Дождь

— Ну что? — задала невнятный вопрос Арбенина — на конкретику просто не было сил — но Света сразу поняла, о чем речь. Они стояли на Московском вокзале — до отправления Дианиного поезда оставалось еще минут десять. Говорили о питерской погоде, Олимпийском, общих знакомых, Арбенинских детях — о чем угодно, только не о собственных отношениях. Хмурая, взъерошенная и невыспавшаяся Диана, одетая в толстовку, джинсы и кроссы, напоминала подростка. Разумеется, неблагополучного — другой не станет курить одну за одной, сплевывать в стоящую рядом урну и запивать дым кофе и энергетиками. Света не читала ей нотаций — наоборот, ловила себя на мысли, что жалеет, хочет спасти, обнять, помочь, взять за руку и увести в лучшую жизнь. Сердце болезненно сжималось, но Сурганова заставляла себя терпеть. — Нет, Дин, я не хочу, — тихо и твердо. Главное — не разрыдаться. — Почему? — чужим и хриплым голосом ответила Диана и растерянно оглянулась на свой вагон, будто бы ища поддержки. — Потому что я спокойствия хочу. У меня не хватит здоровья на очередную порцию страстей. А ты, Диан Сергеевна, вулкан, тебе нужны встряски, эмоции, чтобы мясо, чтобы кровища. Возможно, я действительно сошла с ума, что упускаю единственный шанс урвать свой кусочек счастья, но пусть будет так. Тем более я тебя знаю как облупленную — надолго тебя не хватит. — Ну, тогда я поехала, — не глядя в глаза, пробормотала Диана, затушила сигарету носком кроссовка (Света вздохнула и подняла бычок) и, неопределенно махнув рукой на прощание, поднялась по ступенькам в вагон. — Дина! — крикнула Сурганова ей в спину, и та обернулась, широко улыбнулась и покачала головой — не надо, мол. Еще минут десять Света смотрела вслед ушедшему поезду. Из ступора вывел звук пришедшей смски — даже не вынув телефон из кармана, Света знала, от кого она. И почти наверняка знала, что там написано что-то такое, после чего ей придется учиться жить заново. "Ты меня дождалась, и я тебя дождусь, понятно?" *** Пальцева перехватила рюкзак из Дианиных рук и протянула ей дымящийся старбаксовский стаканчик. — Ну что там, успешно? — Нет, — одними губами ответила Арбенина, но Лариса ее услышала. — Просто отказала? — Почему, объяснила свои мотивы. Мол, слишком стара для такого дерьма, как я, — криво ухмыльнулась Диана. — Любить вроде все еще любит, по крайней мере, так говорит. — Что делать будешь? — Ничего. Ждать. У нас скоро репа 25-летия, обещалась быть. Потом еще генеральный прогон, потом сам концерт. Потом, я надеюсь, афтепати. Короче, у меня еще ебаная куча шансов все наладить. — Уверена, что тебе это нужно? — Пальцева на секунду сбавила шаг и внимательно посмотрела Диане в глаза. — Теперь да.