Жить

      Этот день не предвещал ничего плохого. Всё было как всегда: ранний подъём, физические упражнения, источник, приём пищи, учёба, вновь приём пищи, а дальше свободный график. Кто-то ушёл на дневной сон, кто-то вновь обучаться, к последним и относился наш герой.       Гуцинь, которую недавно подарил ему отец, была довольно тяжёлой, но Лань Ван Цзи каждый день усиленно тренировался, чтобы держать её правильно, ещё больше тренировок уходило на обучение игре. Но мальчик старался, ведь, как истинный адепт ордена Гу Су, процветающего клана Лань, он не имеет права отступать от своей цели, от своих дел, от обучения и должен доводить всё до конца, до совершенства.       Каждый день ему нужно было преодолеть несколько сотен шагов, чтобы добраться до тихого уголка, где его ужасную игру никто не услышит. Вчера Лань Чжаню показалось, что его кто-то подслушивает. Да и сейчас, сидя у водопада, вдали от клана, ордена, он ощущал чьё-то присутствие, и это настораживало. Спустя пару минут он, наконец, уловил едва слышимое дыхание притаившегося за дальним деревом.       — Выходи. — Он отложил гуцинь и встал, застывая на месте. Ведь, кто там может быть — он не знал. Может, это зверь, может враг, может проклятый? Он далеко от ордена, его некому защитить, а заклинания, которые он начал проходить, ещё совсем слабые и не годятся, да и оружия у него нет. Как недальновидно для выходца из клана Лань. Но каково было его удивление, когда из-за дерева выглянула девочка.       — Пливет. -Хоть она и выглядела безобидно, но его учили, что опасность может скрываться за любым лицом, поэтому Ван Цзи был осторожен. Однако сразу спросить, кто она, будет невежливо, а значит сначала нужно представится самому.       — Я Лань Ван Цзи, а тебя как зовут? — Он оставался стоять на месте в то время, как девочка почти подскочила, радостно улыбаясь.       — Суанг Су Ли. — Слегка хмурясь, выговорила она.       — Суанг? — ни разу не слышал он о таком клане. Тем более, на земле ордена Гу Су.       — Нет, С-суанг — попыталась она выговорить чётче, но ничего не получилось, от чего девочка топнула ногой от досады. Эта реакция даже позабавила Лань Чжаня.       — Писать умеешь? — спрашивая это, Чжань не был уверен, что девочка умеет писать, ведь простой люд совсем не учился этому, но на ней были одежды довольно дорогие, и, возможно, что её начали обучать.       — Немного. Сечас напису. — И тут же повернулась в поисках палочки. По последнему слову Ван Цзи уже догадался, что за букву она не может выговаривать, но всё-таки решился подождать, опасаясь, что не прав и не хотел спешить. Найдя палочку, девочка присела и стала раздумывать и вспоминать, как же пишется её имя, ведь мама недавно показывала ей эти иероглифы. Наблюдая за тем, как усердно она вырисовывает иероглифы, Ван Цзи решил подойти поближе. Всё же не чувствовал он рядом с ней дискомфорта, даже наоборот, стало как-то уютней, что ли.       — Справедливая чистота. Твоё имя Шучун? — Заглянув за её плечо и увидев иероглиф, тут же спросил Ван Цзин.       — Суанг Сучун. — Кивнула девочка и повернула голову в сторону нового знакомого, улыбаясь.       — В таком возрасте иметь два имени. Наверное, ты очень важная, Шу Ли. — где же он слышал это? Шуанг, не тот ли это клан, имеющий превосходных очистителей? Взгляд его прошелся по лицу девочки, её волосам, и мальчик едва отшатнулся. Неужели пред ним предстал призрак одной из этого клана? Но разве призраки не имеют полупрозрачную сущность? Разве могут они писать на земле, оставлять следы, отбрасывать тень? Неужто перед ним взаправду одна из очистителей?       — А ты сыглаесь есё? — вывела она его из раздумий. — мне очень нлавится, как ты иглаесь. Класиво и спокойно стало. — Ван Цзи едва не зарделся, усиленно сдерживая смущение в себе, но ему было очень приятно. Сердце его ощущало, что это не лесть, а искреннее восхищение, а потому стало невероятно приятно.       — Идём. — он протянул ладонь Шу Ли и сам удивился своей стремительности, своему поведению. Подать ладонь незнакомой девочке, да ещё и так безмятежно, словно знаком с ней уже не один год. Не под действием ли он какого проклятия? Однако, когда девочка коснулась его ладони своей, пришло осознание — нет никакого проклятия, и быть не может, ведь рядом с ним девочка из клана Шуанг, а рядом с ней априрори не может быть проклятий. Усадив девочку на большой, относительно удобный, камень, Ван Цзи вернулся к гуциню и, прикрыв глаза, выдохнул, собираясь.       Пальцы начали перебирать жесткие струны, и полилась приятная мелодия. Бездумная, существующая лишь сейчас, не нужная ни для чего, кроме души. И водопад, казалось, подпевал звучащим нотам, отбивая ритм и отливая песнь. Шуанг прикрыла веки, ощутив какое-то трогательное спокойствие, чувствуя себя, словно она на острове, дома, в маминых объятиях. Песнь, что дарит радость, покой, нежность. Не идеальная, олицетворяющая такое же неидеальное сердце. Ритм сбивался, дрожали пальцы, дрожала такая трогательная и несмелая музыка. Смелое хлопанье в ладоши заставило, закончившего играть, мальчика вздрогнуть.       — Тебе и правда понравилось? — удивился Ван Цзи, ведь за такую игру он мог схлопотать пару ударов линейкой по рукам от Лань Ци Жэня.       — Шу Ли. — послышался отдалённый крик, от которого девочка вздрогнула.       — Мне пола бежать, а то гэгэ слится. Я ещё буду тут савтла. Пока-пока Лань Ван н… н… т…       — Зови меня Лань Чжань. — мальчик склонил голову на бок и уголки его губ слегка приподнялись, выдавая искреннюю улыбку, от которой девочка просияла.       — Тогда и ты меня Сучун.       — Шучун Шу Ли, если ты сейчас же не явишься перед мои светл…       — О-ой, слится то как. — Тут же поспешила девочка в сторону крика, оставляя позади себя нового друга, будущая встреча с которым явно не за горами.       Тот день запомнится Лань Ван Цзи на всю жизнь. День, когда он поверил в свои силы, день, когда впервые заговорил с девочкой, день, когда впервые смог открыть своё сердце не просто кому-то, а самой природе. Впервые он ощущал такое трогательное единение с окружающим миром. Впервые всё для него слилось в единую мелодию. Впервые его гуцинь ощущалась продолжением его самого, а не как отдельный инструмент. И помогла ему всего одна встреча.       — Лань Чжань — к мальчику, сидевшему на камне, подбежала девочка, держащая в руке мешочек. Глаза её сияли радостью, но эта радость тут же потонула в печали. — мы уходим.       Эта неделя запомнилась ему, как самое счастливое время. Отец и брат иногда посматривают на него, словно замечают изменения, но ведь Ван Цзи никак себя не выдаёт! Все так же спокоен, все так же усидчив, однако не заметил он того, что спина его стала прямее, уверенность в себе возросла, взгляд изменился.       — Это должно было случится. — выражение его лица выглядело так, словно ему нисколько не жалко, что они расстаются, но это было не так. Завидев, что у него не было никакой реакции, Шу Ли расплакалась, повергая мальчика в шок. Не зная что делать, он просто стоял, смотря на то, как слёзы её катились по щекам, на которых тут же исчезали, под трением рукава красивой накидки. Было холодно, от того краснота её щёк завлекала своей яркостью, на фоне всего серого и обыденного. — Не плачь. — тщетно пытался успокоить её Ван Цзи. В груди стало тяжко и что-то словно тянуло внутри. Он ощутил боль и тоску, но не сопереживание. Словно ему самому было очень больно и не хотелось, чтобы она плакала, словно её слёзы не должны литься.       