Любовь в воздухе витает

      Золотые лучи полуденного солнца освещали школу, полную учеников, которые были как муравьи в муравейнике, только спешащие на обед. Макс как обычно протиснулся между толпой учеников и вошёл в столовую, даже не обернувшись на возмущенные возгласы. Зайдя в эпицентр толпы и шума его ослепили яркие лучи, он зажмурился на пару секунд и открыл глаза. Вдруг среди множества людей ловко проскользнул рыжий худощавый паренёк, чьи волосы ярко отсвечивали от солнечных лучей. В мозгу у Макса щёлкнуло что-то и он начал протискиваться среди толпы и громко, хоть в толпе совершенно не слышно, позвал: -Феликс, Феликс!,- он раздражённо повторял его имя раз за разом, усердно протискиваясь через толпу прямо за ним. Сердце его стало биться быстрее, он не видел его уже неделю и обязан был расспросить. Он устал быть в неведении, он звонил Лену, но тот не брал. Макс обязан узнать, что произошло. Он и сам не заметил как достигши цели крепко вцепился в плечи и на 180 градусов развернул Феликса. Макс уже хотел было выругаться на счёт того, что он думает о всей этой каше с игнором Лена и отсутствием Лика, как посмотрел на лицо парня и быстро оттолкнул от себя, тихо прошептав: -Это не мой придурок, ошибся. Ну ничего, я найду этого засранца,- при мысли об улыбающимся Феликсе его передёрнуло, а сам он лишь улыбнулся своим мыслям. "А пока я не нашёл его, остаётся надеяться, что всё хорошо" это всё, о чём мог думать Макс. Быстро придя в себя, он сориентировался и нашёл столик его временного класса. Одним рывком присев на край скамейки, он увидел, что все побросали ложки в тарелки, явно собираясь уйти, но Макс жестом остановил их: --Мне просто нужно знать где живёт Феликс, я обещаю, что никому не причиню вреда, сразу уйду,- он натянул на себя кривую улыбку и обеспокоенно посмотрел на не менее взволнованных подростков. Вдруг одна из них тихо, сдавленно произнесла: -Я знаю, где он живёт. В начальной школе часто прибегала к нему, он мой сосед по дому,- все начали быстро закрывать ей рты, перегибаясь через стол и озлобленность шикать, однако Макс просто взял её за руку и хрипло сказал: -Могу ли я пройти с тобой до его дома после уроков?,- все резко замолчали, а она с минуту смотря на него нахмурилась и уверенно кивнула: -Конечно. <center>***</center <      Выйдя из школы Макс сразу приметил ту самую девчонку с золотистыми кудрявыми волосами, она помахала ему и выглядела куда увереннее, чем в столовой. Он совершенно не думал о ней, всё его мысли занимала только глухая, нарастающая тревога, которая билась о стенки его сердца и заставляла нервничать. Встряхнув головой, Макс спустился к ней и кивнул: -Пошли.       Спустя примерно 7 минут дороги Макс оторвался от своих совершенно не радужных раздумий и почувствовал на себе её взгляд. Она строго, но с большим любопытством разглядывала его, поджав губы. Тогда он посмотрел на неё и спросил: -Что?,- она встряхнула головой и посмотрела в даль. -Знаешь, вы с Феликсом идеальная пара,- лицо Макса мгновенно покраснело и вытянулось, он чувствовал внутри себя целый ураган эмоций: злость, недоумение, смущение и огромнейшее любопытство. Тем временем она продолжала: -Не пойми меня неправильно, я согласилась идти с тобой только потому, что хочу подтолкнуть вас на совместный путь. Я же вижу, что вы чувствуете друг к другу,- Макс был шокирован. Он никогда не видел такого ясного сочетания ума, хладнокровия и внимательности, но продолжил: -Как ты поняла?,- она в ответ лишь хмыкнула, чуть улыбаясь. -Слишком просто. Каждая крупинка эмоции, каждое слово, каждое движение - это выражает всю твою сущность, хоть для других кажется незначительным. Учись смотреть на картину не целиком, а по мелким деталям, чтобы у тебя сложилось верное впечатление о человеке, предмете - неважно. А мы уже дошли, 45 квартира, удачи вам!,- она легонько указала на старенького вида пятиэтажный дом и удалилась за поворот. Макс так внимательно слушал её, что не смог выйти из оцепенения и попрощаться. Он ведь даже не спросил, как её зовут. Ураган негодования утих, а сознание наполнилось жалящей тревогой, пронизывающей каждый кусочек тело как электричество. Ноги стали словно ватные, а тело безвольно зависло