Принцесса острова Ис

            Когда окончился поход короля Артура и он возвращался из Рима со своими славными рыцарями, юный сэр Морган Бретонский был на одном из кораблей, плывущих в город Сандуич. Однако буря рассеяла корабли, и тот, на котором находился сэр Морган, жестокий ветер увлек далеко от прочих и долго носил по водам Океана, так что не знали люди, останутся ли живы и пристанут ли они к суше.       И вот на седьмой день их плаванья около полудня показался вдали остров. Обессилевшие моряки взялись за весла и перед закатом вошли в гавань, столь удобную, словно специально созданную с заботой о путешественниках.       Выйдя на берег, мореплаватели почувствовали, что силы покинули их, и устроившись на траве под деревьями, все уснули, и только сэр Морган продолжал бодрствовать. Он решил, не тревожа своих спутников, обойти остров в поисках воды и пищи. И едва раздвинув кусты, растущие у побережья, он ступил на дорожку, посыпанную золотым песком, ведущую в глубь леса или скорее чудесного сада, ибо ветви гнулись под тяжестью спелых плодов, а прекрасные цветы источали нежный аромат. Морган уловил тонкий отзвук легчайших чар. И чем дальше, тем ярче и звонче они играли. Это могло бы показаться странным и даже опасным, но Морган, с детства привычный к магии, так соскучился без нее, что беспечно поспешил навстречу волшебству.       И все-таки неожиданно расступились деревья и открыли его взору чудесный замок, сплетенный из кружевных башенок полупрозрачного камня, точно светящегося изнутри. Мограна умилила невинная девичья уловка, и в горле защекотало: от замка и сада веяло доверчивой хитростью, будто Гвендолин колдовала. Морган вздохнул. Он уже очень соскучился по дому, а ему предстояло еще так много времени провести вдали от родной Бретани.       В самом замке не было ничего удивительного: открывающиеся сами собой двери, узорные разноцветные залы, устланные живыми цветами… Все, как и полагается порядочному заколдованному замку — жилищу феи. Вот и она сама вышла ему навстречу, легка и хороша, вся окутана изысканными чарами, но из-под покрывала колдовства просвечивало простое лицо и грустные глаза существа, обреченного на одиночество. Умение ясно видеть сквозь чары досталось Моргану от отца. Морган улыбнулся немного самодовольно, ведь очень приятно осознавать, что тебя не проведет никакая прелестная фея. — Ты не уснул, потому что волшебник, — сказала она, глядя в упор на Моргана светлыми зеленовато-серыми глазами. — Что ж, закон гостеприимства требует накормить тебя и уложить спать. — Вкушать пищу в подобных местах небезопасно. А уж ложиться спать тем паче, — возразил Морган нарочито серьезно. — Нет, тебе ничто не грозит, — отозвалась она тихо. — В опасности лишь твои спутники. — Что мне сделать, чтобы спасти их? — с тревогой спросил Морган. — Уплыть до восхода солнца, — она отвела взгляд, горько вздохнув. Моргану показалось, будто ей жаль отпускать его, но гибели мореплавателей фея не хочет. — Солнце еще высоко, а они устали. Пусть отдохнут. И если обед в твоем замке не грозит мне бедой, я бы поел. — Может, ты хочешь помыться? — оживилась она. — Я приготовлю ванну, — и фея смущенно улыбнулась, слегка порозовев.       Морган кивнул и, присев на перевернутую вверх дном кадку, наблюдал, как она суетилась, ополаскивая ванну -- деревянное корыто, легкими чарами преображенное в большую перламутровую раковину (и это милое волшебство растрогало Моргана, напомнив сестер), как наполняет его водой, как греет ее, опустив туда руку. Делая все это, она тихонько напевала: Есть у меня уютный дом, Уютный дом, уютный дом, Есть у меня уютный дом, Мне ветер дует в окошко. Хай ди хо, ди хай, ди хай, ди хо, И ветер дует в окошко.* Ее движения были грациозны и плавны, а голос звучал так нежно, так успокаивающе, что Морган стал задремывать. Чтобы не уснуть он решил заговорить с феей: — Скажи хотя бы, кто ты, прекрасная хозяйка заколдованного замка? — Я — Дахуд, а мой остров зовется Ис. Как зовут тебя, мой неожиданный гость? — Я Морган Пендрагон, сын герцога Бретани Хауэлла Пендрагона. Мы возвращались из похода с королем Артуром… Но расскажи о себе, Дахуд! — Вода согрелась, сэр Морган. Какие лепестки тебе больше нравятся: розы или жасмина? — и поскольку Морган промолчал, она обрушила на него ворох белых и розовых нежно благоухающих лепестков. — Если тебе будет нужна моя помощь, позови.

