Небесная Ведьма и её Туман

— Меня зовут Рия Поттер. — Куфуфу? — Мукуро вопросительно посмотрел на Тсуну. — Раньше меня звали Савада Тсунаёши, но она погибла во время взрыва в аэропорту. Потом меня звали Гарриэт Поттер, но я была уверена, что это имя мне не принадлежит. Называть меня так будет не очень корректно, поэтому, зови меня Рией. В крайнем случае Гарри. — Ладненько, куфуфу… Мне тоже придумать себе новое имя? — Зачем? Ты не особо изменился в отличие от меня, — девочка задумчиво покрутила в тонких пальцах алый локон, — Всегда хотела быть рыжей! — Правда? А почему не попросила? — Мукуро вопросительно склонил голову, испытывающим взглядом глядя на Рию сверху вниз. — Мне бы не пошло. Кстати, если ты так хочешь новое имя... — в зелёных глазах появились смешинки, — ...то я буду звать Куро! — судя по звукам, Мукуро поперхнулся. — Ну, спасибо, что не Блэк! – рассеянно пробормотал мужчина, качая головой. Вот и удивляйся потом чьей-то фантазии… — Ты в курсе, что у тебя есть крёстный? Тоже Блэк, между прочим, — Мукуро полюбовался на выражение полного охреневания на маленьком личике и добил, — В тюрьме. — …

***

      Поттер, всё ещё находившаяся в объятиях Куро, медленно переваривала всё услышанное от одного наглого, но горячо любимого ананаса. Картина выходила красочная, можно сказать, героическая, приправленная тонной лжи и колокольчиками в бороде. Как по-другому описать ту муть, что творилась в Магической Британии, Поттер не знала, хоть и очень пыталась придумать.       Магия. Поттеры. Хогвартс. Крёстный. Война. Волан-де-Торт (возможно это должно было звучать иначе, но Рия не видела нужды запоминать столь длинную кличку. Не имя же это, в самом-то деле?). Великан Хагрид. Некий Дамблядор. (— Дамблядор? Ты уверен, что у этого человека именно такая фамилия? — Абсолютно, Сиэло-тян!)       Впрочем, сейчас главное не это… — Педофил! Куда ручонки тянешь? — возмутилась Рия, предотвращая попытку защекотать её. Возможно насмерть, ведь кто поймёт этих романтичных иллюзионистов! Поправочка, Вонгольских романтичных иллюзионистов! А это, уж поверьте, во сто крат хуже! Гарри хихикнула.       Вспомнить хотя бы их свадьбу. Нет, сначала всё было тихо-мирно, как у людей.       Было, ага.        Посидели за столом, половили динамит, регулярно бросаемый Гокудерой в жениха (— Ты не достоин Десятой!), посверкали тонфами (— Камикарос, травоядные!), поорали друг на друга (— Босс ЭКСТРИМально женится! — Не женится, а выходит замуж, придурок!), даже успели дать вычурные свадебные клятвы. А потом пришли ОНИ.        Гости.       Мельфиоре, Вария, бывшие Аркобалено, даже Виндиче на огонёк забежали! Тсуна тогда посмотрела на этот дурдом, покрутила пальцем у виска, вспомнила слова репетитора (Если не можешь предотвратить хаос, возглавь его!) и ка-ак заорала: — Да будет свадьба в стиле Вонголы!       Такого Италия ещё не видела. Церковь пришлось отстраивать заново, а после живо уносить ноги с места преступления на пару с Мукуро. Просто, оказалось, что Тсунаёши, будучи в невменяемом состоянии, решила, что одна свадьба – это как-то мелочно и неинтересно. Совсем не в стиле Вонголы! Тогда девушка связала пьяного Занзаса, заткнула ему рот кляпом, чтоб не рыпался и под ручку с новой хранительницей Облака Варии, Дианой Эспозито, подозрительно похожей на Кею, повела к алтарю: — Силой, данной мне Джотто Примо Вонголой…       Потом поженили милую Киоко и Бельфегора (— Шишиши, Принц не против!). Потом ученицу Мукуро, Хроме, и Хибари. Следом Юни и Гамму. А когда Колонелло притащил на плече сопротивляющуюся Лар Милч, Тсуна немного успокоилась и решила, что свадьба удалась.       Что удивительно, все браки оказались необычайно счастливые, даже не смотря на регулярно битую посуду. Счастливые настолько, что Тсунаёши, уже Рокудо, нередко просили обвенчать тех или иных юных и не очень мафиози, а клятва, которую она придумала специально для Занзаса вошла в кодекс Мафиози, написанный Гокудерой (— Клянёшься ли ты, Занзас Скайрини, не пытаться убить свою супругу, любить и беречь её, и, в случае опасности, одалживать ей свои пистолеты? — Ммммм! Ммм! — Тогда объявляю вас женой и мужем-мудаком!)       Уже после Верде предположил, что её гиперинтуиция на пару с алкоголем творит невероятные вещи, а Мукуро заявил, что не знает, что ему, бедненькому, теперь делать: прятать алкоголь или наоборот, спаивать её и ждать чуда.       Гарриэт мотнула головой — сейчас не время погружаться в счастливые воспоминания! Надо решить, что делать сейчас в общем и конкретно с Мукуро.       Девочка подумала, что Петунья очень удивится, если узнает, что у них дома находится неизвестный мужчина, и тогда будет плохо. Всем.       Нет, Гарри не боялась Петунью, просто Мукуро терпеть такую наглость как оскорбление любимого Неба не будет. Он видел достаточно, а обиды своего Неба забывать не спешил.        Тётя Петунья пусть и не самый приятный человек, но всё же родная кровь, и такой грустной смерти Рия ей не желала. Да и не считала она виноватой эту женщину, которая, несмотря на все свои недостатки, искренне любила мужа с сыном и заботилась о ней, Гарри.       Рия посмотрела на мальчика её возраста, расположившегося на её кровати и ехидно посматривающего на неё. Когда успел, спрашивается? И как?        Иллюзия? Нет, она может распознавать его иллюзии. Значит это настоящая внешность? Или — девочка нахмурила лоб — обе?       Десятилетний мальчишка и мужчина, выглядящий на двадцать — очень удобно для конспирации. Жаль, что она так не может, а ходить в иллюзии ей не очень-то комфортно. Впрочем, она и так великолепна, а то, что она теперь ребёнок можно грамотно обернуть в свою пользу…       Рия довольно ухмыльнулась. Так довольно, что у Мукуро нервно дёрнулся глаз, предвещая масштабы будущего Армагеддона. Возможно, Мукуро даже посочувствовал людям окружающим этого маленького чертёнка. Возможно.       Хотя, они заслужили. Определённо.