перед дверью. Макс не знает, сколько так простоял, но тут дверь с монотонным, раздражающим писком открылась так резко, что ударила его по голове. Он чуть не потерял равновесие, но вовремя удержался за дверь, не давая ей закрыться. Пока парень приходил в себя, тот, кто так сильно распахнул дверь уже удалился. Макс потёр лоб и зашёл внутрь, осматривая совершенно невзрачный подъезд. Он начал подниматься по этажам, смотря на цифры и уже дошёл до 4, когда увидел открытую настежь дверь. Шагнув правее и встав за дверью на ней красовалась золотым нужная цифра. Сделав один шаг внутрь и обнаружив полную пустоту, он тихо выругался: --Ну конечно, заманила меня своими сладкими речами и привела в какое-то наркоубежище. Надо валить отсюда побыстрей, пока не заметили. Только он развернулся к двери, как из какой-то комнаты послышался звук. Потом тихий кашель и сонное бормотание. Кто-то здесь явно есть, и он только что проснулся. Внутри Макс метался: одна сторона говорила, что нужно валить отсюда по тихой, пока не прихлопнули, а другая еле сдерживала рвение и любопытство. -К чёрту. <      Смело шагнув в квартиру и внимательно осмотря коридор, Макс понял, что квартира не заброшенная и вполне уютная. Всего было пять дверей и арка, ведущая на небольшую кухонку, где на зелёные растения в горшках попадает пар от кажется только вскипевшего чайника. Ближняя к кухне дверь была открыта, и из неё доносились хрипение, фырканье и скрип кровати. Макс остановился. Квартира обволакивала своим уютом, но звуки какого-то старика настораживали. Он остановился и решил прислушаться, невольно пробегаясь взглядом по фотографиям, что висят в коридоре. На одной из них была приятной наружности женщина. Она широко улыбалась и в глазах её были смешинки, а рыже-медного цвета волосы еле доставали до мочек ушей. На коленях она держала свёрток, откуда к её руке прижимались маленькие пальчики. Эта фотография вызвала у Макса такое колюще приятное чувство тепла и заботы, что он даже не заметил, как сделал шаг вперёд навстречу этой фотографии и оступился. Лёжа на полу он крепко зажмурил глаза, приподнимаясь на локтях и боясь дышать. Все звуки стихли, а он лишь по пятому кругу повторял у себя в голове, какой же он идиот и нужно было сразу уходить отсюда. Макс одним лёгким движением встал, понимая, что скрываться уже бесполезно и только сдув волосы со лба и поднял глаза, как увидел в проёме двери голову, чьи волосы играли со светом, как малыш с мячиком. Макс замер. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько глупым, как сейчас. Ругать можно только себя, ведь именно он на данный момент находится в чужой квартире и как олух во все глаза таращиться на этого человека. Вот тот и показался полностью: тощее тело, широкие, но хрупкие плечи, ярко рыжие волосы и нахмуренные тёмно рыжие брови. Он даже не улыбнулся, просто ещё сильнее нахмурился и скрестил руки на груди, разгибаясь и становясь во весь свой рост, прося от Макса того же. Последний тоже выпрямляется и поджимает губы, оборачиваясь об стену. Оба они выдерживают примерно с минуту молчания и почти одновременно произносят: -Идиот.       Оба застыли, как вкопанные. Макс издал короткий смешок, а у Феликса вытянулось лицо, как только он услышал это. Внешне Лик пытался сохранять спокойствие, хотя чувствовал, как сердце наполнялось теплотой, разбавляя тёмные пятна, что так плотно въелись в его сознание. Макс тоже был напряжён, хотя до сих пор слегка вытягивал и до того бледные губы в подобие улыбки. Смотря на нахмуренные брови Феликса и погасающие смешинки в глазах, Макс наконец сказал: -Выходи. Тебя в школе заждались, хватит дурачиться,- при этих словах Феликс сжал кулаки крепче и ещё сильнее насупился. Он пытался показать злость, но сил на неё не осталось. При следующих словах Макса он лишь бессильно разжал кулаки,- как хорёк в норке, ей богу. Выждав небольшую паузу и так и не дождавшись ответа, Макс резко сорвался с места и подлетел к Феликсу, крепко взяв его за плечи и выстроив в струнку. Парень же тупо посмотрел на него исподлобья и попытался оттолкнуть, но ничего не вышло. Чувство собственного бессилия раздражало, тревожило и давало новый заряд сил. Тем временем Макс обеспокоенно, нервно