***

      Он проснулся от того, что Дахуд плеснула ему в лицо остывшей воды. — Я принесла тебе ароматного масла, а ты спишь. Так ты не успеешь ни пообедать, ни выручить своих товарищей. — Наверное, я тоже немного устал, — улыбнулся Морган, принимая полотно и выбираясь из ванны. — Но расскажи о себе, прекрасная Дахуд. Как ты оказалась здесь среди Океана совершенно одна? — Откуда ты знаешь, что я живу одна? — У тебя даже нет слуг: ты все делаешь сама. — Зачем мне слуги, если я все могу сделать сама? — Но неужели тебе не хочется хотя бы иногда поговорить с людьми? — Хочется, конечно, — призналась Дахуд. — Но на моем острове есть люди. Правда, с ними непросто говорить. Они меня не понимают. — Они не понимают твоего языка? — Нет. — А в чем же дело? — Ты будешь смеяться, если я скажу, — потупилась девушка. — Нет, я никогда не буду над тобой смеяться! — горячо возразил Морган. — Видишь ли, сэр Морган, они просто не понимают моего сердца. А мне иногда очень хочется, чтобы кто-то меня понимал по-настоящему… Но одевайся скорее и выходи к столу. Если ты очень хочешь, за обедом я рассажу о себе и об острове Исе.

***

      Моргану все больше нравилась Дахуд, такой она была милой и трогательной. И очень одинокой. Жить среди Океана на заколдованном острове, наверное, невесело. Ведь она такая маленькая и нежная, а весь ее замок -- всего лишь иллюзия, и на самом деле она ютится в крошечной хижине с маленькой печкой, на которой едва можно приготовить немного еды. Морган ясно увидел все это, окончательно проснувшись и обнаружив, что его корыто стоит среди деревьев на голой земле. Он прошел сквозь тонкие чары, сплетающиеся цветами и лентами, и вышел на поляну или вошел в зал, где изысканными яствами накрыт был стол. Но от лакомств веяло колдовством, а столом фее служил большой камень. — Я уже понял, Дахуд, что ты умеешь накладывать очень красивые чары, но скажи, какая еда у тебя настоящая? — ласково спросил Морган. — Рыба и яблоки, — вздохнула девушка, подвигая ему блюдо. — Прости, я так привыкла жить среди людей, которые ждут от меня чудес, что колдую, не задумываясь. — Кто же эти люди, Дахуд? Я никого здесь не видел! И кто ты сама наконец? — Люди… ты видел мой сад? Ты хорошо его рассмотрел? — Нет, не очень. Но он полон чар, иллюзий и какой-то скрытой жизни. — Да, потому что большая часть деревьев — это люди, заброшенные на мой остров штормами. Едва коснувшись земли Иса, они засыпают. И чары окутывают их, пропитывают одежду и кожу. А после восхода солнца они пробуждаются, но им кажется, будто они — деревья. Это не мои чары, я не могу их снять. Только на время от заката до восхода мне дано их развеять. Тогда люди входят в мой замок, едят и пьют. А с первыми лучами солнца им снова начинает казаться, что они стали деревьями. — Чьи же это чары, если не твои? — Это колдовство королевы Мальгвен, жены Градлона, короля Корнуолла. — Короля Корнуолла? Но ведь сейчас в Корнуолле правит король Марк! — Ах, неужели мой бедный отец уже умер? Сколько же лет прошло? А Мальгвен? Она жива? — Если она волшебница, у нее другое время. Но поведай же наконец, как на твоем острове действуют злые чары Мальгвен? — Так слушай, сэр Морган, мою историю.