Нас называют "прозрачные". Изнанка.

Двери с грохотом замкнулись за спиной, стоило мне сделать пару шагов вперед, и я осталась отрезанной от внешнего мира невнятным кубическим помещением… в котором почему-то не работал свет. Может, здесь отключили электричество? Это… не очень хорошо, мне нужно от кого-то получить свое задание или хотя бы талон на магический анализ крови, но никакого экзаменатора (или хотя бы бланка заданий) рядом, видимо, нет. Вслушиваясь в тишину здания, я несмело двинулась вперед, стараясь не думать о гнетущей темноте, но стоило мне сдвинуться, как ручка чемодана, которую я так крепко сжала, вдруг растворилась в ладони, а с плеча пропала тяжесть сумки. Пошарив руками вокруг на всякий случай, я пришла к двум выводам: 1) Мой багаж безвозвратно испарился. 2) Лапа — часть багажа. Тревоги еще нет, да и страха тоже. Подумаешь, вещи исчезли, с кем не бывает? Может, так будет проще проходить испытание. Ладно, допустим, здесь меня ждет не медосмотр на проявление магических признаков, а что-то посерьезнее, но что? В комнате ничего не происходило, по крайней мере мне так казалось в силу моей слепоты, и чем дольше я здесь находилась, тем больше меня пугало черное пространство впереди. Что там вообще может быть? Стоять на месте просто нет смысла. Я не слышу и не вижу никаких пояснений к тому, что мне нужно сделать. Так и должно быть? В любом случае отсюда должен быть какой-то выход. Если я найду дверь, и она окажется заперта, надо будет ее чем-то открыть. Если наткнусь на баннер, где большими светящимися буквами будет написано «огненный шар тридцать см в диаметре = 5 по экзамену» — еще лучше, это я как-нибудь да сымпровизирую. Может быть. Мой куб небольшой, а значит на исследование уйдет немного времени. Наткнувшись рукой на прохладную стену, я двинулась вдоль нее, про себя считая шаги. Счет помогал отвлечься от чувства тревоги, которое понемногу обнимало за плечи и нашептывало о том, что, вернее, кто может быть в этой комнате. Я точно не знаю, есть ли здесь кто-нибудь еще. Хотя с другой стороны, могли ли в качестве экзамена придумать бой с чудовищем вроде того, что поселилось у нас в школе? Вряд ли. «Вряд ли» не позволяло останавливаться, но заставило почти вплотную держаться к стене, которая должна вот-вот смениться… ну, хоть чем-то. Прошла целая минута прежде, чем я нашарила рукой третий угол. Переведя дыхание, я зашагала дальше, уверенная, что вот-вот наткнусь на ручку или еще что-нибудь в этом роде, но стоит мне уткнуться пальцами в четвертый угол, как счет сбивается, а ноги отказываются нести дальше. Я прижалась спиной к стене. Собрать мысли в кучу. Как только я попала в комнату, я тут же двинулась влево, значит… да черт возьми, в квадратной комнате четыре угла и столько же стен. Где еще может быть дверь? Может, в полу есть люк? Может, нужно было идти против часовой стрелки? Может… Если я обошла все стены, то должна была нащупать и ту дверь, через которую пришла. А я ее, конечно, не нашла. Вдох, выдох, вдох… Тишина. По плечам прошла судорога, и я обхватила себя за локти. Ничего не слышу. Ничего не вижу. Просто… какой-то мороз. Я огляделась в поисках подсказки, но ее не поступало. Шутка ли: поместить всех поступивших в какую-то черную комнату и ожидать, что они как-то смогут выкрутиться? Осознание подступает быстро, и я хватаюсь за единственную догадку. Может ли быть экзаменом задание выбраться отсюда? Просто… покинуть запертую бетонную коробку. Ага. Легко. Проще не придумаешь. Оставалось, превозмогая панику, подпитываемую осознанием того, что я нахожусь в совершенно замкнутом пространстве, где ограниченное количество кислорода, что-то сделать. Так, думать о магии. А какая она, собственно? Если верить Мио, я прогнала ту… Валькирию каким-то светом. Нащупав рукой крестик, я крепче сжала его. Смогу ли что-то сделать здесь? Вытянув руки, я закрыла глаза. У меня вышла хорошая такая вспышка в прошлый раз, может, попробовать сделать ее снова? Она… осветит помещение, например, и от этого будет проще отталкиваться. Может, выход вообще на потолке? Главное мне это увидеть… Но как бы я ни пыталась представить, как между ладоней появляется свет, как