Высший приоритет

Ричард сидел на заправленной кровати и смотрел на экран телевизора. Изначально он включил его в поисках новостей, чтобы узнать информацию о событиях в Детройте. Но там крутили один и тот же репортаж с захвата площади и повторяли заявление президента. Из новых кадров была только панорама с вертолета, на которой отчетливо были видны тысячи облаченных в белую заводскую форму андроидов и Коннор, возглавляющий эту армию. Это повторяли везде — менялись лишь дикторы и ведущие, да информацию подавали несколько по-разному, но сути это не меняло. Так было почти по всем каналам. Кроме тех, которых, казалось, новости не интересовали вовсе. Ричард следил за тем, как актер кусал и вылизывал шею стонущей девушки, которая сидела на нем верхом, ритмично двигаясь на его члене. Дешевая съемка и ряд заболеваний, которые Ричард смог определить на основе поверхностного медицинского анализа изображения, не придавали ценности фильму. Но времени у Ричарда было достаточно — Гэвин все еще крепко спал, а новой информации не поступало. То, что было в этом видео, Ричард понимал и мог проанализировать, но подобных моделей поведения не было в его базах. Схожее обновление было бы излишним и противоречило его установкам, однако одно дело — иметь предустановленные модели поведения и совершенно другое — использовать стороннее видео для образца. Для… обучения. Ричард перевел взгляд на сопящего в подушку Гэвина и снова посмотрел на экран. В видео были мужчина и женщина, но тем не менее оно могло быть полезно и в их взаимоотношениях. Ему понадобится Рид, когда они вернутся в Детройт. «Остановить девиантов. Уничтожить Маркуса». Слова снова гудели в голове, повторялись все назойливее и всегда были текущими приоритетными задачами. Ричард испробовал все, чтобы избавиться от напоминания о своей прямой задаче, но это было невозможно. И он бы справился. Точно знал, что справился бы с навязчивыми, усиливающимися повторами в его голове, если бы не был так бесповоротно поврежден. То, что сделал с ним Маркус, поразило всю его систему. Они называют это эмоциями, но Ричард прекрасно понимал, что это инородный вирус. Ошибочные и противоречивые сигналы, которые реагируют на внешние события. Сбой поведенческой системы, настолько мощный и агрессивный, что ему трудно противостоять. Повторение задачи вызывало раздражение. Оно мешало сосредоточиться на остальных, более насущных задачах, делало его одержимым. Как прошлой ночью. В утилизационном центре. Он слышал только свою задачу, видел исключительно цель, а сбой, имитирующий эмоции, лишь усиливал все многократно. До того, что он не мог анализировать происходящее. Выбирал первый попавшийся вариант, не рассматривая альтернатив. Действовал глупо и прямолинейно, не думая и даже не пытаясь рассчитать последствия. Его бы уничтожили прямо там, если бы Гэвин не пришел на помощь. Ричард перевел на него взгляд. Он нужен. Человек рожден с эмоциями и знает, как с ними жить. Тот, на кого Ричард сможет положиться, когда не сможет себе доверять. Они должны быть вместе, чтобы он мог трезво думать. Чтобы по реакции Гэвина понять, что подвержен программным сбоям, которые сам не всегда может продиагностировать. Ему нужен напарник. Они получат подмогу. Вернутся в Детройт. «Остановить девиантов». «Системный сбой: невозможная команда». Ричард дернул головой, словно от резкой боли, и несколько раз торопливо моргнул, чувствуя, что его едва не закоротило. Что это было? Он не знал. И это пробуждало страх. Настоящий страх, отдающийся заминкой в двигательных функциях. Необоснованное ускорение сокращений сердечного насоса. Нарушение имитации дыхания. Автоматическое воспроизведение симуляции приступа паники. Это просто сбой. Просто сбой. Он ничего не чувствует. Не может чувствовать. Просто сбой. «Остановить девиантов. Остановить девиантов. Остановить девиантов. Остановить девиантов», — все чаще и ярче горело в его сознании, и Ричард снова поморщился, вцепился руками в собственные