Семья Акаши

- Встаньте поближе, пожалуйста. - Просил фотограф, уже битый час мучаясь с семейным портретом. Огромный омега под 2 метра ростом, скалой возвышается над мужем-альфой (даром, что не высокий, а смотрит так, что кровь в жилах стынет), из-за чего правильный ракурс никак не подобрать. И, будто мало этого диссонанса, так ещё и сын - худощавый мальчишка, всего на голову ниже омеги, ежесекундно вертится, разговаривает, хохочет и задаёт 100500 вопросов. У фотографа нервно дёрнулся уголок рта. Глава семьи ясно дал понять: это должно быть абсолютно идеальное фото. Он ничего больше не добавил, но желание сделать всё в лучшем виде, чтобы не узнавать - что может приключиться в противном случае, появилось само собой. - Быть может Вы присядете? - Предложил мужчина омеге. Тот фыркнул, откидывая с лица отросшие фиолетовые волосы и устроился на стуле, лениво вытянув ноги. Сатори с интересом уставился на родителя и, гаденько захихикав, выставил ему оленьи рога ладонями как раз в момент, когда щёлкнул затвор. Фотограф застонал в голос, глядя на этот "шедевр". - Только не удаляйте! Я хочу их все! - Выдал мальчишка, размахивая руками, едва не задев отца. - Господи, за что мне это? Давайте сделаем перерыв. - Взвыл фотограф, бросая фотоаппарат на столик и пулей вылетая на балкон. Ему немедленно нужно выкурить сигарету. И желательно не одну. - Слабак! - Расхохотался Сатори, дьяволёнком подбираясь в брошенному фотоаппарату. - Не тронь. - Голос у Сейджуро спокойный, но рука мальчишки замерла и он сам быстренько ретировался выносить мозги несчастным ассистентам. Сейджуро, проследив за ним, мягко огладил плечо Атсуши и вышел следом за фотографом. Оставшись один, омега тут же уставился в сторону банкеток, где (в качестве моральной поддержки) сидел Химуро. Бывший сокомандник, уловив телепатические сигналы о помощи, приблизился к другу, протягивая ему пакет со сладостями. Тот незамедлительно сунул туда нос. - Не расстраивайся, ещё немного и пойдёте домой. - Тацуя ободряюще улыбнулся, однако мина омеги от этого радостнее не стала. Где-то слева послышался задорный смех Сатори и испуганный писк кого-то из ассистентов. - Спустя 16 лет, я, наконец, готов назвать семейное кредо Акаши. - Атсуши насупился ещё больше, вгрызаясь в шоколадный батончик. Химуро выжидающе приподнял брови. - "Жить нужно так, чтобы депрессия была у других!" Тацуя хмыкнул: вот уж точно. Причём относилось это "кредо" как к потомственным Акаши, так и к бывшему Мурасакибаре. Они, видимо, согласно этому критерию себе пары и выбирали. Брюнет глянул в сторону балкона: за стеклянной дверью Сейджуро вполне дружелюбно улыбался медленно седеющему фотографу. Как-то сразу стало радостно от того, что с просьбой сделать семейный портрет семья Акаши обратилась в фото-студию, а не к друзьям. - Ну что там? Скоро? У меня ещё тренировка. - Лениво растягивая слова на манер Атсуши, к ним подошёл Сатори, тут же сунув нос в вожделенный пакет со сладостями. При слове "тренировка" Атсуши рефлекторно вздрогнул, но виду не подал, продолжая недовольно поедать вкусняшки. Сатори устроился позади него, умастив подбородок на фиолетовой макушке и Химуро подавил в себе желание сфотографировать эту картину хотя бы на телефон - Сатори обрадуется, а вот Атсуши не любит фотографии исподтишка. - Ну что, готовы? - К небольшому сборищу бывших баскетболистов и одного начинающего волейболиста подошёл глава семьи, приятно улыбаясь. Сейджуро вообще был приятным. До жути... - Финальный рывок. Тацуя, забери пакет. Атсуши, жуй быстрее, Сатори, вытри пальцы. Получать мимолётные приказы было как-то... нормально. Словно это была стандартная манера общения в присутствии Сейджуро. Сатори улыбнулся, вытирая руки о поднесённое ассистентом полотенце. В этот раз фотограф выстроил их почти мгновенно, рвано выдавая короткие замечания и указания: "встаньте ближе", "руку свободнее", "молодой человек, не закатывайте глаза". Спустя ещё полчаса семья Акаши + Химуро вышли из фото-студии с флешкой под завязку забитой их фотографиями. Сатори не прекращал болтать ни на минуту, усердно действуя на нервы омегам и подворовывая сладости из пакета. - Как на счёт перекусить? - Предложил Сейджуро, когда чаша терпения Атсуши оказалась почти переполненной. - Трениро-овка. - Нараспев напомнил Сатори, облизывая сладкие пальцы и бочком отходя подальше от разгневанного родителя. - Папочка, приготовишь на ужин что-нибудь классное? - Я могу сварить тебя по возвращении. - Пробормотал Атсуши и присутствующим на мгновение показалось, что в его глазах мелькнули искорки потока. Сейджуро стрельнул в сторону сына предупреждающим взглядом и мягко улыбнулся, беря супруга за руку и переплетая их пальцы. Его рука казалась детской по-сравнению с ладонью омеги, но смотрелась гармонично. Абсолютно гармонично. Хихикнув, Сатори поправил рюкзак на плечах и, осторожно подкравшись сбоку, коротко лизнул Атсуши в щёку, извиняясь. Тот состроил кислую мину, подпихивая своё чадо в направлении академии. - Пока-пока! - Мальчишка махнул рукой и побежал в нужную сторону, не дожидаясь пока о том, что он должен добираться бегом не сказал отец. Ещё и 10 кругов вокруг школы добавит, с него станется, даром что не тренер и уже давно не имеет прямого отношения к спорту. - Вы не нормальные. - Донёсся ему в след обречённый вздох Химуро. Задорно хихикая (чем распугивая прохожих), Сатори поспешил на тренировку. Странно, что дядя Тацуя так говорит (уж он-то давно должен был к ним привыкнуть). Сам Сатори всегда считал свою семью нормальной: много сладкого и в то же время никакого сладкого до еды. Много развлечений и в то же время достойное поведение. Ласковые и грубые руки родителей, острые, словно нож, взгляды и добрые глаза. Это всё было так противоречиво, что не вызывало никаких чувств неправильности. Всё обычно, ничего странного. Другие дети называли Сатори ёкаем, боялись его родителей, но отец всегда мягко гладил по голове, сверкая разноцветными глазами, а папа сгребал их обоих в тёплые, сладко пахнущие объятия. Прямо по курсу показалась академия Шираторизава и маячащая фигура бегущего аса волейбольной команды. Парень прибавил ходу, равняясь с ним (после пройденного марафона силы у него оставались только потому что отец и его наказания - штука страшная, но тренирующая). - Отличное утро, Вакатоши-кун! - Поздоровался он. - День, Акаши. - Поправил его Ушиджима, не сбавляя хода, только едва заметно дёрнувшись от неожиданного появления сокомандника. - Утро, Вакатоши-кун. Пробежка - это утро, тренировка будет день, а приползание домой - вечер. Ушиджима от ответа воздержался, только покосился как-то странно, заставив Сатори задорно расхохотаться. Пожалуй "странность" это у него семейное, но как вообще можно этому не радоваться? Сатори (не) нормальный в самой (не) нормальной семье.