он… ну просто появляется, боже, я читала достаточно фэнтези, чтобы примерно представлять, что должно получиться, почему ничего не происходит? Напрячь руки. Напрячь пальцы. Пошевелить пальцами. Абракадабра. Возмущение постепенно, как дождь наполняет ямы, пропитывало мысли, пытаясь опередить зарождающийся страх. Как я вообще должна что-то выдавить из себя, если мне даже толком не сказали, что нужно делать? Как вообще кто-либо способен справиться с экзаменом? Я открыла глаза и уставилась в темноту, не видя собственных вытянутых рук. Но кто-то же сдал и прошел. И они продолжат обучение. Не вернутся домой, им не придется сидеть на какой-нибудь физике, они будут учиться использовать магию. Мне снилось много сюжетов, где я могла что-то сколдовать, это были мои любимые сны. Что меня останавливает сейчас? Где разница между мной во сне и мной здесь? …если подумать, все очевидно. Я снова закрыла глаза и представила, что вокруг меня… нет, внутри меня, прямо по венам вместе с кровью течет магия. Маленькие сгустки…мм, белой энергии, которые вдруг устремляются вместе с моими руками вверх, бегут по артериям к кончикам пальцев, и у меня между ладоней возникает что-то теплое… что-то светлое… скажем, небольшой шарик… Я не могу сдержать радостного вскрика, когда привыкшие к темноте веки обдает мягким светом, словно где-то в конце комнаты зажгли ночник, и он, словно отреагировав на это, вдруг начал тухнуть. Так, не терять концентрации… белый свет, яркий, как снег, теплый… большой фонарик… Во сне я не сомневалась, что у меня что-то получится, и, если не получалось, я пробовала снова и снова, пока не производилось нужного эффекта. Да я даже не думала, что у меня что-то не выйдет, я просто знала, что все сработает! Я сама подивилась твердой мысли, что колоколом прогремела в голове, а источник света, будто напитываясь взявшейся из ниоткуда уверенности, понемногу разрастался, но не слепил. Сфера в руках напоминала нагретый шарик с гелием. Я осторожно открыла глаза… но маленькое солнце в руках никуда не исчезло, и его было достаточно, чтобы ни одной тени не осталось в этом… абсолютно пустом и ровном бетонном кубе. Мы имеем целое ничего… что дальше? Шарик в руках вдруг метнулся в сторону, в другую, а затем, только я смогла его покрепче обхватить, начал моргать и через несколько вспышек перегорел, как старая лампочка. Снова стало темно, да и холод подступил с новой силой. Что сейчас делать? Кричать о помощи? О том, что я не знаю, что делать? Наколдовать себе портал, чтобы наконец покинуть куб? Звучит слишком грандиозно для человека, который только сегодня научился добывать свет без электричества. Звать на помощь не вариант, но что я вообще могу сделать? Думать не получается, и хотя в голове множество идей, я никак не могу представить, как претворю в жизнь хоть какую-то из них. Поиск дверной ручки, которая отпирает дверь наружу, телепортация, полет, портал, бестелесность… было много вариантов, которые помогли бы выбраться из этой камеры, но разве я могу сотворить хоть… Шорох в другом конце комнаты прерывает целый список «невозможностей». Вздрогнув, я тут же замираю, прижавшись спиной к ледяной стене, и меня тут же передергивает от мороза. Звук не повторился снова, но я, уставившись в черноту, как слепой котенок, так и не пошевелилась. — Тут кто-нибудь есть? — женский голос, раздающийся слева, нещадно режет тишину, и я чуть отодвигаюсь в сторону. Тот шорох был из другой части комнаты, почему же голос хозяйки раздается так близко? Что тут вообще делает эта девушка? — Кто это? — со стороны шороха доносится другой, еще не сломавшийся мальчишечий голос. — Я просто прохожу здесь вступительное испытание, — ответило первое лицо. — Я тоже, — появился еще один персонаж тоже откуда-то слева. — И я, — снова вклинился второй. Я задержала дыхание. Нет-нет-нет, здесь никого не было секунду назад, откуда бы здесь взялись люди? Даже если они, как и я, проходят испытание, то что бы они тут забыли? Это же… мой куб, нет? Может ли Валькирия копировать голос человека? Да нет, не станут же учителя ее ко мне пихать. Я же новичок и, к тому же, осветила комнату, где только что никого не было. Это… второй