***

      Поттер сидела у себя в кабинете, пила красный чай, сделанный для неё лично Мукуро, и поражалась тому, как много может сделать человек за столь малое время. Ещё месяц назад у неё была маленькая комната, несколько поношенных, хоть и аккуратно застиранных тётиных детских нарядов, парочка сломанных игрушек Дадли и всё. Картина была настолько грустная, что она сама едва не прослезилась. Теперь же у неё есть несколько кафе и баров, приносящих реальную прибыль, верные ей люди, которые теперь работают на неё, и, что самое главное, любимый Мукуро.       И личный кабинет впридачу к особняку. Дом находился в нескольких километрах за городом, в лесу, что особенно нравилось Гарри. После стольких лет карьеры Десятой, волей-неволей начинаешь ценить спокойствие и тишину. Рия даже спрашивать боялась, скольких трудов стоило её милому Туману, чтобы достать участок посреди леса и большой старинный особняк с прекрасным садом и беседкой, а потом оформить всё это богатство на десятилетнего ребёнка.       Гарриэт встала, потянулась, разминая затёкшие мышцы, и нетвердым шагом двинулась в сторону кухни. Почему нетвердым? Всё очень просто — вернулась, а точнее никуда не уходила, Легендарная Неуклюжесть, а это тело было к тому же весьма болезненным и хрупким. Почему Легендарная? А потому, что когда человек может уклониться от летящих в его сторону пуль, бороться с несколькими людьми без единой царапины и выдавать трюки на грани жизни и смерти покруче Скалла, но не может без синяков спуститься по лестнице, это уже Легенда. Да, та самая Легенда Савада.       Преодолев пару коридоров и лестниц, девочка наконец очутилась на кухне, за которую следовало бы сказать Куро отдельное спасибо. В прошлой жизни Тсуна очень любила готовить, и сейчас отдавать эту привилегию не собиралась. О, даже Реборн удивлялся словесным баталиям между казавшийся такой беззащитной Наной и её дочерью за право стоять у плиты.       Сейчас девочка решила сделать кофе по особенному рецепту. От обычного кофе он отличался добавлением корицы и капельки пламени Неба, делающего его дико вкусным, по словам Мукуро. Кстати о нём… — Куро! Может ты наконец покажешься, моя личная невидимка? Я сделала тебе кофе! – Рию моментально обхватили чьи-то загребущие лапки и довольно засопели куда-то в макушку. Несмотря на одинаковый возраст, этот жук всё равно выше маленькой Поттер на полголовы. Какая несправедливость! — Мукуро, у меня две новости — хорошая и плохая. С какой начать? — … — Ладно, хорошая новость — вот твой кофе, — чашка с ананасами была мгновенно отобрана и выпита. — Ещё! — Ты забыл про плохую новость, Куро-кун. Сегодня последний день каникул, и завтра я иду в школу… — Что?! Кхе-кхе, — Гарри заботливо похлопала подавившегося мальчика по спине. — В школу, Куро-кун. В школу.