Осколки наших душ

      Звёзды. Это прекрасное, бескрайнее звёздное небо... но холодное, однообразное, пустое. Одинокая птица, рыжими крыльями путаясь в паутине звёзд, бесцельно скиталась в бескрайней ночи. Это была легендарная птица, птица огня, Феникс. В мирах, в которых он побывал, о нём слагали множество историй. Но чем дальше он летел, тем больше серебряных ниточек оставалось на его крыльях. Двигаться становилось всё труднее, и однажды Феникс понял, что больше не может летать. Его тело оказалось приковано к звёздам, а крылья связаны, запутаны в несчётном множестве паутинок — таких незначительных и тонких, но вместе ставших непреодолимым препятствием. Феникс сопротивлялся: рвался и бился, но за десять тысяч лет так и не сумел порвать ни единой нити. Тогда, поняв, что всё тщетно, он отчаялся и сдался. Больше не осталось сил. В конце концов, какая разница, способен ли он летать? Ведь нет смысла для него продолжать своё одинокое путешествие. Во Вселенной, необъятной и холодной.       Пылающее сердце Феникса медленно угасало. Больше не было воли, больше не было смысла. Хотя, быть может, его не было с самого начала. Он уже не помнил, зачем летел. Не помнил, когда и с чего начался его бесконечный путь. Феникс даже потихоньку начал забывать, откуда он родом. Но и это неважно. Зачем размышлять о том, что так бессмысленно и скучно? Так далеко, недостижимо.       По щеке Феникса скатилась одинокая слеза. Сорвавшись, она превратилась в жемчужину и, ударившись о пространство, рассыпалась облаком сверкающих пылинок. И тогда вдруг где-то совсем рядом послышался голос:       — Не плачь, птичка. Не стоит из-за всякой ерунды разбрасываться таким сокровищем, как жизнь.       — Ерунды? Но я больше не могу летать. Мои крылья связаны, а сердце гаснет. Теперь мне осталось только ждать конца. Конца моего пути.       — Тебя держат эти нити? Они же столь тонки, порви их и вырвись.       — Я долго пытался... но устал. Больше не хочу бороться.       — Глупая птица. Говоришь, что не можешь, а на самом деле даже не хочешь. Что же тебя удерживает тогда: путы или ты сам?       Эти слова всё перевернули в сознании Феникса. Почти потухшее сердце внезапно вспыхнуло новым огнём. Когда Феникс поднял взгляд, его душа замерла. Чешуя цвета звезды, самоуверенная улыбка, не менее самоуверенные, но понимающие глаза. Волшебные, глубокие синие. Казалось, что в них можно утонуть.       Поблёскивая в бескрайнем ночном небе, будто бы сотканный из мириад звёзд, над скованной птицей склонился белый Дракон.       — Ну так что? — Дракон вдруг с толикой высокомерия ухмыльнулся, казалось, уже зная ответ. — Вырвешься и улетишь, или просто сдашься, чтобы окончательно здесь со скуки подохнуть?       — Зачем ты спрашиваешь, если уже просчитал мой выбор?       Феникс рванулся что было сил и порвал несколько удерживающих его крылья паутинок.       — Ну же, что ты там копаешься? — дразнил Дракон — Неужели крылышки отлежал? Может, мне помочь?       — Издеваешься?..       Сердце теперь пылало так, будто готовилось сжечь всё тело. Феникс ответно ухмыльнулся и воспламенился. Жажда свободы переполняла, а Дракон раздражал высокомерием, но в то же время раззадоривал. Кем он себя возомнил? Насмехался, смотрел на Феникса сверху вниз, но в то же время вызывающе. Неистовое желание встать напротив Дракона в полный рост будоражило, пробирало до дрожи. Ещё несколько нитей сгорело.       Больше, надо больше огня.       Паутинки, такие ничтожные, отрывались одна за другой, и наконец, впервые за десять тысяч лет, Фениксу удалось расправить крылья.

