Tu me feras confiance?

      Джин не хочет, чтобы парень все время проводил дома, но выпустить его тоже никуда не может. Слишком опасно. Джин трезво оценивает положение, в котором он сейчас оказался вместе с Тэхеном: Тэхену грозит опасность, ведь теперь он – уязвимое место президента крупнейшей компании, у которого каждый второй является врагом. Именно поэтому Джин решает, что Тэхен поедет с ним на благотворительный вечер, потому что пока рядом старший и его охрана Тэ ничего не угрожает. Тэхен явно растерян и не знает, что ответить. И это совсем не потому, что он не хочет куда-то ехать, а потому что ему страшно. Страшно оттого, что никто не звал куда-то вот так. Он сжимает губку в руке подобно тому, как сейчас бьется в волнении его сердце о ребра, словно пытаясь проломить грудную клетку и выпрыгнуть. – Я... А правда можно? – неуверенно интересуется младший, поднимая бездонные глаза на Джина и выглядит таким маленьким-миленьким котенком, и если бы у него были ушки и хвост, то они были бы поджаты. Его хочется взять на ручки, крепко прижать к груди, чесать за ушком и слушать-слушать-слушать его тихое довольное мурчание. – Конечно, котенок, – последнее все же невольно вырывается у Джина и он, не сдержавшись, протягивает руку, мягко касаясь подушечками пальцев теплой, слегка покрытой детским пушком щеки и невесомо ведет по скуле, линии подбородка, большим пальцем проводя по нижней губе, – Было бы прекрасно, если бы ты стал моей парой. «Не только на вечер» мысленно добавляет старший и наблюдает за Тэхеном, у которого кожа покрылась мурашками и от приятных прикосновений прикрывшего глаза. Когда Джин встает перед ним, немного напирая и ведя пальцами ниже по шее, острым ключицам и плечам, он, как самый настоящий кот, выгибается в спинке, цепляясь за стол длинными, худыми пальцами, как за спасательный круг. – Я так не могу, – шепотом произносит Джи, опаляя ухо парня горячим дыханием, – Ты действуешь на меня, словно какой-то наркотик. Сильные, увитые выпирающими венами, руки уже скользят вниз, огибая каждый изгиб тела. Он смотрит прямо в глаза Тэхена, ожидая, что его оттолкнут, но этого не происходит. Тэ напротив обвивает руками шею Джина, прижимаясь своим тельцем к телу старшего и, привстав на носочки, еле слышно шепчет на ухо «Возьми меня». Джину повторять дважды не нужно: руки плавно опускаются на упругие бедра младшего, сжимая их, а губы впиваются в тэхеновы губы, глуша поцелуем несдержанный стон. Он без труда приподнимает Тэхена, который в свою очередь обхватывает талию парня ногами, послушно приоткрывая ротик, в который тут же проникает язык Джина. Ему даже необязательно отвечать на поцелуй, главное – подчиняться. Мелкими шагами Ким направляется в сторону лестницы, языком проходит по ребристому небу, ровным зубам и ловит тихие стоны Тэ, зарывающегося пальцами в волосы старшего и несильно оттягивая их. Дверь в спальню Джина с грохотом ударяется о стену и Ким опускает опускает Тэхена на черные простыни, тут же нависая сверху и стягивая с него футболку. Он взглядом проходится по пульсирующей венке на шее, выпирающим ключицам, часто вздымающейся грудью, и впалому животу, не пропуская ни миллиметра, запоминает каждую родинку и малейший шрамик. От его взгляда не уходит ничего и плотного отпечатывается в его памяти. Тэхен нетерпеливо ерзает на простынях и закусывает губу. Он не привык, чтобы на него так смотрели. Джин позволяет снять с него футболку, края которой дрожащими от нахлынувшего возбуждения пальчиками подцепил Тэ. Он вновь целует Тэхена, на этот раз по-другому: