Небесная Ведьма и её Туман

      С начала учебного года прошла неделя.       Брайан честно пытался открыть свои чувства Поттер еще в первый день занятий, но увы. Как говорить о самом сокровенном, если ни ему, ни кому-либо ещё не было позволено даже приблизиться к девочке. С тех пор, как появился Рокудо, казалось, всё пошло наперекосяк.       Поттер готовила ему обеды, ему Поттер радостно и открыто улыбалась, с ним Поттер даже говорила. Впервые за несколько лет она открыла рот в школе, и ради чего? Ради этого Мукуро!       Мукуро раздражал.       Мукуро дико бесил.       Мукуро смотрел так, что коленки подгибались и появлялось острое желание забиться в самый тёмный угол комнаты, и это при том, что Брайан с самого детства боялся темноты.       А ещё Мукуро постоянно ловил падающую с лестниц Гарри, аккуратно заплетал её растрёпанные волосы в толстые длинные косы и накрывал пиджаком, когда Поттер засыпала на уроках.       Попытка отвадить Рокудо от Поттер планировалась долго, в обсуждении участвовали многие парни и даже несколько девчонок. План состоял из нескольких пунктов:

А) Избить Мукуро; Б) Убедить его в том, что такому ничтожеству нечего делать рядом с Гарриэт; В) Наслаждаться результатом.

      Однако план провалился ещё на первом пункте, когда из неиспользуемого класса, где запланированное должно было стать исполненным, прогулочным шагом и засунув руки в карманы вышел Рокудо, весело посвистывая и ехидно ухмыляясь.       За спиной парень оставил груду стонущих от боли тел. Кажется, у кого-то был расквашен нос, подбит глаз или вывернута рука. Самому наглому, на которого Брайан возлагал особые надежды, иллюзионист сломал обе руки, не получив ни одного синяка, лишь одну-единственную царапину от ножа на щеке.       А вы думали, что дерутся школьники лишь на кулаках? Наивные, в своеобразном школьном подполье в ход шло всё, что подростки были в состоянии добыть – от железного лома и зажигалок до самого настоящего охотничьего ножа и электрошокера.       Царапину Гарриэт обработала сама, подозревая, что иллюзионист подставился специально, ради её внимания. Неправой она не была.       Когда Брайан узнал об этом, то был так зол, что разом растерял остатки самосохранения, пошёл прямо к Гарри и, преисполненный решимости, выпалил: – Поттер, давай встречаться!

***

      А следующий день чета Фишер в спешном порядке переехала в другой город, подальше от Литтл-Уингинга. Отец Брайана, что бы он ни говорил своему сыну, мафиози не был – так, мелким криминальным авторитетом, он распространял наркотики и за счёт этого держал на плаву организацию.       Поэтому, когда до него дошли слухи, что на него объявил охоту изрядно нашумевший в определённых кругах киллер по прозвищу «Бездна», то он, как всякий благоразумный человек, решил скрыться в каком-нибудь захолустье, а желательно – вообще свалить с Туманного Альбиона к чёрту на куличики.       Мукуро, узнав об этом, довольно хмыкнул. За сломанные руки верзилы без чувства самосохранения ему неслабо досталось от хрупкой на вид Поттер, поэтому от нежелательного лица он избавился, не проронив ни единой капли крови. Словечко там, шёпот здесь, и вот слабый духом наркодиллер позорно сбежал из страны.        А сейчас ему предстоит новое испытание – школьной администрации вздумалось поставить небольшой спектакль, в то время как у Поттер явно заиграло детство, и та заявила, что они непременно будут участвовать.       Что ставить решал единственный дружный школьный коллектив, а именно учителя. Мелкие стычки Викториана Крейка и Долли Коулман не в счет. Возник разумный вопрос что такое устроить, чтобы и маленькие чудовища были довольны, и затраты не превышали лимит? Сошлись на классике – «Алисе» Кэрролла. Кто будет актёрами, кто художниками, а кто постановщиками – это другой вопрос, который, к сожалению, придётся решать со всеми ребятами.       К всеобщему удивлению, ожидаемой грызни за роль Алисы между девочками не последовало. Как оказалось, Гарриэт решила попробовать себя на новом поприще, заодно притащив с собой лучшего-друга-который-её-парень. Стоило паре улыбнуться, как девочка Гарри превратилась в Алису, в то время как Мукуро досталась роль Чеширского кота. То, что улыбка Мукуро больше смахивала на оскал – это так, мелочи, не стоившие внимания.       Впрочем, стоит признать, что роли просто идеально подходили актёрам, благодаря чему спектакль явно удался.       Правда имел место мелкий казус, когда воодушевлённые святила науки, решили, что постановка без романтической линии – это не постановка, а пародия какая-то!       Однако их мечты свести вместе Алису и Шляпника не нашли должного отклика у злого Чешира, который волшебным образом появлялся рядом с Алисой, стоило ей предстать взору «Раскрашенного олицетворения безвкусицы, которым только ворон пугать». Так пара Алиса-Шляпник преобразовалась в пару Алиса-Кот, а мальчика, исполняющего роль неудачливого Ромео, выпускали на сцену без грима, ибо накладывать белую краску на не менее бледное лицо просто не имело смысла.       Уже дома слова Петуньи объяснили всё – и заинтересованные звоночки интуиции, и невозможно подходящую роль. Кто бы мог подумать, что в детстве маленькая Лили увлекалась сказками Керролла и, вопреки мнению мужа, дала дочери имя в честь главной героини любимого произведения?       Гарриэт Поттер.       Гарриэт Алиса Поттер.