***

      Ранним утром, когда солнце только встало, юный Феникс спросонья потянулся, зевнул и неохотно открыл глаза. В дупле было сухо и комфортно, ведь жар от его тела давно просушил подгнившую древесину. Поднявшись на крошечные трёхпалые лапки, он заинтересованно выглянул из дупла и тут же нахмурился. Сыро. Лёгкий зеленоватый туман и роса на высокой пожелтевшей траве всё ещё не высохли. Феникс, конечно, подыскал «идеальное» местечко для сна: на болоте. Но, тем не менее, он ничего не мог с собой поделать. У него днём-то порой глаза слипаются, а когда приходит время сна, он и прямо на ходу рискует отключиться.       Посему с наступлением темноты приходится срочно искать себе хоть какое-то, более-менее подходящее место для ночёвки, иначе сырость его съест. Практически в прямом смысле. Однако сейчас Фениксу не хотелось размышлять об этом. Понуро поёжившись, он забился поглубже в дупло, встряхнулся и начал, чтобы не терять время зря, чистить клювиком свои ярко-оранжевые, как огонь, крылышки. Феникс погрузился в раздумья. Потрясающий сон ему снился сегодня. В последние месяцы, стоит Фениксу закрыть глаза, как ему снова и снова снятся ночное небо, звёзды и невероятный, прекрасный белый Дракон, который разговаривает с ним, но вроде и не с ним. Но всякий раз сон прерывался на самом интересном, и это немного расстраивало. Как же хотелось узнать, чем всё закончилось.       Чистя белые пёрышки на груди, юный Феникс подвинул клювом кулон, чтобы нечаянно его не повредить. Золотистый, в виде крестика с небольшими выемками на концах, украшенный драгоценным камнем посередине. Это было его сокровище.       Когда Феникс закончил «умываться» солнце уже было высоко. Туман рассеялся, а трава, наконец, подсохла. Тогда он выскочил из дупла и осторожно, выбирая сухие участки и перепархивая через лужи, продолжил идти в выбранном когда-то направлении. В его странствиях не было ни цели, ни смысла, помимо беспрерывного поиска приключений, конечно же. И он их действительно находил. Правда, очень быстро терял. Интересности все от него будто попрятались. Скучно. А ведь Феникс совсем недавно появился на свет. Он точно не помнил, когда. Может лет тысячу, а может две назад. В любом случае, этот мир не очень интересный. То горы, то пустыни, то леса, то болота, и он уже несколько раз успел всё здесь обойти. К морям и океанам же он предпочитал не приближаться из соображений безопасности, ведь то, чего юный Феникс больше всего боялся — это утонуть.       Солнышко игриво просачивалось сквозь кроны деревьев, в лужах квакали фиолетово-зелёные пятнистые рыбы с лапками, а Феникс начинал злиться, ибо все кочки в слишком широких лужах, стоило ему приблизиться, как всегда уползали. Видимо, боясь быть сожжёнными. И не зря, ведь Феникс был в не очень хорошем расположении духа. Тем не менее, болото скоро закончилось, уступив место относительно сухому лесу. Вместе с этим исправилось и настроение. Немного поблуждав, Феникс наконец выбрел на ту самую полянку, на которой отдыхал всего семьдесят два года назад, будучи до смерти измотанным. Молодой дуб, в корнях которого он нашёл тогда пристанище, уже стал огромным деревом.       Феникс посмотрел на небо: практически стемнело. Он огляделся в поисках места для ночлега, немного подумал — и лёг прямо на траву рядом с дубом, устремив взгляд в тёмное пурпурно-синее небо, усыпанное тысячами огней. Новолуние. Юный Феникс всегда очень любил смотреть на звёздное небо. В нём он видел нечто волшебное, недосягаемое, но такое близкое душе. Когда он лежал на спине, ему казалось, что стоит протянуть лапку — и можно дотянуться до магического полотна, окунуть её в тёмно-синее пространство и коготком коснуться звезды. Чтобы сгореть в её огне. Он бы, наверное, так и сделал, но умом понимал, что это невозможно. Звёзды слишком далеко, а их свет слишком холоден, чтобы от него возможно было воспламениться.       Чем дольше Феникс лежал, тем больше звёзд проявлялось. Они сбивались в кучи, сплетались меж собой паутинными лучами, рисовали. Вот эти звёзды похожи на черепаху. Вон там, рядом с касаткой, застыла в полёте прекрасная птица. А там, слева от причудливой рыбы, страшный тигр оскалил пасть, а возле него огромный мамонт красовался сверкающими бивнями. Но больше всего Фениксу всегда нравился во-он тот Дракон, до боли напоминающий белого сородича из его снов. Его змеиное тело покрывала блестящая чешуя, кончики зубов поблёскивали в вызывающей ухмылке, а уверенные синие глаза завораживали, вдохновляли. Вдоволь налюбовавшись Драконом, Феникс зевнул и закрыл глаза, чтобы тут же провалиться в глубокий сон.