тур испытания? — Я здесь уже, кажется, полчаса, — призналась девушка. — А я, наверное, часа два. Как это тебя закинуло в мой куб? — А разве не тебя в мой? — голоса сменили свое местоположение, и теперь доносились примерно из центра комнаты. — Я из четвертого. — И я, — хором ответили оба. Паранойя? Может быть, но почему-то подавать голос мне не хотелось. Последний раз, когда я полюбопытствовала, что за мистика происходит со школьным фикусом, меня чуть не сожрало чудище. — Кто здесь? — совсем девичий тонкий голосок врезался в паузу, и я мысленно отмечаю еще одного подключившегося к «беседе». — Люди, которые, как и ты, видимо, завалили испытание, — ответил третий голос. — Иди к нам. — Вы здесь откуда? — еще один? — Из четвертого, — теперь ответило по меньшей мере десять человек. Я вдруг понимаю, что прокусила губу. Один здесь уже полтора часа, другой — половину. Испытание же должно быть как-то ограничено по времени, иначе бы такое большое количество человек (даже при том, что в кубе гипотетически могут находиться несколько людей одновременно) проходило экзамен двое суток подряд. Я готова поклясться, что нахожусь здесь не больше пятнадцати минут, почему меня закинуло к тем, кто провел здесь больше часа? Вывод первый: мы все каким-то образом завалили вступительный. Была ли моя ошибка в том, что я не сразу применила магию, или света из рук было маловато для прохождения теста? Вывод второй: почему-то нас не выкинуло домой или, скажем, обратно в тот же двор, через который мы сюда попали. Нас всех собрали в одном месте, вот только для чего? И почему не вернули сумки? Пока я размышляла, куб наполнялся голосами, и я заметить не успела, как людей стало очень много. Здесь помимо меня еще человек двадцать, и это только те, кого я могу видеть. Так, стоп, видеть? Что это за неоновая подсветка в центре куба, где они все стоят? Странная голубоватая полоска понемногу разрасталась, и я могла это понять только по тому, что стала лучше различать лица тех, кто стоял в трех метрах от меня. Если это волшебный портал домой, то мне определенно стоит подойти. Признать свое поражение и вернуться в комнату, прочитать параграф по истории и решить несколько номеров по математике. Вернуться к тому, чем была до этого. Забыть страшное чудище из школы, ностальгически перечитать Таню Гроттер и пойти на олимпиаду в свой универ, надеясь, что получу на ней дополнительный балл для поступления, а потом… Я стою на месте как вкопанная, и не могу отвести взгляда от синих линий, как-то быстро разрастающихся посреди комнаты, и мне ни разу не хочется туда идти. — Как вы думаете, что это? — Может, типа какой-то печати? — Эй! — какой-то парень крикнул так громко, что моя обида на себя вперемешку с картинками «перспективного» будущего мгновенно свернулась на второй план. — Ты как, нормально? Ребят, разойдитесь, тут человеку… Гулкий звук удара. Все расступились слишком быстро, да так, что мне удалось разглядеть двух почти друг на друге лежащих людей. Синий шестигранный цветок из световых линий расползался дальше по полу и обрастал новыми элементами, а сам бутон за секунду стал больше, стоит еще одному человеку свалиться. Еще секунда — и ближайшая ко мне девушка рухнула, и я было хотела отскочить, как поняла, что не могу двинуться с места, в упор уставившись на тела. И на синий луч, ползущий аккурат в мою сторону. Ноги почему-то перестают держать, и я беспомощно скатываюсь вниз по стене, чудом не приложившись затылком. — Эй, подъем! Нет сил даже рта открыть, я мечусь, пытаясь максимально отодвинуться от упрямо идущего ко мне синего пучка света, но без толку. Тело будто застыло, просто задубело, как отмороженные на холоде пальцы. Почему я не двигаюсь? Что это за линии? Почему все бегут? Почему все падают? Перемещать взгляд все тяжелее, глаза буквально стекленеют, фокусируясь на синем цветке посреди зала, стремительно обрастающего лепестками. А вокруг беготня. Ребята примерно моего возраста. Часть из них, кого уже успели задеть линии, лежат темными буграми вразброс на бетонном полу. Одна из таких линий уже меньше, чем в метре от меня. Дыхание перехватывает. Я рвусь в сторону, но ничего не происходит. Толкаюсь