сладко, тягуче, растягивая этот момент, а сам рукой шарит в ящике тумбы, в котором должна быть смазка. – Блять, – вслух выругивается он, отрываясь от губ и видит, что смазки нет. Джин переводит виноватый взгляд на Тэхена, а в его глазах через мгновение загорается огонек. Слегка притянув ближе, он берет два пальца старшего в рот и начинает посасывать их, юрким язычком обводя каждую фалангу, пока Джин мучительно долго стягивает спортивные штаны вместе с бельем. На щеках Кима младшего появляется легкий румянец и он пытается свести ноги вместе, но Джин не дает ему это сделать, наоборот, кладет его ногу к себе на плечо и начинает вести дорожку из поцелуев все ниже и ниже. Тэхен судорожно выдыхает. Ему никогда не было так приятно. Оставив невесомый поцелуй на внутренней стороне бедра, Джин вытаскивает пальцы изо рта парня и, поглаживая ягодицу, тем самым призывая расслабиться, медленно вводит один палец в сжимающееся колечко мышц, внимательно наблюдая за реакцией младшего. Тот сводит брови у переносицы, немного пыхтя, но почти сразу кивает, давая понять, что он готов. Джин добавляет второй палец и начинает медленно двигаться, растягивая тугие стеночки, а сам наклоняется и оставляет смазанные поцелуи на тонкой шее, груди, отвлекая от не совсем приятных ощущений. За вторым пальцем следует и третий вместе с ласкающим слух стоном. Тэ сжимает в руках простыни и сам насаживается на пальцы. У Джина уже в штанах настолько тесно, что, кажется, ширинка скоро не выдержит, поэтому он их вместе с боксерами отправляет вслед за остальной одеждой и облегченно выдыхает. – Ты готов? – шепчет на ухо младшему, тут же слегка прикусывая мочку и получает утвердительный кивок, – Я вхожу. Он вынимает пальцы, отчего у Тэхена вырывается разочарованный вздох от внезапного ощущения пустоты. Джин приставляет головку большого, но аккуратного, с набухшими венками, члена и слабо толкается. Тэхен широко распахивает глаза, теряясь в ощущениях и несдержанно стонет. У старшего перед глазами звёздочки мелькают от того, насколько горячо и узко в Тэ. Джин не смог долго сдерживаться. Каждый толчок был все сильнее и глубже, а стоны Тэхена все громче. Джиновы уши в этот момент познали рай, ведь он не слышал что-то мелодичнее, чем стоны младшего с вырывающимися «глубже» и «быстрее». Он оставляет на шее Тэ бесчисленное количество багровых засосов. Тэхен принадлежит только ему. Обоих надолго не хватает: первым кончает Тэхен и через пару мощных толчков кончает и Джин. В ушах все еще звучат хриплые стоны, а комната пропитана запахом секса. Джин выходит из парня, тянется за очередным поцелуем к губам, которые он готов целовать каждую минуту. Он никогда не уделял столько времени поцелуям. Но теперь он живёт поцелуями с Тэхеном, нуждается в них, как в кислороде. Поцелуй выходит ленивым и недолгим, потому что у обоих еще сбито дыхание. Ким бережно поднимает младшего на руки, словно какую-то драгоценность, а тот обвивает его шею ручками, прижимаясь щекой к крепкой груди. – Только ты не засыпай, – на ушко шепчет Джин, заходя в ванную. Ему хватает 15 минут, чтобы набрать огромную ванную, полную теплой воды, что должна расслабить мышцы. Старший садится в ванную, опираясь спиной на бортик и садит между ног Тэхена, который тут же валится спиной на Джина и расслабленно выдыхает, а через пару минут и вовсе вырубается. Джин нежно гладит парня по волосам, и, тихонько, чтобы не разбудить его, смывает все с тел, после перенося Тэхена в спальню. – Я люблю тебя, – шепчет Джин спящему Тэ, ложась рядом и накрывает обоих одеялом, погружаясь в глубокий сон.