Подойдя, он положил ладонь на её макушку, слегка погладив по волосам. Разом она прижалась к нему. Лань Чжань не посмел оттолкнуть её, отшатнуться сам. Ведь, в конце-то концов, они ведь ещё дети, а на детей этикет мало распространяется, ведь так? Но если бы его увидел кто-то из ордена, ещё хуже — из клана, страдала бы его спина за такую наглость и дерзость.       — Не плачь. — что за трогательные чувства обуревают его? Почему он обнимает её? Почему не хочет отпускать? Как-то раз, находясь в городе вместе с братом и отцом, Ван Цзи видел семью, состоящую из четырёх человек. Мама, папа, брат и сестра. В память врезалось то, как весело они смеялись, бегая, но когда девочка упала и поранила колено, брат успокаивал её, дул на ранку и обнимал. К своему стыду, Лань Чжань испытал зависть. В его семье ни отец, ни брат не проявляли таких чувств, но Ван Цзи всегда мечтал, что когда-нибудь это случится, и он сможет обнять кого-то вот так, заботясь. — Шучун, пожалуйста, не плачь. Мы ведь ещё встретимся.       — Плавда? — зарёванное лицо отцепилось от его промокшего плаща и поднялось, вглядываясь в, отливающие золотом, глаза.       — Правда. Лучше скажи, что же ты там принесла? — он достал из одежд платок и вытер лицо девочки, пока она стойко сносила это, хмурясь.       — Подалок Лань Чжаню, — Она достала из мешочка фенечку, сделанную из белых и синих ниток. — мне помогала няня — тут же созналась она, смущённо опустив голову и протянув мальчику.       — Я буду его беречь. — он принял подарок и ощутил стыд, ведь подарить что-то в ответ не мог, не подготовил ничего. — Когда мы встретимся в следующий раз я подарю тебе ответный подарок, хорошо?       — У. — смущённо выдала Шучун, кивнув и, заслышав возглас брата, тут же поспешила на его источник. — Пока-пока, Лань Чжань.       Мальчик ещё некоторое время стоял, смотря на место, где до недавнего проводили время они вдвоём. Подхватив гуцинь, он отправился домой, и только фенечка, спрятанная на его руке, в рукавах одеяний, напоминала об этой короткой, но не менее приятной встрече. Больше Лань Чжань не приходил к водопаду, удивляя своей прекрасной игрой на гуцинь адептов и учителей своего ордена.

***

      — Орден Юн Мэн Цзян рад приветствовать клан Шуанг. — Цзян Фэн Мянь сложил руки и приветственно поклонился, не скрывая радости, когда его глаза, в поклоне, наткнулись на улыбающуюся девочку, тут же замахавшую ему рукой.       — Шу Ли. — возмущению брата её не было предела, и девочка тут же сникла, однако радость вновь возникла на её лице, когда брат взял её за руку.       — Клан Шуанг был рад приглашению Цзян Фэн Мяня. — ответил Шуанг Ши Су таким же поклоном и, выровнявшись, почти сразу перешёл на дружеский тон. — Цзян Фэн Мянь, отбросим формальности? Очень рад тебя видеть. Мы как раз возвращались домой и решили проверить Вэй У Сяня, как он?       — Согласен, Шуанг Ши Су, зови меня Фэн Мянь — кивнул в ответ мужчина — Вэй У Сянь так же активен, как и его отец в эти годы. Прошу меня простить за то, что здесь не присутствуют моя жена и дети, они только вернулись с прогулки и им нужно время.       — Всё в порядке, Фэн Мянь, рассчитываю на ответную услугу с твоей стороны. Прогулка дело хорошее, сам помню, каким Шен Жонг возвращался с них. — мужчины посмеялись, замечая, как покраснели при этом щеки мальчика.       — Полагаю, юной госпоже Шу Ли тоже нужно отдохнуть с дороги. Проводите юных господ в комнаты. Ши Су, мне нужно кое о чём с вами переговорить. — Фэн Мянь перешёл на серьёзный тон, на который глава клана Шуанг кивнул.       Это последнее, что услышала Шу Ли, после чего дверь за ними закрылась. Она держала брата за руку, шагая следом за девушкой в простых одеждах, и осматривалась. Пристань лотоса можно было назвать самым красивым местом, не считая её родного дома. Всё здесь словно дышало и пело. Хмурое небо, казалось, вот-вот извергнет маленькие снежинки.       Няня помогла ей принять ванну, переодеться и хотела даже заплести волосы в пречудную причёску, но Шу Ли потребовала оставить их в покое. А когда маленькая госпожа начинает упираться, то делать что-то будет бесполезно. Поэтому волосы ей оставили распущенные, от чего брат, когда увидел её, был не в восторге.       — Жонг-сюн, давай посмотлим на те цветы. — подёргала парня за руку сестра, и юноша едва вздрогнул от нового обращения. Сестра всегда называла его Гэгэ, а теперь приставила Сюн, словно вдруг стала его уважать, как взрослого и чужого. Стало как-то неуютно, пусть лучше, как обычно Гэгэ — это более нежнее и роднее из её уст.       — Нет, тебе нужно сначала познакомиться с семьёй Цзян Фэн Мяня и отобедать, потом прогуляемся, если ты не заснёшь. — это было произнесено с таким ехидством, что девочка тут же загорелась протестом.       — Шучун! — налетели на неё, как только они показались в обедней комнате, заставляя пискнуть от неожиданности. И вдвоём упали, если бы не Шен Жонг, придержавший падающих.       — Вэй У Сянь! — тут же раздалось возмущённое женское со стороны стола.       — Вэй Ин! — опомнилась девочка, обняв в ответ уже родного и знакомого урагана. Не прошло и секунды, как они уже закружились, держась руками друг за друга и смеясь.       — Шу Ли, У Сянь успокойтесь. — голос главы клана Шуанг тут же присмирил детей, и Шу Ли, которую потянул за руку Вэй Ин, обратила внимание на женщину и ещё двоих детей.       — Шуанг Шу Ли — моя дочь, Шуанг Шен Жонг — сын и наследник. — представил их Ши Су и подметил, как правильно они поприветствовали детей и жену главы ордена. Уже то, что первым назвали дочь, а не наследника — говорило о многом, но никто из них не удивлялся, ведь главной ценностью была именно она.       — Моя жена Юй Цзы Юань, мой сын и наследник — Цзян Чэн, моя любимая дочь — Янь Ли и Вэй У Сянь — мой воспитанник. — Они все разом ответили на приветствие детей клана Шуанг.       — Цзян Чэн, Шучун моя невеста.       — Вэй У Сянь. — с ужасом воскликнула женщина, боясь прогневать клан Шуанг, однако они отреагировали спокойно, кроме Шен Жонга.       — Ты вырасти сначала и титул получи. — хмыкнул юноша, совсем не удивлённый этим заявлением.       — Вот и вырасту, стану старейшиной, на зло тебе. — фыркнул мальчик, подвергая Цзя Юань в ещё больший ужас.       — Вэй Ин, не голдись, пока не сделаесь. — Шуанг показала ему язык и тут же устремилась бежать, весело смеясь, от красного У Сяня.       — Вэй Ин влуска. — довольно смеясь и оббегая няню, сказала девочка.       — А вот и нет! — Вэй У Сянь завернул за женщину, однако за её спиной никого уже не было. Женщина на это посмеялась.       — А вот и да! — Раздалось из-за спины Цзы Юань, от чего женщина едва на месте не подскочила от шока.       — Вот стану старейшиной и посмотрим, кто врушка. — он стал напротив женщины, смотря на выглядывающую из-за неё Шу Ли.       — Станесь сталейсиной и слазу выйду за тебя замуз. — Цзы Юань в священном ужасе смотрела на детей, не понимая, почему никто из клана Шуанг не остановит этого безобразия. Её дочь вот ни разу себя так не ведёт, ни капли! Возмутительно.       — Обещаешь? — тут же сдулся Вэй Ин, протягивая мизинчик девочке, за который та тут же ухватилась.       — Угу.       — Шу Ли, У Сянь успокойтесь и садитесь обедать. — под пристальными глазами главы клана Шуанг, дети чинно сели на свои места, и Шучун вдруг сильно пожалела, что сидит так далеко от Вэй Ина.       — Не удивляйтесь, Цзы Юань, моя дочь на удивление строптива, как и её мать, но слов на ветер не кидает. Когда-то давно в детстве, моя жена заявила, что я стану её мужем, с тех пор на меня насели учителя, тренируя больше, чем всех остальных. Слова для нас — судьба, и на ветер мы ими не разбрасываемся. — говоря это, мужчина положил дочери некоторые лакомства и, погладив её по голове, принялся за обед.       — Цзян Фэн Мянь, обучите Вэй У Сяня всему, что знаете, ведь он обязался стать защитой и опорой нашей Шу Ли. — спустя несколько минут высказал Шен Жонг.       — Обязательно, глава и наследник клана Шуанг. Вэй У Сянь станет лучшим заклинателем и воином Ордена Юнь Мэн Цзян. — заверил их Фэн Мянь, не скрывая улыбки.

***

      — Шу Ли, а что ты делаешь? — Янь Ли уже давно издали наблюдала за девочкой клана Шуанг. Мама её не могла принять такого воспитания, поэтому запрещала Янь Ли подходить к ней, однако, Вэй Ин, наоборот, говорил, что она хорошая и с ней весело и приятно даже просто сидеть рядом.       — Это фенечка. Меня няня научила. Можно сделать браслет, хочешь и тебя научу? — Сидели они в цзинши долго настолько, что на улице стемнело и нужно было идти ужинать, а они всё сидели. Закончив свои работы, девочки направились в обедню, вслед за няней, которая за ними пришла.       — Где вы были? — тут же задал вопрос Шен Жонг, не скрывая строгого взгляда, под которым Янь Ли стушевалась.       — Мы были в цинси. — Шу Ли подавила зевок и потёрла глаза краем рукава, она очень устала и хотела спать, а ещё нужно покушать.       — В тихой комнате? Что вы там делали? — Тут же удивлённо отозвалась Цзы Юань, когда девочки вдвоём подошли к Шен Жонгу, повязав ему на руки по фенечке, заставляя юношу краснеть. Потом каждая подошла к своему отцу, завязав по браслетику и им, за что получили благодарность, а Шу Ли даже объятия. После они дали по браслету Цзы Юань и мальчикам Вэй Иню — Шу Ли, а Янь Ли — Цзян Чэну.       — Шу Ли научила меня плести и рассказала про свой дом и про путешествие. — выдала Янь Ли информацию и присела за стол. Цзы Юань поджала губы, понимая, что ошибалась на счёт юной госпожи. Стыд ярко выразился на её щеках, но все списали это на смущение от полученного двойного подарка от девочек.

***

      Не прошло и двух дней, как клан Шуанг покинул гостеприимный орден и направился домой с их же причала. За собой они оставили радушное приглашение к себе домой и тёплые воспоминания о себе.       — Вэй У Сянь — резко произнесла Цзы Юань, заставив всех троих вздрогнуть и повернуть голову от удаляющихся лодок на неё.       — Да, госпожа Цзы Юань? — осторожно спросил У Сянь, как тут же был сражён и устрашён её ухмылкой и сверкнувшим фиолетовой молнией хлыстом.       — Тренироваться, живо! — после такого не только У Сянь, но и Цзянь Чэн со скоростью покинули пристань, улетая на тренировку.       — Дорогая? — осторожно подступился к жене глава и, видя её задорный взгляд, не смог сдержать улыбки. Кажется, Шу Ли будет ждать сильный муж.