***
Лизбет Скотт была человеком абсолютно асоциальным, поэтому в свои двадцать семь не имела ни мужа, ни друзей, ни подруг, если конечно не считать Бетти. Бетти была черепом какой-то бывшей наркоманки с отколотым куском носовой части и потемневшей от времени челюстью. Она никогда не упрекала, не орала и, что самое главное, умела слушать, поэтому, по мнению Лиз, была просто идеальной подругой. Других не было, да и мало кто стремился заводить знакомства с патологоанатомом, буквально живущим в своей лаборатории. Лизбет была весьма недурна собой, что с лихвой компенсировалось абсолютно наплевательским отношением к внешнему виду. Если Скотт и бывала на улице, что случалось крайне редко, то выглядела она не лучшим образом. Неизменный белый лабораторный халат, синяки под глазами, растрёпанные каштановые волосы и кейс с набором скальпелей – вот все составляющие Лизбет Скотт, признанного мастера в области судмедэкспертизы, с одинаковым успехом работающего как на английскую полицию, так и на итальянскую мафию. Со своей первой, настоящей и живой подругой женщина познакомилась в парке, куда она пришла за редкой порцией витамина D. Лизбет уже привычно вслух рассуждала о влиянии ультрафиолетовых лучей на клетки мёртвого организма, держа в одной руке Бетти, а в другой стаканчик кофе из ближайшего ларька, и очень удивилась, когда ей ответили. Завязался интереснейший диалог, переросший в спор с метанием Бетти в оппонента и итальянскими заумными матами. Так Скотт обрела свою единственную подругу, нисколько не смущаясь того, что Гарриэт вдвое меньше, чем ей.***
– Значит, тебе нужна полностью оборудованная лаборатория, с последними новинками, всеми удобствами и диваном? И всё это за ночь? Нахера? У тебя что, армия неутилизованных трупов? Подогнала бы мне, как раз недочёт! – женщина глухо захохотала, запрокинув голову. – Лиз, это не мне. Я, в отличие от тебя, не вскрываю трупы в лабораториях, все мои знания – чисто от знакомства с другими увлечёнными подобно тебе людьми и необходимости. Эта будет подарком моему мужу, у него завтра день рождения, а мне ещё торт печь, между прочим! – девочка возмущённо замахала половником. За что Скотт нравилась Гарри, так это за искренний пофигизм в том, что не касается науки. Обычный человек давно бы уже спросил, какая такая необходимость в изучении мёртвых туш может возникнуть у маленькой девочки и откуда у неё же взялся муж. – Хмм… Ну, раз не тебе… Лимит-то какой? О… Ого! – Лиз восторженно присвистнула, – Да я тебе такую лабораторию за это бабло отгрохаю, все гении мира обзавидуются! Познакомишь с тем, кому такое счастье привалило? – Скотт снова захохотала. Женщина напоминала Поттер какую-то дикую помесь Занзаса, Верде и Лар Милч. Грубая, увлечённая и сильная, она была по-своему привлекательна. – Ну, вот щас всё привезут, тебе и надо будет, что проконтролировать этих лодырей. А у меня еще эксперимент не закончен. Ну, бывай, мелочь! Ещё свидимся! – Лиз хлопнула подругу по спине и поспешила в столь родное душе место – лабораторию. Девочка уверенным шагом вышла навстречу фургонам с оборудованием. Видимо, это будет очень-очень длинная ночь.