Небесная Ведьма и её Туман

      Издеваться над Макгонагалл было весело, но главной целью сей акции было отнюдь не веселье. Мукуро, сжалившись над несчастной, сообщил официальную версию: сирота, родителей не помнит, всего добился сам, – и поспешил выпроводить достопочтенную мадам за ворота, не давая той осмыслить сказанное.       Та с громким хлопком исчезла, видимо, отправилась докладывать длиннобородому начальству с трудом добытую информацию, а довольный Мукуро зашёл обратно в дом.       Нет, он мог встретить Минерву как подобает, но пришлось бы обязательно пропустить гостью в дом. А его сокровище всю ночь не спала, она очень устала. И вряд ли обрадовалась бы, если бы её сон прервала эта противная въедливая тётка. К тому же, он успел составить психологический портрет данной леди.

***

      Директор Дамблдор презентабельно сидел за столом и разбирал бумаги, своей сушёной рукой верша правосудие и справедливость…       Хотя, кого мы обманываем?       Во-первых, на своём троне профессор не сидел, а качался. Во-вторых, его вид был очень далёк от данного качества. Вырвиглазного цвета фиолетовая мантия в ромашку с кружевами, увы, ещё никому презентабельности не добавляла. Возможно, если бы Фоукс мог разговаривать, он поведал бы что нечто, надетое на старике было ночной рубашкой, которую директору было лень переодевать из-за боли в суставах.       В общем, Кавалер Ордена Мерлина Первой Степени, Победитель Грин-де-Вальда, и прочее, и прочее, и прочее скучал.       А что? Общее благо восторжествовало, Тёмный Лорд ещё не восстал из пепла, поскрипывая косточками, юная героиня мирно и безопасно обитает у тетки. Всё идёт по плану.       У Дамблдора сердце кровью обливалось, когда он думал о том, что должен пережить несчастный ребёнок, и живя у Дурслей, и впоследствии. Но Общее Благо, безусловно, было важнее. – Профессор! Профессор! – в кабинет ворвалась Макгонагалл, а у Дамболдора челюсть дружелюбно поздоровалась с полом. Обычно серьёзная и собранная женщина выглядела, кхм, не лучшим образом.       Подол зелёной длинной мантии в грязи (Мукуро не упустил случая уронить Минерву в лужу), лицо раскраснелось и почернело, шляпа съехала набекрень.       А когда Минерва плюхнулась на стул и одним махом закинула в рот горсть лимонных долек, у Дамблдора глаза на лоб полезли. Что за чудовище могло вывести эту спокойную женщину из себя так, как не удавалась даже Северусу?! – Никогда... больше… не подойду… туда… – отдышавшись, выпалила женщина и, схватив стакан со странным напитком, который директор называл «лимонадом», залпом выпила. Впрочем, жидкость была тут же выплюнута. У Дамболдора хватило совести покраснеть. – Это… Это же виски! Профессор, как вам…       С грохотом отворились двери, впечатываясь в стенки и пропуская в кабинет чёрный вихрь. – Это стадо баранов, которые не способны приготовить простейшее зелье, сегодня превзошли сами себя! – от громкого вопля с потолка посыпалась белая пыль, щедро посыпая чёрные сальные волосы. В обычном состоянии Минерва никогда не позволила себе нечто подобное, однако сегодня явно был не её день. – У вас извёстка в волосах, коллега! – Северус перевёл на Минерву гневный взгляд, который превратился в откровенно удивлённый. – А у вас чернила на лице, Минерва! – Грубиян! – Кошка драная!       Дамблдор устало вздохнул. Перепалки этих двоих уже не раз сотрясали эти стены, и директор считал несправедливостью то, что от звуковых атак страдает он один. Накладывали бы Заглушающие! – Да я на тебя бы посмотрела, пойди ты туда, откуда я вернулась! – А вот я возьму и пойду! – ТИХО!       В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь звоном непонятных артефактов. Директор вздохнул и, тряхнув бородой, заговорил: – Господа, давайте по порядку. Минерва, что у тебя стряслось? Откуда ты... – Дамболдор окинул профессора выразительным взглядом, – ...такая? – Вы сами меня туда отправили! – Куда? – Дамболдор от удивления подавился лимонной долькой и, под неодобрительный взгляд Минервы, хлебнул виски. – Куда-куда? Туда! Я вернулась от нашего нового первокурсника. Вы просили меня навестить паршивца, отнести письмо, – Минерва под ошарашенные взгляды перетянула стакан обратно, на свою сторону стола, и сделала глоток. – И как? – Северус ехидно сверкнул глазами на бледном лице. Было непонятно, спрашивал он о качестве выпивки или о ребенке. – Ужасно! – Макгонагалл сняла шляпу и стала обмахиваться ей, будто веером. Глаза директора медленно приняли округлую форму. Снейп с нечитаемым выражением лица снял с коричневых волос пушистые отвратительно-розовые кошачьи ушки, и с самым независимым видом покрутил их на пальце. – Зато у вас есть… трофей.       Минерва непечатно выругалась. Ушки были мгновенно выхвачены из бледных крючковатых пальцев и полетели в камин. – И всё же, Минерва, расскажи, что случилось, – Альбус сложил руки в замок, облокотившись локтями на стол. Дело принимало очень интересный оборот. – Этот мальчик, Рокудо Мукуро, сущий дьявол! Всё, что я узнала, – это то, что ребёнок сирота, он не знает даже имён своих родителей. Но при этом живёт в большом доме, что крайне подозрительно. Домашнее обучение я не предлагала. Абсолютно точно знаком с Гарриэт Поттер, я предполагаю, что дети общаются довольно крепко. И, думаю, что такие знакомства не подходят юной мисс Поттер, мальчишка – отъявленный лгун и бандит! Вы бы видели, во что он одет, Альбус! – Стареете, Минерва. Неужели очищающие заклинания не достойны вашей сиятельной персоны?       Профессор зло зашипела на Снейпа, но неожиданно побледнела. Палочку Рокудо возвращать даже не думал.