***

      Минерва Макгонагалл была женщиной строгой, прямолинейной и верной своим идеалам. Она ценила порядок во всём и, следовательно, не особо любила неприятные сюрпризы, а когда они проявляли себя, немедленно с ними разбиралась.       Поэтому сейчас она, нервно сжимая в руке конверт из-под письма, решительно ворвалась в кабинет директора: – Профессор! Профессор Дамболдор! – старик с длинной белой бородой отвлёкся от своего занятия, а именно – от чтения лекции паре особо отличившихся гриффинцорцев. – О! Минерва, проходи. Что стряслось? Вот, возьми лимонную дольку, очень хорошо помогает для успокоения нервов, – директор добродушно улыбнулся, с затаённым удовольствием наблюдая за резко сжавшимися челюстями. Минерва старательно сдерживала непечатные выражения, рвущиеся с языка каждый раз, стоило Дамболдору упомянуть кислую гадость.       Но учителям нельзя ругаться при учениках, особенно, особенно, если этими учениками являются близнецы Уизли, способные легко поднять на уши весь Хогвартс. Впрочем, те явно увидели в появлении Минервы спасение, юркнув в коридор, подальше от лимонных долек и воспитательных мер. – Вот! – женщина сунула бумагу под длинный крючковатый нос. – Вы обещали! Клялись спрятать юную мисс Поттер от глаз всех волшебников! И что я вижу? – Дамблодор озадаченно нахмурился, неожиданности он любил не больше профессора трансфигурации. Глаза выцепили на мельтешащей перед лицом бумажке «Литтл-Уингинг» и «Рокудо Мукуро». – Минни, ты разбираешь письма первокурсников? А не слишком ли это рано? Этот учебный год ещё не закончился! – Я, в отличие от вас, профессор, привыкла выполнять свои обязанности заранее! И не зовите меня Минни! – женщина явно намекала на несданные отчёты, покоившиеся на столе под горой сладостей и непонятных приборов. Старик снова приторно улыбнулся, игнорируя шпильку. – Минни, девочка моя, эта фамилия мне незнакома, возможно мальчик – магглорождённый? Право же, не стоит так беспокоиться. Если хочешь, то можешь навестить ребёнка в день его рождения. Расскажи ему о магии, своди на Косую Аллею. Возможно, он даже не знаком с мисс Поттер, благо, город большой, – Минерва выровняла дыхание и уже спокойно поинтересовалась: – А кто расскажет о нашем мире мисс Поттер? Девочка наверняка даже не знает о своих родителях! Бедные Лили и Джеймс! – О, не волнуйся, Минерва. Я уже решил, кому поручить юную мисс. Хагрид станет хорошим проводником в мир магии и сможет многое рассказать девочке об её предназначении, – Дамблдор поспешил выдворить женщину за дверь, не слушая возмущения и протесты. Лишь захлопнув дверь, он облегчённо вздохнул. Волшебный мир должен стать для юной героини сказкой после жизни с магглами, но, если с девочкой в сказку войдут её старые знакомые, система может не сработать.       Впрочем, что гадать? Девчонке в любом случае придётся играть по его правилам, встать под знамёна добра и бесстрашно сразиться со злом. Смещения или, ещё хуже, – своеволия фигур на шахматной доске не произойдёт.       Уж Дамблдор этого точно не допустит!