еще раз, но без толку, словно что-то не дает двинуться. Вдруг кто-то хватает меня за шиворот и тащит, но синий узор проворнее. Жжение. Будто раскаленная змея вгрызается в стопу, ныряет под кожу и ползет вверх к щиколотке, выжигая себе путь, и я рвусь в стену, лишь бы убрать пучок синего света с ноги. Руки мгновенно холодеют и перестают подчиняться, я бы взвыла, будто у меня возможность хотя бы вдохнуть. Ногу жжет, как от поставленного клейма. Один рывок. Подальше отсюда. Уйти. Исчезнуть. Испариться. Один рывок куда… Угодно. Свет ударяет по векам. Я лечу — будто позади все это время не было никакой стены, но невесомость длится не больше секунды. Самый болезненный удар — в спину, второй почти тут же — в бок, и я кубарем качусь по колющей лицо траве, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но круговерть заканчивается быстрее, чем я успеваю сгруппироваться. Змея под кожей остывает почти тут же. С трудом разлепляю глаза. Пахнет травой… да я наверное сейчас вся пахну травой, раз так долго и виртуозно на ней валялась. Кое-как сев, я тут же нашарила за шиворотом шишку и вытащила из-за уха целый ворох сосновых иголок. Большая зеленая поляна, на которую меня выкинуло, была совершенно пуста, не считая меня, какой-то парящей над землей ультратонкой плазмы с надписью «Проследуйте в зал» и кое-кого еще. Вероятно, этот парень и попытался оттащить меня от смертоносного светового шоу, и по виду он был даже целее, чем я. Может, потому что прокатился по полю он вдвое меньше. Однако почему-то подниматься он не спешил. — Эм… ты как? — осторожно поинтересовалась я, поднимаясь на ноги. Та-ак, я уже чувствую на спине первый боевой трофей. Даже с расстояния трех метров было видно, как блондин ошарашен. Он совершенно изумленно проводил рукой по траве, словно видел ее впервые в жизни, и настороженно косился в сторону куба, словно ожидал какого-то подвоха, но стоило мне подойти ближе, как он поднялся с самым серьезным видом. Стоит нам поравняться, как я понимаю катастрофическую разницу в росте. Не в мою пользу. — Ты в порядке? — повторила вопрос я, косясь на застрявшие в волосах парня сосновые иголки. Правильно расценив мой взгляд, он тут же провел рукой по макушке, стряхивая дары природы, в которых были уделаны мы оба, на когда-то белую рубашку, которая теперь местами пестрила зеленым из-за травы. — Бывало и хуже, — пожал плечами он, снова оборачиваясь на куб, который будто в назидание пестрел уж очень яркой синей цифрой четыре у правого верхнего угла. — Это ты нас вытащила? Я неуверенно кивнула. На поляне было очень тихо… Хотя внутри этого злополучного «места испытания» стоял настоящий гомон, и я больше, чем уверена, что кто-то еще спасается бегством внутри этого прямоугольника. Внутри — я оглядела поляну — каждого из этих семи кубов. Если бы я только знала, как открыла этот… проход в стене, из которого мы вывалились, здесь было бы больше людей. Их надо вытаскивать. Но стоит мне двинуться к зданию, как парень перехватывает мой локоть, и я замечаю, что цифра 4, как и все прочие, уже погасла, как свет в микроволновке по истечению таймера. — Уже все, — спокойно говорит парень, через какое-то время отпуская меня. — Опасно вообще лезть туда. Адреналин начинает отпускать, и я вдруг начинаю ощущать, как быстро колотится сердце и как каменеют ноги. — Что теперь? — мне ничего не приходит на ум, и я даже не уверена, что хочу здесь остаться. Я не уверена ни в чем. Трудно представить, что все, кто там находился, просто заснули на ходу, и их сейчас, сонных и забывших о существовании Академии, отбуксируют домой. — Мы тут не совсем законно, — нахмурившись, произнес парень, на которого я только сейчас смогла перевести взгляд. — Вряд ли других учеников просветили, что происходит с теми, кто провалил тест. Наверное… — Им не следует знать, — дополнила я. — Учителям это не понравится. — И мы только разожжем панику, — кивнул парень и протянул руку. — Лис. Спасибо за то, что вытащила. — Эм... Лина - я не сразу понимаю, что он представляется, и жму руку с опозданием. Новые знакомства — это, конечно, очень здорово, но если каждое из них придется заводить после встречи с