Небесная Ведьма и её Туман

      Гарриэт буквально потряхивало от нетерпения, волнения и интуиции, предвещающей что-то неясное. Определённо не плохое, нет. Гарри сказала бы, что-то… любопытное.       Интересное и неясное.       В жизни Тсунаёши школа ассоциировалась с неприятностями, насмешками и, как бы банально это ни звучало, со знаниями. А знания - с Реборном. Реборн же в свою очередь был синонимом неприятностей, образовывая своеобразный замкнутый круг, из которого не было ни возможности, а после появления друзей ни желания вырваться.       В жизни Поттер школа была серым пятном, в котором можно было различить людей с пустыми лицами. Девочка просто не обращала внимания на своё окружение, не отпечатывала его в своей памяти, и Тсуне удалось вспомнить только такие яркие моменты, как случай с учителем пения.       Поэтому сейчас Гарри волновалась и специально проснулась как можно раньше, не удивляясь наличию чужой синеволосой макушки в своей постели. Для Поттер не было секретом, что после обретения физической формы Мукуро не отходил от неё ни на шаг, при необходимости становясь невидимым, а на задания (Мукуро, можно сказать, подрабатывал свободным киллером) отправлял собственные материальные иллюзии, будто боясь, что стоит ему упустить Рию из поля зрения, как она исчезнет, растворится, вновь оставляя его одного. Стоило девочке выскользнуть из его рук, как Куро мгновенно проснулся и панически завертел головой, расслабляясь только заметив стоящую рядом Поттер. – Мукуро! Просыпайся, просыпайся! Сегодня мы идём в школу! – ноль реакции. Рия прислушалась к эмоциям на том конце связи, улавливая умиротворение, долю беспокойства, обиду и просто море ревности. Как можно сочетать такие эмоции? – Куро! – Рия начинала терять терпение. Ни стаскивание одеяла, ни попытка разбудить ананаса в стиле Вонголы не возымели должного результата, и Гарри злилась, понимая, что Мукуро не хочет делить её внимание с другими людьми, но нельзя же вечно просидеть в особняке! – Я общая! – зря Поттер это сказала, но, увы, крик души уже вырвался, и это не исправить. С кровати потянулась рука, цапнув её за ночную рубашку и утащив обратно, под одеяло. Мукуро обхватил девочку всеми конечностями, будто показывая, что никакая она не общая, а только его, и снова засопел в подушку. – Собственник! – объятия стали крепче. Гарри послала по связи волну успокаивающего небесного пламени, пытаясь скрыть от крайне довольного своей выходкой Мукуро покрасневшие щеки. Такого предательства от своего тела после пяти лет замужества Гарри точно не ожидала. Хотя другое тело – другие правила! Рия подумала, что, наверное, можно еще поспать, ведь рядом с любимым было спокойно, умиротворённо и тепло, главное школу не проспать, благо, время ещё есть. "Наверное, просыпаться в пять утра было лишним," – думала Гарриэт, отдаваясь во власть Морфея.

***

      Гарриэт шагала по направлению к школе, благодарно поглядывая на Дадли, пыхтящего от напряжения.       Когда Мукуро, взявшийся объяснить милейшим родственничкам, куда он уводит Гарри, заперся с Дурслями в одной комнате, проводя воспитательную беседу, Рия честно пыталась подслушать, а после того, как крайне довольный Мукуро и слегка бледные Дурсли покинули чулан под лестницей, служащий местом сбора, всеми правдами и неправдами пыталась узнать о разговоре за закрытыми дверями. Мукуро лишь ехидно ку-фу-фукал и говорил, что «Химе не следует маяться по пустякам», поэтому от него Гарри быстро отстала, поняв, что ничего не добьётся.       А вот Дурсли взвыли. Пусть Гарриэт и не жила теперь с ними, но регулярно приезжала на выходных ради налаживания родственных отношений. Казалось, что аловолосый шторм была везде одновременно. Она показывала Петунье новые рецепты, помогала Дадли с домашним заданием и спорила с Верноном о прибыльности заключаемых контрактов, хотя мистер Дурсль не ручался сказать, как они вообще оказались у неугомонной девчонки.       Сначала Гарриэт ждали в доме Дурслей с раздражением, после – уже с радостью. Ледяная корка на сердце тёти, созданная ей самой, треснула, когда Дадли и Вернон наперебой хвалили лазанью, рецепт которой подсказала Гарри. Дядя оттаял после парочки удачно заключённых контрактов, а у Дадли и таять было нечему, ведь он не редко давал понять хулиганам, покусившимся на обед его любимой сестрёнки, что кого-кого, а вот Поттер трогать не стоит. Картину идеальной семьи изрядно портил Мукуро, ни на шаг не отходивший от девочки, которого Дурсли явно опасались.       Тогда, ведомая интуицией, Рия посадила Рокудо на один диван с Верноном, отправила Дадли к друзьям, а сама умотала в Лондон. На шоппинг.       Когда девочка под руку с Петуньей и с безлимитной кредиткой, вытащенной из кармана Мукуро, отправилась покорять модные вершины, мужчины остались готовить дом к празднику – дню рождению миссис Петуньи Дурсль. Гарриэт сказала, что пока она отвлекает Петунью, их святая обязанность – прибрать и украсить дом, всё остальное, такое как готовка еды и подборка костюмов, девочка уже сделала.       И теперь, сидя в машине дяди Вернона (кто сказал, что Петунья не умеет водить?), Поттер думала, а правильно ли она поступила, оставив этих двоих? Не подерутся же они, в самом-то деле?       Рия скользнула взглядом по Петунье, сжимавшей руль так, что, казалось, вот-вот его раздавит, и решительно откинула мысли о том, что в случае экстренного ремонта организацией придётся заниматься именно ей. Сейчас это не главное! Да и в голову стали закрадываться нехорошие подозрения… – Тётя Петунья, когда вы последний раз ездили за покупками? – девочка внимательно посмотрела на тётю, которая, казалось, ещё больше съёжилась на чёрном сиденье. Женщина вздохнула. – Понимаешь, Гарри, я привыкла больше времени уделять дому, мужу и сыну, когда им нужна поддержка, и, знаешь, так уж получилось, что внешний вид отходит на второй план, да и я не такая красивая, чтобы... – Петунья замолчала под тяжёлым взглядом племянницы.       Когда-то давно, ещё в прошлой жизни маленькая Тсунаёши мечтала носить красивые и милые вещи, подобно принцессам из сказок, которые ей читала мама. Тогда Нана решила сделать дочери подарок, воплотив её мечту в реальность. Однако пышное голубое платье с атласными лентами смотрелось на ней столь нелепо и неуместно, что семилетняя Савада отказалась выходить на улицу и всю ночь тихо рыдала в подушку.       И сейчас уже взрослая женщина, Петунья, казалась ей отражением маленькой себя. Вот только она смогла справится со своими комплексами, а Петунья – нет. Пока нет. – Но тётя Пет! Помните, когда у дяди была важная сделка, вы надели то самое замечательное лососевое платье? Вы тогда были очень-очень красивая, и все оборачивались вам вслед! Помните? – скулы женщины порозовели. Лососевое платье было её гордостью, доставшейся ей от прабабушки. Дорогое и красивое, оно всегда привлекало взгляд, поэтому Петунья надевала его на самые важные мероприятия.       Когда же у тёти Петуньи деньги уже закончились, а вот желания – нет, начались проблемы. Поттер уже собиралась оплатить покупку, когда осознала, что на карте неожиданно появился пароль. Девочка задумалась. Должен быть способ выведать у Куро пароль на расстоянии… А, впрочем, почему нет? Купит и себе что-нибудь, к примеру, платье в стиле «Лолита». – Тётя Пет, можешь меня сфотографировать?