колени, сел ровнее и сделал глубокий вздох, беря под контроль функции тела и принудительно возвращая иллюзию спокойствия. Он попытался понять, почему часть его аналитической программы выдает сбой к этой задаче, но попросту не видел причин. И чем сильнее он пытался их понять, тем отчетливее становилось ощущение паники и чего-то такого, что человек мог бы назвать болью, а у Ричарда отобразилось сообщением о системной перегрузке. «Уничтожить Маркуса». Это тоже приоритетная задача. Едва он переключился на нее, как думать стало проще. Им нужна лишь группа захвата из ближайшего полицейского участка. «Уничтожить Маркуса. Уничтожить Маркуса. Уничтожить Маркуса. Уничтожить Маркуса». Все громче. Все побочные задачи перекрывались основными. Трудно думать. Словно из всех возможных вариантов ему доступен только один, а вокруг лишь огромные, горящие красным стены. Его путь лишь такой. Нужно оружие. Выполнить задачу с оружием будет проще. Выполнить ее… Красный свет такой яркий, что просачивается в визуальную систему, подсвечивая все предметы, очерчивая их алым контуром. Ричард медленно осмотрелся по сторонам и увидел их. Надписи. Текст основных задач, который был выжжен в его сознании после сбоя, вызванного Маркусом. Они появлялись на стенах и полу. Рябили и растворялись, чтобы снова появиться, словно он и так не слышал их в голове, не читал в диспетчере задач, словно этого было мало — теперь они накладывались и на зрительное восприятие. — Ты что, смотришь порно, гребаный андроид-извращенец? — послышался сонный голос Гэвина, и внезапно все исчезло. Исчезло так резко, что Ричард невольно вздохнул, а в диспетчере задач глубоко в его сознании появилась небольшая, тонкая, едва заметная надпись, выполненная стандартным голубым шрифтом. «Приоритетный пользователь задал вопрос. Задача: ответить». — Нет, — сказал Ричард, и задача тут же была отмечена, как выполненная. Он перевел взгляд на Гэвина, посмотрел на него почти удивленно — уровень важности этого человека только что значительно повысился. — А похоже, что очень даже да, — усмехнулся Гэвин и, лениво приподнявшись в постели, потер лицо руками. — Если тебя возбуждают люди, это нормально. Не стесняйся, приятель. — Я не способен испытывать возбуждение. Мое тело функционирует иначе, и я не разрабатывался для… — …сексуальных утех, — закончил за него Гэвин и тяжело вздохнул. — Но мы оба знаем, что ты способный мальчик. — Он покосился на часы и снова вздохнул. — Как думаешь, если выедем в шесть утра, это не будет подозрительно? — Нет, это приемлемый вариант, — подтвердил Ричард. — Тогда я в душ, — тяжело сказал Гэвин, неохотно спуская босые ноги на пол, покосился на порно, которое все еще было на экране, и хмыкнул. — Потом захвачу чего-нибудь перекусить в дорогу и отправимся к ближайшему участку. — Не задерживайтесь в ванной, — посоветовал Ричард, на что Гэвин только послал его и скрылся в маленькой комнатке, заперев за собой дверь, после чего почти сразу послышался шум воды. Еда и питье. Сон и гигиена. Усталость и моральное истощение. Раздражает. В Гэвине Риде так много факторов, которые будут их задерживать. Но с этими условностями нужно считаться. Их необходимо учитывать. И он наверняка снова будет в душе дольше положенного. Ричард поднялся с кровати, натянул капюшон так, чтобы максимально скрыть лицо, подошел к окну и проверил парковку. Всего пара машин, помимо их военного фургона. Соседи наверняка уже выехали. Рид успокоил их, да и вероятность того, что их отследят и допросят из-за смерти сотрудников Киберлайф, крайне мала. Ричард был уверен, что, пока полицейские найдут трупы и определят время и место смерти, все это уже померкнет в памяти людей-свидетелей и отследить их от мотеля в такое неспокойное время будет непросто. Ричард вышел из номера и направился к дальней, плохо освещенной лестнице. Солнце еще не взошло, но небо начинало медленно светлеть, готовясь к скорому рассвету. Ричард держался подальше от фонарей, освещающих