каким-нибудь танцполом-убийцей, то я лучше посуществую какое-то время одна. — Да не за что. — Лин! — звонкий голос сзади заставляет обернуться, но моя реакция, видимо, осталась внутри куба. А вот чуткая спина очень ярко ощущает весь спектр повреждений, когда моя новая знакомая буквально напрыгивает сзади, стискивая в объятиях. — Ты как? Я видела тебя на экране, где показывали тех, кто не прошел… а ты здесь! Чудеса! А я кстати тут кое что… — Твое, — сказал Лис… утвердительно. Будто знал, что это ее лист. Риц радостно забрала у него бумагу, на которой было много каких-то цифр, а парень, словно выполнив свою миссию, двинулся к тропе, ведущей с поляны. — Странный он, — пожала плечами девушка. — Твой новый знакомый. Но он хотя бы нашел мой результат, наверное я его тут и уронила… Ой-ей, побежали в залу, там уже небось все началось! Странно, но по пути мы не наткнулись на Лиса, который, стоило нам уйти с поляны, куда-то испарился. Место собрания — актовый зал -встретил нас неприветливо. Сидячих мест не осталось от слова совсем, будто это место просто не предназначено для такой огромной толпы. Большинство просто битком сосредоточилось вдоль стен. Может, в этом году необычно большой набор? К тому моменту, как мы с Риц смогли протиснуться, на сцене уже во всю что-то вещал высокий мужчина в ярко-красном костюме. -…для таких одаренных оболтусов, как вы. Здесь можно все, и даже больше, вот такая она чудесная и распрекрасная. Надеюсь, вам уже сказали про здешние проблемы со связью, мы делаем все возможное, чтобы ее восстановить, — он буквально тараторил будто бы заученный текст. Еще одна странность: он, вроде, говорил не напрягаясь, но его голос было так отчетливо слышно, словно мужчина стоял всего в метре от меня. — Однако здесь действуют свои законы. Здесь не работают ваши наличные, карты, замечательный гугл пэй или что у вас там еще есть. Зато есть кое-что получше: одна условная валюта, принятая по всему миру. В наших кругах, естественно. Я уже не помню, кто ее там придумал, но за вот такой синий камешек, — между его большим и указательным пальцем было зажато что-то, чего мы с Риц, стоя у самого входа, рассмотреть так и не смогли. — И наша наша школа, как лучшее место в мире, так уж и быть, предоставит вам кое-какой стартовый капитал. Для неуспевающих… — закатил глаза, — если такие, конечно, останутся, в наших магазинах всегда есть полка с основной бесплатной продукцией. Вот только эта полка не резиновая. А вас тут… сколько осталось? Без малого тысяча человек. Так вот, один из тысячи, так уж и быть, может просуществовать нахлебником. Тогда остальные девятьсот девяноста девять должны трудиться, трудиться, и… так, че там… Он залез в карман разношенных и явно больших красных штанов и вытащил скомканную шпаргалку. Развернув ее (а оказалась она размером в обычный лист), он лихо пробежался глазами до низу и продолжил. В зале царила мертвая тишина. — Это не надо, это не… а! Касательно предметов, — он возвел палец в воздух и тут же его опустил. — Все сами увидите завтра, зачем мне тут распинаться. Учебный процесс… у вас будет стандартных два семестра, условно поделенных пополам. Будем считать, что сегодня — его быстрая речь без особых интонаций на секунду прервалась, — Первое сентября. Да, я думаю, это вполне хорошее время отсчета, и погодка подходящая. Каникулы… будут, может быть. Смотря как справитесь. Прочее расписание найдете в адаптере. Он скомкал записку и положил ее в задний карман. Я не заметила, что у него в руке появилась трость, пока он ее виртуозно не прокрутил. Что-то в нем изменилось после этого жеста, и я не могла понять, что именно. Он как-то выпрямился, расправил плечи. Я на секунду отвлеклась на Риц, спрашивающую «кто такой этот адаптер», но как только подняла глаза, как столкнулась с взглядом человека в красном. Я замерла на месте, ощущая всю тяжесть зрительного контакта… и вдруг этот человек перевел взгляд, а кого-то еще в толпе. Люди вокруг заозирались, пытаясь найти, куда же смотрит, как я предположила, директор. Только что он с нескрываемым пренебрежением говорил о том, что нам надо ознакомиться с расписанием, а сейчас будто глубоко задумался, глядя