***

      Волшебной ясной ночью, на самой яркой звезде, обвив её чешуйчатыми кольцами, лежал белый Дракон.       — Звёзды сегодня сияют так ярко, — заговорил Феникс, который сидел на одном из колец тела Дракона. — Они манят меня, зовут побывать в неизученных уголках Вселенной, нашёптывают о неизвестных мирах. Хочется распахнуть крылья, улететь, и жажда эта столь сильна, что ей невозможно противиться, — он перевёл взгляд на Дракона, мечтательно глядящего в небо. — А с тобой так бывает? Было хоть когда-то?       — Постоянно, — без секунды раздумий ответил белый Дракон. — Наверное, там, далеко, меня ожидает множество приключений и сокровищ, каких здесь не сыскать. Как бы я хотел тоже однажды побывать в других мирах!       Взлетев и зависнув в воздухе напротив белого Дракона, Феникс воодушевлённо воскликнул:       — Это же просто замечательно! Полетим тогда вместе, белый Дракон! Я покажу тебе новые звёзды, прекрасные галактики, невероятные, волшебные миры! Сокровища, каких ты ещё никогда не похищал, приключения — всё это ждёт нас! И тогда нам не придётся разлучаться! Мы всегда, всегда будем вместе с тобой! Это же так невероятно!       Белый Дракон бросил на Феникса немного опечаленный взгляд и, закрыв глаза, помотал головой.       — Я не могу принять твоё предложение. Как видишь, у меня за спиной нет крыльев, а век мой слишком краток, — он выдохнул, и Феникс понуро опустил взгляд. — Сейчас моё место здесь. Я пока даже полностью не изучил свой родной мир.       — Но… Я думал, что ты…       Дракон хмыкнул и уверенно взглянул в глаза Фениксу.       — Лети. Не стоит из-за меня здесь задерживаться.       — Я и не собирался, — смутился Феникс, подулся немного и, в конце концов, улыбнулся. — Тогда, белый Дракон, настал момент прощаться.       — Ага, — ухмыльнулся Дракон. — Так что пообещай мне одну вещь.       Феникс вопросительно склонил голову набок. Дракон широко улыбнулся и продолжил:       — Однажды ты ко мне вернёшься. Мы встретимся снова. Обещай!       — Я пообещал бы это и без твоей просьбы, — заявил Феникс перед тем, как взмахнуть крыльями. — Клянусь, как бы далеко я не улетел отсюда, как бы далеко не оказался ты, я разыщу тебя. И когда-нибудь мы обязательно вместе отправимся на поиски новых миров.       — Я буду ждать, — Дракон умиротворённо кивнул.       Забудутся слова, забудутся их с Драконом игры, голоса утихнут в ночи и сотрутся лица. Но время, которое они провели вместе, чувства, которые испытали, навсегда останутся в их сердцах.       Феникс улетел, а Дракон ещё долго смотрел ему вслед, как обычно улыбаясь, и не произнёс ни звука.