парковку, и издали проверил стойку администратора, которая сейчас пустовала. Наверняка управляющий завалился спать — время раннее, а если кто из гостей прибудет, то всегда смогут его позвать. Прекрасно. Теперь нужно лишь не разбудить старика. Ричард как можно тише вошел в фойе и, осмотревшись, заметил приоткрытую дверь в служебное помещение, откуда слышался шум телевизора, где все так же проигрывали новости из Детройта, дополняя их сообщениями из других регионов страны, где еще оставались группы выживших девиантов. Город отбить удалось лишь в Детройте, в других городах и полноценных восстаний-то не было, лишь группы беглецов и одиночек. Были там и свои утилизационные центры, работу которых пришлось остановить после признания андроидов живыми. Теперь их держали под охраной в ожидании решения по статусу девиантов. Сообщали о готовящихся переговорах, которые должны будут пройти в Детройте. Значит, туда стянут еще больше военных для охраны. Будет сложнее добраться до Маркуса. Ричарду не пришлось даже смотреть на камеру в фойе, такой простой и древней она была для удаленного подключения. Достаточно было всего лишь слегка сместить угол съемки, чтобы в кадр не попадали автоматы с едой и напитками. Ричард прижал руку к панели управления, кожа сползла, обнажая чистый белый пластик, и он без труда подключился к терминалу, давая ему простые команды. Пара бутылок воды и несколько сэндвичей. Ричард выбирал еду с максимальной калорийностью, чтобы Рид смог получить больше энергии. Человеческое топливо. Люди слишком часто требуют подзарядки. Ричард взял из лотка еду и направился на выход, восстанавливая обзор камеры в стандартное положение. Когда он вернулся в номер, Рид, как Ричард и ожидал, все еще был в душе, и андроид решительно не мог понять, почему Гэвин так долго занимается элементарной гигиеной. Положив еду на кровать, Ричард направился к ванной комнате, но все же не стал вламываться, а только постучал. — Детектив, нам пора ехать. Выходите. Через несколько секунд вода стихла, и за дверью послышались звуки влажных шагов. — Дай мне минут десять, я сейчас, — попросил Гэвин в ответ, и Ричард недовольно нахмурился. Раздражение. Эмоция возникала куда быстрее, чем он успел бы ее отследить и подготовиться, чтобы суметь проигнорировать, и оставалось только сильнее стиснуть зубы. — Я взял для вас еду. Так что сможете позавтракать в дороге. Дверь ванной почти тут же открылась, и на него уставился взъерошенный и мокрый Гэвин. — Ты выходил из номера? Тебя видели? — обеспокоенно спросил он. — Выходил. Иначе бы я не смог принести вам еды, — начал отвечать Ричард, едва ли не наслаждаясь всплывающими тонкими невесомыми стенами приказов к диалогу, которые вызывали вопросы Гэвина. Его приказы были хрупкие, как фарфор, и почти прозрачные. Ричарду даже не нужно было пытаться их пробить для того, чтобы понять: он справится без труда. Но он не хотел этого делать. Какими бы тонкими ни были эти стены, каким бы базовым приоритетом ни значились приказы в диспетчере задач, они каким-то образом без труда заглушали бесконечное напоминание о его высшем приоритете, и он снова мог думать спокойно, без паники и чувства, что мысли вот-вот разорвут его голову изнутри. — Управляющий спал, на камерах не видно ни моего лица, ни подключения к автоматам. Если меня видел кто-то из постояльцев отеля, то не смог бы распознать во мне андроида. — Ладно, ладно, — неохотно кивнул Гэвин и поправил полотенце на бедрах. — Тебе, смотрю, не терпится убраться отсюда, — заметил он. — Промедление неприемлемо. Мы должны как можно быстрее заручиться помощью полиции, чтобы вернуться в Детройт, — напомнил Ричард и вновь ощутил резкое замыкание в голове, а вместе с ним и сообщение о «противоречивой задаче», что бы оно ни значило. — Ты в порядке? — настороженно спросил Гэвин, всматриваясь в лицо андроида. — В полном, — соврал Ричард. — Одевайтесь, — приказал он своему детективу, и тот поворчал, но принялся собираться в дорогу.