куда-то в пустоту. — Перейдем, — и секунды не прошло, как он тут же стряхнул каменную маску, словно почувствовав, что его рассматривают, — К технической составляющей. Сейчас у вас на плечах висит сумка. В ней вы найдете почти все, что нужно. Откройте содержимое маленького пакета. — Какая?.. Оу, — вслух замешкалась Риц, как и я с удивлением обнаруживая новый элемент гардероба. Сумка почти ничего не весила и была сделана примерно из того же материала, что и экологические пакеты в супермаркетах. Туда можно было от силы засунуть пару книг. Хорошо, что я взяла свою, будет, в чем учебники носить, а то эта кажется какой-то совсем ненадежной. — Это ваш новый паспорт, страховой полис, свидетельство о рождении и так далее, — продиктовал мужчина, выхаживая туда-сюда по сцене и даже не глядя в сторону толпы. Из маленького конверта я достала маленькую металлическую бирку на веревке. Одна из ее сторон будто была вымазана чем-то. — Наденьте брелок и перекиньте его на спину. В большом конверте, — он сделал буквально одно движение свободной рукой, пока я помогала Риц завязать веревку, и в его руках тут же появился планшет. — Адаптер. В нем есть вся ваша информация, ваше расписание, номер группы и еще много полезного. У особо преуспевающих студентов будет возможность разблокировать у него дополнительные приятные функции. Я даже вытащить этот Адаптер не успела, как человек в ярко красном костюме наконец остановился посреди сцены и, сверившись с часами, снова заговорил. — Там же вы найдете информацию о заселении и, главное, о правилах. Я бы просто порекомендовал воздержаться от их нарушения, но ради безопасности уникумов, которым закон не писан, я акцентирую внимание на самом важном. Ходить в лес всем строго противопоказано, — он сделал большой акцент на предыдущем предложении прежде, чем продолжить. — Заселение производится до шести вечера. На этом я с вами распрощаюсь. До новых встреч. Надеюсь, что они заставят себя долго ждать. Меня зовут Мистер X, я, директор данного учреждения, желаю вам хорошего дня. — Какой-то он странный, — зашептала мне на ухо Риц, и я тут же закивала. Жуткий он, этот директор. Хотя кто бы смотрелся на посту какого-нибудь магистра магии? Алефтина Петровна в юбке с цветами? Когда я в следующий раз посмотрела на сцену, никакого Мистера X там уже не было, поэтому мы с Риц поспешили выйти, но стоило нам вывалиться за дверь, как народ, как пена из открытой бутылки шампанского, выплеснулся наружу и поспешил по самой большой тропинке к едва виднеющемуся впереди жилищному комплексу. — Ой, — девушка в последний момент ухватилась за мою руку и все-таки не упала. Ее сбил какой-то высокий блондинистый парень, усыпанный сосновыми иголками… это с ним мы застряли в кубе! — Подарит Мария… придурков, — сквозь силу выругалась она, но тут же улыбнулась, как ни в чем ни бывало, и крепче ухватила меня за руку. Как только толпа нас выплюнула где-то на углу здания, мы тут же достали свои планшеты, то есть, Адаптеры, чтобы внимательнее их рассмотреть. И чего им придумали отдельное слово? Планшет как планшет, только с тремя приложениями и без плей маркета. Первое из них выглядело как иконка контактов в телефоне. Нажав на него, я увидела примерно ту информацию, которая была в документах в летающей сфере. Номер паспорта, дата рождения… Под этим всем красовалось назначение группы… почему-то пустое. В сравнении с Риц, у которой по пунктам были расписаны интересные характеристики, такие как Разрушение (где стояло наибольшее числовое значение) и Физ. подготовка, у меня не анкета, а портфолио новорожденного. Из-за того, что у меня нет результатов экзамена, в будущем могут появиться проблемы. Числюсь ли я среди тех, кто условно завалил экзамен? У меня нет многих данных, но Адаптер же почему-то выдали, да и вообще… — Идем… — было начинает Риц, как ее тут же перебивает какой-то до одури противный голос. -…и ты здесь? — звук уже достиг ушей, но я, кажется, как-то туго соображаю. Или просто не хочу признавать, что мне знаком и этот голос, и его владелица: я просто не хочу поворачиваться, чтобы моя догадка не могла вдруг подтвердиться. — Цветочек. А я тебя сразу узнала, — острые