***

      А в доме Дурслей, тем временем, разгорался жаркий спор. Оказалось, что и у Мукуро, и у Вернона имеется одна общая страсть – мотоциклы. Кто бы мог подумать, что в молодости этот весьма презентабельный мужчина занимался стрит-рейсингом?       Вернон внимательно смотрел на этого странного друга Поттер, оказавшегося необычно просвещённым человеком в механике, автомобилях и мотоциклах. Этот парень со странной повязкой на одном глазу никогда ему не нравился. И смотрел этот Рокудо (что за странная фамилия?!) тоже странно, и, если к странному убийственно-понимающему взгляду племянницы мистер Дурсль привык, то синий ледяной глаз-рентген заставлял ёжиться, вызывал желание передёрнуть плечами.       Тогда Вернон, больше не имеющий сил выдерживать тяжёлый взгляд этого не ребёнка, начал говорить и говорил, говорил, надеясь, что одноглазый перестанет смотреть так. Благоприятный отклик нашёл рассказ о годах его молодости, когда он ещё носил кожаные куртки и ездил по трассам. Неожиданно в пугающем мальчишке он нашёл благодарного слушателя и приятного собеседника. У Вернона появилось ощущение, что в тот момент уже на него взглянули под другим углом.       Бип-бип.       Вернон поразился небольшому сенсорному телефону в руках парнишки. Как же богаты его родители, раз могут позволить себе купить такую модель десятилетнему не ребёнку? Мукуро же заинтересовано кликал по экрану, открывая СМСку.       Вернон, удивляясь, думал о том, что может вызвать такие изменения на неизменной ехидной роже. Лицо иллюзиониста медленно заливала краска, из носа пошла кровь, глаза лихорадочно засияли, а губы расплылись в какой-то смущённо-мечтательной гримасе. – Это Рия. – мистер Дурсль разумно решил не спрашивать, откуда у его племянницы телефон и, наткнувшись на обречённый взгляд Рокудо, счёл нужным поинтересоваться: – Что-то стряслось, пацан? – Да… Я, кажется, добровольно расстался с парой тысяч долларов, ку-фу-фу, - из удивлённого взгляд Вернона превратился в откровенно ошарашенный, и мужчина невольно посочувствовал странному не ребёнку.       А тем временем в Лондоне Гарриэт Поттер устраивала своей тёте шоппинг в стиле Вонголы!

***

      Гарри мягко улыбнулась, невольно передёргивая плечами. После того случая Мукуро, будто одержимый, закупал красивую одежду, одевая своё Небо, подобно кукле. Она, впрочем, совсем не была против и, подобно ребёнку, радовалась исполнению детской мечты, особенно если учесть то, что под пышными юбками было легко скрыть парочку пистолетов…       А вот у школьной формы пышных юбок не было, следовательно, полюбившиеся пистолеты пришлось оставить в особняке. Рядом трусил Дадли, помогая нести тяжёлый портфель, в котором помимо обязательного набора, лежал обед для Мукуро и термос с «небесным» кофе. Иллюзионисту пришлось уехать раньше, дабы успеть поговорить с администрацией школы перед началом занятий, поэтому сейчас Поттер вышагивала по дороге рядом с Дадли, которому было поручено «следить, помогать и защищать». Гарри только фыркнула на сговор мальчишек, но послушно согласилась на сопровождение.       Сердце забилось быстрее, когда девочка остановилась перед высокими железными воротами.       Каким же будет ее не-первый день в школе?