже какое-то время молча глядя на неё, и наконец спросил: — Ключ нашла? Бета медленно кивнула и закрыла дверь. * * * — Ну, как твоё свидание? — Матами можно? — Хоть как-то. Остролистая с Львиносветом засели на своём чердаке, но без Воробья это место казалось неполным и почти… Пустым. Но и тревожить его тоже не хотелось. Девушка не стала рассказывать старшему о том что видела в комнате Воробья, не посчитала нужным. Да и не была уверена, что Львиносвет адекватно отреагирует. Всё-таки он привык что на свой манер всю жизнь был единственным альфой, который был рядом с Воробьём, вряд ли бы ему это понравилось. — Ну так как? — устроившись на подоконнике, девушка накручивала на палец чёрную прядь волос, без особого интереса глядя в окно. Львиносвет вздохнул и рассказал ей всё. И о неудачном походе в кафе, и о встрече с Голубкой в парке. По окончанию его рассказа, девушка какое-то время молчала, не отводя взгляд от окна, и наконец сказала: — И… Всё? Она перевела взгляд на брата и заметила как он напрягся. По ровной осанке. По слишком резкой линии сжатой челюсти. По напряжённой позе. По взгляду родных янтарных глаз, которые он старательно отводил. Он явно что-то недоговаривал. Он наконец кивнул, переведя взгляд на неё и посмотрев прямо в глаза. — Да. * * * За ужином, на удивление, всё мыслимое и немыслимое напряжение спало. Даже Ветерок перестал источать пассивную агрессию. — Ну, как у вас с поиском подработки? — поинтересовался Грач, оглядывая своих детей. Листвичка же сделала вид что не слышала этого, так как изначально ей эта идея не понравилась. — Ну, как тебе сказать, — начал Львиносвет, с задумчивым видом ковыряясь в тарелке. — Темновато, мрачновато, — продолжила Остролистая, выкладывая на тарелке улыбающуюся мордашку из зелёного горошка. — Горы трупов, как всегда, — хмыкнул Воробей, глядя перед собой без особого энтузиазма. — Что, всё разобрали? — пусть Листвичке и не нравилась эта затея, но она была огорчена тем, что из затея провалилась. — Не то чтобы, — уклончиво ответил Львиносвет, — никто так и не перезвонил и не связался, из всего более менее приличного остался только книжный магазин в центре. — Это конечно не моё дело, — усмехнулся Ветерок, игнорируя высказывание Воробья в духе «конечно это не твоё дело», — но не думаю что это хорошая идея. — С чего бы? — спросил Львиносвет. — Чтобы работать в книжном, надо хотя бы уметь читать. — Ну, давай проверим, кто из нас больше прочёл. — Не думаю, что ты прочёл что-то кроме «Гарри Поттера». — Чем тебя не устраивает «Гарри Поттер»? — Мне больше «Перси Джексон» нравится. — Сейчас я приведу тебе тысяча и один аргумент против этого. — Да заткнулись вы оба, — усмехнулась Остролистая, хлопнув ладонью по столу, — итак понятно, что «Орудия смерти"её самые лучшие. — Протестую! — воскликнул Воробей, — «Локвуд и компания» круче. Эти «высокоинтеллектуальные бои» продолжались ровно до тех пор, пока представителям старшего поколения не надоело наблюдать за этим цирком, и они в ласковой манере не пообещали своим ненанлядным отпрыскам натянуть им тарелки на уши, если они сейчас не доедят и не освободят кухню, что они, собственно, в мгновение ока и сделали, и всех четверых как ветром сдуло. Но всё же Грач был рад, что его дети смогли найти общий язык хоть как-то, даже путём литературных дебатов. Ещё часов до одиннадцати со второго этажа слышались недовольные возгласы «юных литераторов». Потом всё было тихо. Легли они в районе двух часов ночи, самым первым слился Ветерок под предлогом «не хочу больше участвовать в этой пиздопляске», и ушёл спать, предварительно пообещав завтра отстоять честь и достоинство Перси Джексона, и своё заодно. Затем, немного поразмыслив, разошлись и все остальные, взвесив все «за» и «против». Остролистая ещё долго вертелась в постели, переворачиваясь с боку на бок и гляда бессмысленно в потолок, пока телефон не оповестил её о новом сообщении от Герды, в котором было только: «Спокойной ночи». Девушка не смогла сдержать улыбку, долго глядя на эти два слова, чувствуя себя почему-то самой счастливой. Пролежав так ещё минут пятнадцать, она напечатала: «Спокойной» Отправить Отправлено Сообщение прочитано * * * Утро Львиносвета началось ни с кофе, а с того что он с боем кое-как договорился с работодалем о вакансии стажёров для трёх человек, потратив на это целых полчаса своей жизни, которые в иной ситуации мог потратить на занятия старой доброй прокрастинацией. Это, конечно, было нелегко, да и администратор книжного магазина не хотел брать сразу троих, но всё-таки под конец сдался и назначил им первый рабочий день в понедельник. Через три дня, значится. — Братья и сёстры, — он с довольным видом вплыл на чердак, чуть ли не излучая солнечный свет, — торжественно клянусь, что члены пинать нам осталось только три дня, с понедельника мы вроде как работаем. — Вот начал очень хорошо, — прокомментировал Воробей, не вылазия из телефона, — а под конец всё испортил. — В том книжном магазине? — оживилась Остролистая, перевёрнутое ведро на котором она гордо восседала в позе турка опасно покачнулось, угрожая завалить и себя и её, — нас троих взяли? — Ага, — усмехнулся Львиносвет, сложив руки на груди, — можете не благодарить. — Ну, — омега стёк с подоконника, — это надо отметить, в ближайшую неделю такого случая не предоставится. — Куда тебе, у тебя течка только началась, — фыркнула Остролистая, скептически оглядывая брата. Воробей нахмурился, приложив палец к губам. — Два дня назад. Скоро кончится. — Ага, как раз таки дня через три, — усмехнулся Львиносвет, падая в старое кресло в углу комнаты. — Ты меня на основе моей физиологии подъебать решил? — Тебя природа и так подъебала, моя помощь ей не потребовалась. — Заткнись, — скривился Воробей, — я приму подавители и жаропонижающее и всё будет классно. Если ты конечно не заставишь меня поцеловать кого-нибудь, как в тот раз. — Стоп что, — Остролистая встала, перевернув ведро ногой, — вообще-то тогда задание по-другому звучало. Сделать то чего никогда в жизни не делал, или хотел сделать недавно. Что из этого, братишка? Воробей дёрнулся, отведя глаза в сторону. Он всё ещё не мог объяснить тогдашнего своего поведения, особенно стыдно ему было за то что ему понравилось. Понравилось целовать этого самодовольного мудака. И особенно сейчас, во время течки, это воспоминание вызывало восторг и желание повторить. Он знал, что это всего лишь низменный инстинкт, поддаваться которому он не имеет права, но чёрт возьми, даже не думать об этом чертовски сложно, особенно когда они находятся в одном помещении. У него приятный мятный запах. Бодрящий и резкий, но приятный. В первый день течки, когда Воробей его только ощутил, у него слегка подкашивались ноги. — Ну вообще, — задумалась Остролистая, — я была бы не против ещё разок оттянуться, даже в домашней обстановке, импровизированная домашняя вечеринка ещё никого не убила. А ты как? На Львиносвета выжидающе уставились две пары глаз, зелёные и голубые. Да и разве мог он пойти против «мнения большинства»? — Окей, я с вами, — он поднял руки, показывая свою обезоруженную позицию. — Круто, — Воробей улыбнулся своей кривоватой улыбкой, — осталось только придумать, куда деть родителей. Девушка взяла в руки ноутбук, провела нехитрые манипуляции с ним и сказала: — Я могу взять два билета в кино на вечерний сеанс, тогда два часа у нас будет точно. — Судя по всему, удача нам улыбается, — заметил Львиносвет. — Что-то обязательно случится, — вставил Воробей.