ногти проходятся по спине в своеобразном «приятельском» жесте, и меня передергивает — я вдруг ловлю себя на мысли, что все вокруг действительно настолько странное, что наверное это просто большой и супер реалистичный сон, который создал заскучавший на уроке мозг. Мне не хочется просыпаться, кажется, что если я сейчас моргну, Риц исчезнет вместе со всей Академией. А Алиса останется. Алиса обратит внимание на то, что я заснула посреди урока, и опять… — Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть. Сюда что, берут всех подряд? Я все еще не просыпаюсь, а значит, это не сон. И Алиса передо мной реальная. Почему-то. И она сдала экзамен в отличие от меня. Крепче стискиваю зубы.  — Это кто? — навострилась Риц. — Твоя… — Подруга, — легкий кивок заставляет блондинистые с ярким красным мелированием волосы слегка качнуться. — Ну конечно же подруга, кто ж еще? — Тогда я Риц, — девушка недоверчиво, но протянула руку, но прошла секунда, две, три… Алиса просто игнорировала чужую ладонь напротив себя, бросив в сторону Риц только беглый взгляд. — Будем надеяться, что учебный год пройдет без сучка-без задоринки. Ты же в этом поможешь? — ледяной взгляд голубых глаз действует безотказно, и я инстинктивно смотрю ей куда-то в подбородок. — Помнишь, о чем мы как-то говорили? Нет, только не снова. Не сейчас, когда я каким-то чудом все-таки поступила, когда мне выдали сумку с учебниками, когда я уже помахала старой жизни, черт возьми, только не это! — Я Риц, — снова встряла девушка и снова протянула руку. Ее широкая улыбка на секунду дрогнула, но осталась на месте, но Алиса так и не обратила на нее внимание, еще несколько мгновений сканируя меня взглядом. Ком в горле, разросшийся за три года тесного общения с «подругой» вернулся на законное место. — Я все-таки надеюсь, — вкрадчиво начала она, понемногу растягивая рот в самодовольной ухмылке. — Что ты помнишь о старых друзьях. — Так, все, меня это достало, — Риц все-таки убрала руку и в один шаг оказалась между нами двумя. — Никакие вы не друзья. Уходи отсюда подобру-поздорову. — Отойди, коротышка, мы тут разговарием, — отмахнулась девушка. — Да, кстати… — Разговор подразумевает диалог между двумя, — она произнесла это негромко, но так твердо, что Алиса замолчала на полуслове. — Похоже, что она хочет с тобой говорить? — А это не твое собачье дело, боже, просто свали, — поджатые губы, готовые продолжить плеваться ядом, искажают лицо одноклассницы… и почему-то тут же разглаживаются в приветливой улыбке. И вдруг мне на плечо ложится чья-то ладонь — и я боюсь обернуться. — Не упоминай Его имя понапрасну, — совсем низко произнесла Риц. — Девушки, не ссорьтесь, — произнес… парень у меня над ухом. Его голос тут же возымел над Алисой свой особый эффект и та преобразилась окончательно. Хоть фильм про оборотня снимай: надменное выражение лица будто волной смыло, и теперь передо мной стояло самое пушистое на свете существо. Слегка виноватый взгляд исподлобья, бровки домиком, губы в боевом положении «ПЮ». Типичная Алиса, когда рядом проходит Марк. — Мы просто разговариваем, — даже тон ее голоса стал чуть выше, и теперь она не смотрела в мою сторону, полностью увлеченная новым собеседником. А, собственно, кто это? Обернувшись через плечо, я сначала наткнулась на черную футболку, и только потом, подняв голову, разглядела лицо подошедшего к нам парня. — Нет, ты пришла сюда и начала говорить о каких-то обязанностях, — тут же навострилась Риц, лишь мельком бросив взгляд на новый предмет внимания Алисы. — И тебе лучше уйти, пока не загорелись туфли. Уголок губы овечки дрогнул, слегка обнажая острый волчий оскал, и моя старая одноклассница наконец перевела взгляд на бойкую собеседницу. На секунду шкура обаятельного травоядного млекопитающего осунулась, пропуская и холодный, полный отвращения взгляд, и угрожающе распушенный хвост. — А я не с тобой разговариваю, коротышка, — даже тон голоса почти вернулся в ее нормальный, но она тут же подобралась, перескакивая на пару октав выше. Когтистая рука в «дружелюбном» жесте снова легла мне на плечо, чуть сжав. — Верно, Цветик? Я пришла напомнить тебе о хорошей подруге. Кстати, где Ира? Мы