***

      Феникс проснулся ранним утром. Золотые лучики солнца весело плясали в кроне векового дуба. Как ни странно, он совсем не помнил, что ему снилось сегодня. А ведь сны в последнее время всегда были такими яркими, такими запоминающимися и живыми, словно всё происходило взаправду. Тем не менее, Феникс где-то в глубине ощущал, что что-то изменилось этой ночью. Что-то важное произошло, а он и не запомнил.       Вскочив на лапки, Феникс похлопал крылышками, распушил перья и зевнул.       — Хочу домой.       — А у тебя он есть? — сверху вдруг послышался чей-то голос. Феникс встрепенулся и взглянул в светлое пурпурное небо, укутанное туманной дымкой. Голубые звёзды тускло поблёскивали, но созвездий в нём уже не разобрать.       — Ты кто?       — Вопрос в другом. Кто ты?       — Я?       — Да. Несчастный птенчик, ты ведь и сам не знаешь, правда?       Нет, голос шёл не с неба. Нахохлившись, Феникс стал с подозрением сверлить взглядом крону дуба.       — А ты говоришь так, будто знаешь.       — Само собой знаю. Я предвижу будущее!       — Ого, правда?! — юного Феникса потрясла такая новость. Ни разу в жизни он не встречал никого со столь занимательным даром. Недолго думая, он восторженно подбежал ближе к дубу. — Тогда расскажи!       Из кроны послышался смех. За ним треск веток, крик. Посыпались листья и щепки. Феникс еле успел отпорхнуть в сторону, как вдруг прямо перед ним с жутким криком в траву плюхнулось какое-то зелёное мохнатое чудо.       — Ты живой? — подпрыгнув к зверю, Феникс сразу от него и отскочил, как только тот поднялся на лапы. Зверь оказался большим — в несколько раз больше Феникса. Клоки шерсти на его хвосте забавно топорщились, чем-то напоминая звёздочку.       — Как только поем, буду ещё живее.       Феникс нахохлился и настороженно отскочил в сторону.       —Так и знал! Ты хочешь меня съесть!       Зверь недоумённо заморгал.       — Зачем мне есть того, кому суждено привести меня к сокровищам?       — Сокровищам? К каким ещё сокровищам?       Глаза зверя мечтательно заблестели. Неопределённо «хоссикнув», он плюхнулся обратно в траву. Его небольшие ушки зашевелились, а хвост встал торчком.       — Сокровища... целые горы сокровищ ждут нас!       — И где это?       — Такого я не знаю.       — И как добраться?       — Такого тоже.       Феникс недоверчиво прищурился, зевнул и распушил пёрышки.       — И так ты видишь будущее?       — Не жалуйся, я и так многое узнал, — зверь поднялся на мохнатые лапы, потянулся, а затем напружинился и как-то хищно покосился в сторону Феникса. — Хосся... если отдашь мне ту забавную золотистую штучку, которая болтается у тебя на груди, то я смогу рассказать тебе больше. Намного больше.       Феникс воспламенился и отпрыгнул ещё дальше. Его вдруг кольнуло горькое разочарование, ведь он уже начал верить зверю. Оно сменилось привычной неприязнью в следующий же миг.       — Вам всем… только одно от меня и нужно. Я ни за что не отдам тебе это. Ты получишь его только, если… меня убьёшь. Но не надейся, что это будет так легко.       Непонимающе склонив голову набок, зверь задумчиво хоссикнул. Когда на его мордочке начали прорисовываться первые нотки осознания, Феникс развернулся и пошёл, куда глаза глядят. Куда-нибудь от этого зелёного зверя подальше.       — Э-эй, воробушек, а ну постой! Ты всё не так понял! Было предсказано, было предсказано… — в два прыжка нагнав Феникса, зверь плюхнулся в траву прямо перед ним, зажмурился и как-то чуточку расплылся. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Это я не со зла, просто инстинкты. А теперь, Акай Тсубаса, послушай меня.       Презрение уступило место удивлению. Феникс погасил пламя и теперь взглянул на зверя с неподдельным любопытством.       «Акай Тсубаса? Откуда он знает, как меня зовут? Может, он и не врёт на счёт дара предвидения?»       — Вот. Совсем другое дело, — расплывшись в довольной улыбке, зверь как-то совсем по-дружески положил лапу Фениксу на голову и чуть потрепал ему перья. — Было предсказано, что мы с тобой подружимся, поэтому давай знакомиться. Меня звать Акрукс. Я кладоискатель, и с этого момента твой персональный помощник.       — Кладоискатель?.. — задумчиво протянул Феникс и опустился в траву. — Но я подобным не занимаюсь. Почему ты свой клад сам не найдёшь?       — С незапамятных времён я разыскиваю древний клад в этих землях. Я тут скоро умру с го… — он вздрогнул, встряхнулся и с улыбкой, как ни в чём не бывало, завершил: — То есть от безделья.       Феникс выжидательно кивнул. Немного повитав в облаках, Акрукс продолжил:       — Так вот, а потом мне по чистой случайности явилось предсказание. В нём было сказано, что тебе, да-да, тебе… суждено его отыскать.       — Но я… нет, невозможно. Я даже понятия не имею, с чего можно начать. Я уже несколько раз обошёл весь континент, но ни разу не находил никаких кладов, — задумавшись, Феникс прищурился и недовольно проворчал: — Только парочку... разграбленных.       — А, их не стоит проверять, — отмахнулся Акрукс и продолжил: — Хочешь — верь, хочешь — нет, а было предсказано. Ну, и я до того момента, пока ты не найдёшь этот клад, побуду с тобой, если ты, конечно, не против.       — Но ведь…       Акрукс, хоссикнув, вскочил. Хвост трубой, и состроенная с ощутимым трудом серьёзная рожица.       — Честное слово, я полезен! Защищу от врагов, поделюсь сладеньким.       Феникс нахмурился и чуть скривился.       — Терпеть не могу сладкое.       — Да? Как так-то? — Акрукс замялся, потом встрепенулся и продолжил, видимо, стараясь исправить положение: — А-а ещё у меня острое чутьё на сокровища, так что найти клад будет легче лёгкого!       Феникс задумался — и покачал головой.       — Нет... знаешь, не готов я к такому. К тому же, откуда мне знать? Может, ты меня просто обманываешь?       Акрукс как-то сразу опечалился и, прижав уши, сел на место. Глядя на него, можно было подумать, что только что рухнула вся его жизнь.       — Но ведь... нет. Почему? Ты же должен был заинтересоваться. Хосси всё продумал и был уверен в успехе, — он жалостливо, до сих пор с призрачной надеждой взглянул на Феникса. Тот был непробиваем. — Но ведь это интересно. И сокровища... Ты хоть раз в жизни видел горы золота и блестящих камешков?.. — Акрукс совсем приуныл и отвёл взгляд. — И тот Дракон... Хосси, всё это так печально.       — Дракон?.. — от этого слова Феникса будто окатило водой, притом холодной. В груди зародилось какое-то неописуемое чувство. Прежде Феникс испытывал его лишь во сне.       — Ну да, — тоскливо кивнул Акрукс. — Тот самый белый Дракон, которого ты ищешь… Он ведь сокровища охраняет. Или, быть может, ты его уже нашёл? Вот беда-то. И что же мне теперь делать?..       — Почему ты сразу не сказал о Драконе?!       — Хосси? Не сказал разве?       Не только Феникс, но и Акрукс знал о белом Драконе, а это могло значить только одно: тот действительно существует. А ведь Феникс так давно мечтал с ним встретиться. Не во снах, нет, а в жизни. Так мечтал, но не верил, ведь думал, что тот появляется лишь ясной ночью на небе и в его, Феникса, снах. В его голове. А ведь это оказалась неправда. От осознания этого бросало в дрожь. Переполненное чувствами маленькое тельце будто начинало трясти — трясти от восторга, смешанного с неописуемой радостью. Вернув волю разуму, Феникс ещё раз хорошенько подумал, но, решив, что не простит себе отказа, согласно кивнул.       — Тогда пошли. Теперь, как бы тяжело нам не пришлось, я не могу сидеть сложа крылья.       Акрукс неверяще заморгал оливковыми глазками. На его покрытую кремовой шёрсткой мордочку медленно начало наползать такое неописуемое и искреннее счастье, что Феникс даже испугался.       — Хо-хосси!!! Хосси-хосси-хосси! — в приступе безумной радости Акрукс стал носиться по поляне, то и дело подпрыгивая и отскакивая от земли, словно резиновый мячик.       Феникс усмехнулся и перекатился в положение лёжа, вновь мечтательно поднимая взгляд на небо. Звёзды уже совсем исчезли, но юный Феникс знал, что они до сих пор там, за этой розоватой пеленой. Отчего-то мысль, что созвездие Дракона наблюдает за ним, придавала уверенности. Убедившись, что Акрукс не услышит, Феникс ухмыльнулся и решительно вскинул крыло в бескрайнюю высь.       — Белый Дракон! Я найду тебя. Жди.