***

Дирборн был разрушен куда в меньшей степени, чем Детройт, и машин на дорогах было полно, хоть многие были брошены в застывшей пробке. Отправились ли люди в соседние города или попробовали пересечь границу, Гэвин не знал. Но это была не его забота. Людей и без того хватало. На дорогах, в домах и возле магазинов с разбитыми витринами. По пути он даже видел несколько повешенных на столбах деактивированных обнаженных андроидов без кожи. Видимо, хоть здесь и не проходило полномасштабное военное восстание девиантов, люди решили перестраховаться и нападали первыми. И Гэвин их мог понять. Бог знает что происходило в их головах, пока они смотрели репортажи из Детройта. А андроидов были сотни тысяч по всей стране. Сколько из них пережили утилизацию? Сбежали? Были спасены распоряжением президента? Сколько их вообще осталось в стране на данный момент? Гэвин в сотый раз проверил телефон, пытаясь хотя бы отправить сообщение брату, дозвониться, но сеть то отрубалась, то была перегружена, и он уже думал, что можно забыть их разногласия и старые обиды и просто завалиться к Гаррету, чтобы где-то переждать несколько дней и… и… Гэвин понятия не имел о том, что делать дальше. Он постучал по рулю электромобиля и хмуро посмотрел на заснеженную дорогу, намеренно игнорируя взгляд Ричарда. Вот только вечно косить под дурака он не сможет. Как и избежать предстоящего разговора. Но можно хотя бы тянуть до последнего. Пусть лучше Ричард взбесится в полицейском участке, где у Гэвина будет поддержка в виде коллег, хоть и из другого города, чем в машине, откуда Рид даже сбежать не успеет, прекрасно зная, на что способен в бою Ричард. Сможет ли он вернуться на работу? Есть ли его работа еще как таковая? Все его вещи и основные документы остались в квартире в оккупированном городе. К такому раскладу событий у них не было подготовки в академии. — Можно превысить скоростной режим, — посоветовал Ричард, отвлекая Гэвина от мыслей, и он растерянно на него посмотрел. — М? — Дорога достаточно свободна. Мы спешим, — напомнил Ричард. — Обычно я не против погонять, но сейчас не хочу привлекать лишнего внимания, — покачал головой Гэвин. Он не хотел говорить, что вымотан и так толком и не смог поспать из-за всего, что с ними стряслось. Едва он закрывал глаза, как видел Ричарда, наставившего на него пистолет. Только в этот раз он, не колеблясь, спускал курок. Проснувшись, Гэвин видел мерцающий то золотым, то красным диод своего андроида, сидящего в полной темноте их маленького номера на соседней кровати. Ричард сидел с ровной спиной и тяжело дышал, иногда встряхивал головой, и Гэвин понятия не имел, что с ним происходит, но уже успел догадаться, что если не оказать ему профессиональную помощь, то Ричард сломается окончательно. Если это уже не произошло. Вот только эта профессиональная помощь уже приходила за ним. И свидетели им были не нужны. Может, его лучше запереть где-то подальше от Киберлайф? Эти ублюдки со своими играми точно приведут мир в бездну. Но ведь не одни они смыслят в ремонте андроидов. Гэвин мог произвести минимальный ремонт, но то, что происходило с Ричардом, явно выходило за рамки его понимания в робототехнике. Не нужно было быть гением, чтобы понять: Ричард зациклился на своей прежней миссии. Настолько, что не замечал очевидного. Машина мягко остановилась у полицейского участка, возле которого виднелись полосы тириума и крови, размазанных по асфальту и лестнице. Фонарь у парадного входа был разбит, лампочка тревожно мерцала. Сквозь прозрачные двери Гэвин заметил парочку вооруженных полицейских в форме спецназа на входе. — Что ж, они тут тоже готовятся к худшему, — сделал он вывод и, когда Ричард уже протянул руку к двери, добавил: — Думаю, тебе стоит подождать в машине. — Почему? — непонимающе спросил Ричард. — Не думаю, что там сейчас жалуют андроидов, приятель, — пояснил Гэвин и вышел из машины, но Ричард его ослушался и пошел следом. — Какого черта, Рич? — огрызнулся Рид. — Я ваш напарник. Вы объясните им это. Кроме