договорились написать друг другу, а весточки от нее я так и не получила. — Не знаю, — с трудом выдавила я. Может, если я проигнорирую ее существование, она просто исчезнет из Академии? Как бы мне хотелось. — Ох, тогда ладно, — почти добродушно усмехнулась она, прикрыв ладошкой рот и смотря куда-то сквозь меня. — Я теперь Кира, кстати. Приятно познакомиться, Риц и… — Дэн, — словив вопросительный взгляд блондинке, мягко произнес он. — Ну вот и славно. Надеюсь, мы еще встретимся, Дэн, а пока у меня дела-дела, — подмигнув и махнув наманикюренной ручкой, новоиспеченная Кира не торопясь отправилась в сторону своих новых подружек. Когтистая рука, сжимавшая мое горло, исчезла не сразу и оставила после себя один из тех ледяных следов, которые я только-только выкинула из головы. Черт. Я не хочу ее видеть, не хочу ее слышать, почему она здесь? — Все в порядке? — чужая рука не уходит с плеча, и я снова оборачиваюсь, рассматривая нового знакомого внимательнее. От этого черноволосого парня веяло какой-то необъяснимой… добротой, наверное. Он, виновато улыбаясь, почесал затылок. На сколько он старше меня — на год или может на два? -.Да, — почти уверено кивнула я, улыбнувшись, и тут же получила виноватую улыбку в ответ. — Вы уж простите, что вмешался. Мне показалось, что вам не очень нравится этот… разговор. Я Дэн, кстати. — Риц, — решительно протянула руку девушка и парень, чуть замешкавшись, уверенно пожал ее. — Лина, — осторожно протянула я свою, и он, обхватив ее своей рукой, слегка сжал. Получилось легкое непонятное рукопожатие, от которого — я прямо почувствовала эти покалывания — краснота поползла по лицу. — Будем знакомы, — может, он случайно держал мою ладонь чуть дольше. Может, наш зрительный контакт должен был быть чуть короче, как и неловкая пауза. Парень, будто опомнившись, все-таки разжал пальцы. Спокойно, это же совсем невинный жест. — Так что, идем в общежитие? И краснеть тут не из-за чего! — У тебя, кстати, что-то на спине. — Что? — я попыталась оглянуться, но поняла, что это ничего не даст, а вот Риц уже оказалась у меня за спиной. — Я-то думала, у меня одной было испытание огнем, — восторженно произнесла девушка, стирая пальцем что-то в районе лопаток, с каждой секундой прилагая все больше усилий. — Расскажешь?.. Что-то не оттирается. — Не ну могу плюнуть, и все точно ототрется, — предложил парень. — Может немного жечь. — Зачем? — Попридержи слюну, — девушка вдруг с такой силой потянула ворот блузки на себя, заглядывая в образовавшееся между спиной и одеждой пространство, что мне пришлось выгнуться назад, чтобы не задохнуться. — О! А ты не говорила, что у тебя есть татуировка. И что она значит? Какая татуировка? Мне мама бы руки открутила, если бы я нарисовала на себе чем-то кроме ручки. Она даже на переводилки из чипсов косо смотрела, какая у меня может быть тату и почему я о ней не знаю? — Я, конечно, не психолог, — заключил Дэн, стоило мне рот открыть. — Но ты выглядишь озадаченно. Ох еще бы. — Тут написано 841, — девушка чуть не всю голову засунула мне за шиворот, и вдруг я понимаю, в чем дело. — Можно посмотреть твою спину? — парень, пожав плечами, совершенно без вопросов поворачивается спиной и стаскивает часть футболки за шиворот. На его очень бледной, усыпанной шрамами спине, чуть ниже лопаток, зияла цифра 6, обведенная в подобие круга. — Это… — Так вы знакомы? Друзья по татуировкам, — закивала Риц, скрестив руки. — У тебя номер шесть… Что могут значить эти цифры? — Ну шесть — это углерод, — задумчиво произнес парень, поправляя футболку и поворачиваясь лицом. — Или чисто дьявола. Если найдем кого-нибудь под номером 66, можно будет загадать желание. Я никак не могу отделаться от мысли, что эти цифры на спине похожи на те, что при рождении дают породистым собакам в качестве паспорта. Проведя по шее, я тут же нахожу подтверждение еще одной догадке: бирка, которая нам «и полис, и кошелек» куда-то исчезла, и веревка теперь просто болталась на шее, напоминая ошейник. Я тут же ее стянула, и чудо — она растворилась у меня в руке, не оставив и следа. Школа магии, где не поступивших убивают, а остальным ставят клеймо на пол спины. Как-то не вяжется.