***

      2 дня спустя       Снейп уверенно шагал по траве, огибая цветущие деревья. Недалеко располагалась каменистая тропинка, которая была равнодушно проигнорирована. Чутьё уверенно вело Северуса вперёд, и оно же позволило ему уклониться от снаряда, прилетевшего откуда-то сверху. Мужчина удивлённо повертел в руках белую элегантную туфельку, а в соседнем кусте обнаружилась вторая. Северус посмотрел наверх.       От увиденного дыхание участилось, а зрачки расширились до предела. Там, наверху, прямо на ветке сидела… Нет, не Лили. Лили была другой. То, что сидело на ветке, не могло быть человеком, просто не имело право… Эльф, дроу, да кто угодно, славившийся невероятной красотой и огромной силой, полной странной гармонии.       Природный дар – способность видеть ауры, – впервые обернулся против своего хозяина, глаза нещадно резало от яркости цветов. Снейп не понимал, как в маленьком, хрупком теле умещается такое колоссальное количество магии. Он чувствовал себя слепым котёнком, впервые увидевшим свет. Золотого цвета энергия скручивалась вокруг девочки тугими кольцами, она могла сжечь в одно мгновение, и мелко подрагивала, будто решая, что делать с незадачливым вторженцем.       Гарриэт заинтересованно разглядывала застывшего внизу мужчину. Она впервые видела настоящего волшебника, однако что-то было не так, не так как должно. Она видела длинные толстые сосуды, идущие от солнечного сплетения. Но в области головы будто вбили колья, неуловимо меняя движения и так изрядно покорёженных сосудов. Некоторые из них были порваны, другие будто потухли без постоянной подпитки. Фиолетовый и зелёный.       Когда сила девочки неожиданно замерла, будто готовясь к броску, Снейп зажмурился, понимая, что защититься он уже не успеет. Однако, вопреки ожиданиям, та не стёрла его в пыль и не развеяла по воздуху. Сила обволакивала мягкими, карамельными потоками, возвращая спокойствие, помогая, восстанавливая и укрепляя. Северус чувствовал, как срастаются магические каналы, как по ним проходит сила, разгоняя застоявшуюся магию. В голове резко прояснилось, слетели ментальные закладки, нередко противоречащие друг другу. Сила пьянила и подчиняла, она напоминала глоток свежего воздуха после затхлого школьного склепа.       Зельевар пропустил момент, когда девочка оказалась рядом, протягивая ему руку. Поттер видела перед собой разбитого, но сильного человека, которому будто не позволяли собраться заново. Мрачный, но не злой. Злых людей вообще не существует, есть лишь покалеченные жизнью.       Небо поймёт, Небо примет, Небо поможет.       Северус Снейп ухватился за протянутую ему руку. Гарри весело засмеялась, а мрачный зельевар впервые за последние десять лет поверил, что всё будет хорошо.

Медленно, медленно небо спустилось к нам. Долго и ветрено, долго и ветрено путало наши следы. Медленно, медленно небо спустилось к нам. Долго и ветрено, долго и ветрено путало наши следы. И неуверенно, шагами верными, так осторожно Появились мы...