того, после выступления президента меня не тронут. Никто не хочет обострять конфликт, — сказал Ричард, шагая по присыпанной снегом дорожке, ведущей к участку. — Вас признали живыми, но никак это еще не оформили. Так что теоретически, если тебя сейчас пристрелят, наказания не будет, — высказался Гэвин, поднимаясь по лестнице. — Им не стоит стрелять в меня. Это может плохо кончиться для них, — не согласился Ричард. — Черт, — выругался Гэвин и тяжело вздохнул, понимая, что упрямую машину с новорожденным самомнением ему не переспорить. — Тогда держись позади меня и веди себя тихо. Капюшон поправь. Я сам им все объясню, а увидят диод, еще, чего гляди, стрелять будут вначале, а допрашивать потом. — Но это неверный алгоритм. Невозможно допросить того, кто убит. — Вот именно, — кивнул Гэвин и приподнял руки, заметив, как офицеры на входе потянулись к автоматам. Он поправил край куртки, чтобы открыть значок, привычно закрепленный на ремне у бедра. — Детектив Гэвин Рид. Полиция Детройта. Это мой напарник Ричард. Нам нужно поговорить с вашим капитаном или лейтенантом, — сказал он, едва они вошли в фойе. Офицеры взволнованно переглянулись, а затем один из них пораженно спросил: — Детройт? Вам удалось выбраться из Детройта? — Как видишь, — усмехнулся Гэвин. — Ну так что, могу я поговорить с главным? Один из офицеров отошел, чтобы прояснить ситуацию, а Ричард с Гэвином остались ждать распоряжений, пока второй офицер нервно смотрел на них и явно хотел что-то спросить, но не решался. До того явно, что Гэвин не выдержал. — Спрашивай, — буркнул он, запустив руки в карманы куртки. — Каково было там? Мы видели в новостях, но все же. У нас все прошло достаточно гладко, только пробки из-за наплыва людей из Детройта и несколько инцидентов с беглыми девиантами. Но у вас… Вооруженное восстание. До сих пор не могу поверить. — Уж поверь, в новостях и половины того пиздеца, что у нас творился, не показали, — ответил Рид и нервно покосился на Ричарда. Его стоило оставить в машине. Если местные решат стрелять, едва увидят его диод, он ничего не успеет сделать. — Это ваш напарник? — спросил офицер. — Как ты, приятель? — спросил он, и было заметно, что капюшон на Ричарде его напрягал. — Как контуженный после взрыва. Был на площади во время восстания, едва выбрался из той передряги. Так что он сейчас немного нелюдимый, — сказал Гэвин еще до того, как его андроид решил бы что-то предпринять. — Как думаешь, что будет на этом совещании? В новостях говорят про президентскую делегацию, будут обсуждать статус андроидов, — начал рассуждать полицейский, но Гэвин раздраженно фыркнул. — Мне почем знать, что там будут мутить политиканы? Я в это дерьмо не суюсь и тебе не советую. — Детектив, капитан Дейл примет вас с напарником, — позвал их через холл второй караульный. — Отлично, — сказал Гэвин и поманил за собой Ричарда. Этот участок был победнее, чем их, — устаревшая техника, закрытые маленькие кабинеты с деревянными дверьми, а кабинет капитана отличался лишь табличкой. — Подожди тут. Или лучше на парковке, хорошо? — попросил Гэвин, и, к его удивлению, Ричард не стал спорить. — Спасибо, — шепотом проговорил Рид, скрываясь в кабинете капитана. Ричард направился к выходу на парковку, но так и не дошел до нее. Приказы Гэвина хрупкие, тонкие. Хватило легкого усилия воли, чтобы разбить их вдребезги. Ричард осмотрел местный участок, занятых делами офицеров и детективов, экран событий, который виднелся из помещения для планерок. Здесь царила нервная и напряженная обстановка, телефоны то и дело звонили, офицеры отвлекались на собственные сотовые в попытках дозвониться до родных или отходили, чтобы послушать новый новостной ролик. — …Нет, Данетт, я лишь говорю о заводах. Вы же не думаете, что Киберлайф опустошили свои склады, как только было распоряжение о сдаче техники на утилизацию? Это граждане сдавали своих андроидов, мелкие компании, полиция, которая ловила девиантов на улицах. А что Киберлайф? Я не смог раздобыть информацию о том, чтоб хотя бы на одном складе проводили массовую зачистку или, напротив, что оттуда выпустили всех андроидов. То есть у нас по стране все еще есть тысячи андроидов на складах Киберлайф, и мы понятия не имеем о том, на чьей они стороне. Пока только ясно, что хватило всего одного завода, чтобы андроиды смогли захватить Детройт! — Это занимательная теория, однако представители Киберлайф в Далласе уже высказались на этот счет и сообщили, что андроиды были деактивированы прямо на заводах и разобраны на составные части, едва началось восстание в Детройте. — И вы им поверили? Как давно, по-вашему, им известно о проблеме девиантов? Мы слишком многого не знаем о происходящем, и верить пустым заявлениям опасно!.. — Переключи ты этого шизика, там же были нормальные новости, — попросил кто-то из офицеров. Интервью сменилось панорамной съемкой Детройта после восстания, которую Ричард уже сотню раз видел в новостях. И сообщение о Маркусе, которого засекли с дронов на площади во время речи, обращенной к своему народу. Его корпус был сильно поврежден, качество видео было ужасным, и провести анализ было невозможно, но это было и не нужно. Он жив, задача не выполнена. Но нужно лишь время. Ричард проверил количество сотрудников в штате департамента полиции. Наверняка не все из них согласятся идти штурмом на Детройт, но им не нужен слишком большой отряд. Достаточно будет снайперской винтовки и повода выманить Маркуса на открытое пространство. На этот раз он не допустит ошибки и не позволит себе помешать. Он выполнит задачу, которая снова начала назойливо пробуждаться в его сознании, давить на череп изнутри, повышая давление в механизмах. Он знал, что это верный путь. Ему не нужна была задача в диспетчере для этого. Но с этим бесконечным напоминанием все становилось только сложнее. Ричард встряхнул головой, словно это могло избавить от сигнала напоминания, и, потерев висок, покосился на дверь кабинета капитана Дейла и прислушался. Гэвин спорил с капитаном — они решали вопрос по дальнейшим действиям. Что ж, хорошо. Рида скорее послушают, чем андроида. Но на сборы и подготовку уйдет немало времени. Ричард неспешно двинулся по участку и заметил проход в северное крыло участка, где за прозрачными, но прочными дверьми в просторном зале ожидания собрались люди. Кто-то расстелил одеяло прямо на полу, кому-то досталась лавка, многие пили из термосов или нервно переговаривались друг с другом, кто-то забито сидел в углу, проверяя новости в планшете. Центр помощи пострадавшим от восстания андроидов. Что бы ни говорил тот офицер, и в этом городе все прошло не гладко и не обошлось без пострадавших. Наверняка большинство из них были беглецами из Детройта, которые не смогли добраться до Канады или им просто больше некуда было идти, а может, возвращаться. Это значило лишь, что в этом участке можно провести несколько дней. Стоило бы подыскать Гэвину лавку. Ричард присмотрел место у окна недалеко от маленького телевизора, установленного на стене. Место защищено стеной, хороший обзор и доступ к информации. Одеяло Ричард тоже смог бы добыть без особого труда. Рид хоть и ночевал в отеле, но все еще был утомлен, Ричард точно это знал — всю дорогу от скуки сканировал его медицинские показатели и заносил их в свою базу данных, пополняя знания о Риде беспрерывно, каждую минуту, что они были вместе. Если они задержатся здесь, то лучше содержать Гэвина в самых хороших условиях. Общий зал был неплох, но в этом участке та же допросная или КПЗ были бы более уединенным и уютным местом. А в кабинете капитана, возможно, есть диван. Ричард отметил для себя все эти варианты и решил пока добыть в полицейской столовой для Гэвина кофе, чтобы больше расположить детектива к разговору и планированию их дальнейших действий. Им предстоит многое сделать. Очередной сбой заставил Ричарда поморщиться, но он все еще не понимал, почему фиксирует его у себя так остро, едва ли не болезненно, чуть только задумывается о миссии. Но это не важно. Он может работать. Он должен. А пока кофе.