и из за того гневно посмотрел на него и до побеления костяшек вцепился в оппонента. -Что случилось после того звонка?,- каждое слово Макс проговаривал очень тщательно, таким сильным металлом, что Феликса на секунду посетила яркая эмоция - испуг, но вскоре она угасла. Он почти не слушал его, а сознание терялось, он почти не мог стоять на ногах. Что странно, с минуту назад С заметной для него бодростью вскочил с кровати и подошёл к двери, даже испытывая яркие, душащие адреналином эмоции. А сейчас всё словно покинуло его - лишь колющие, как разряды тока крупинки боли медленно раскатывались по его телу от плечи вверх. Кто-то говорил ему настойчивые слова, тряс, но Феликс уже потерялся, и вскоре мир снова, снова померк. Всё, что он почувствовал перед отключкой, так это тот же липкий страх, со злостью, который испытывал в доме... Лена...       Проснулся он на удивление бодрым, а мягкие, розовые лучи солнца освещали комнату и чей-то силуэт рядом. Феликс улыбнулся и снова закрыл глаза, он так и не смог сфокусировать взгляд, но мягкие, нежные прикосновения и заботливый шёпот говорили ему обо всём. --Мамааааа, голова болииит. Только он успел договорить эту фразу и хотел снова провалиться в царство Морфея, как получил сильную пощёчину по лицу. От неожиданности Феликс вскрикнул, открыл глаза и ужаснулся: на него недовольно смотрел Макс с мокрым полотенцем в левой руке, вторая повисла в воздухе и была готова дать пощёчину снова. Лик вжался в спинку кровати и прошептал: -Ты не мама. Уходи. Макс слегка улыбнулся и тут же посерьёзнел. Он посмотрел на Лика каменным лицом, а руки его сжались в кулаки, но вскоре он успокоился и начал на удивление добро, даже ласково говорить: -Расскажи, мне, что случилось. Я не обижу,- при этих словах Лик удивился даже сильнее, чем когда перепутал белокурового парня с мамочкой. Макс увидел это удивление и плавно, нежно обхватил его за руку. В его глазах кипел целый ураган эмоций, но он сдерживал их, старался сдерживать. А с Феликсом случилось что-то странное: все эти жгучие, тяжёлые оковы гнева и бесконечной вины спали с него с такой лёгкостью, будто никогда их на нём и не было. Он вздохнул полною грудью и почувствовал, как из него рвётся целая волна эмоций: уже запылившийся страх прошлого, тревога, ярость от бессилия, вина, пустота внутри. Неожиданно даже для себя Феликс заплакал, судорожно сотрясаясь и сжимая руку Макса, который кажется уже пожалел об этом. Феликс плакал, вздрагивал и безнадёжно смотрел в пустоту, рассказывая о произошедшем, всё это время сжимая руку Макса, а тот внимательно слушал и краски сходили с его лица. Он каменел всё больше с каждым предложением, но видя, как Лик ради него старается рассказывать, смягчался. Дойдя до того момента, где Феликс увидел тело Лена, он резко прервался и сжался. Губы его были вытянуты в тонкую бледную полоску, в глаза мокрые от слёз, но он уже не казался таким безжизненным, каким Макс застал его в коридоре. Нет, напротив - он перегорал от потока эмоций и чувств, высыпавшихся сейчас наружу, словно град. Макс застыл и без эмоций смотрел на него, иногда пропадая из реальности. Он весь трясся, ладонь его вспотела, а ноги подгибались, но он послушно слушал его, и даже разобрал то, что говорил Феликс: -И вот, м-моей м-маме позвонили. Она взяла т-трубку и выслушала, а потом убежала, видимо д-даже не закрыв за собой дверь. И вот теперь мы сидим здесь,- последнее предложение он сказал очень чётко, весь в напряжении, а потом свободно выдохнул и откинулся на спинку кровати, смотря в потолок. На его щеках радугой отражались мокрые полосы от слёз, а припухшие губы что-то безвольно бормотали. Макс просто сидел и тупо глядел в даль: отвратительное скребущее чувство траура подкрадывалось к нему исподтишка, заливая сердце чернотой с каждой секундой. Он уже начал погружаться в это состояние, как вдруг всё резко отступило, и он поднял глаза. Феликс держал его за руки, приподнявшись на коленках и внимательно осматривал каждый сантиметр его лица. Он был грустным, по-настоящему грустным, но слегка улыбнулся и показал ямочки на щеках. Макс смотрел в его глаза и гадал, что же это за ужасная смесь: бескрайний восторг и терпкая горечь. Смотря на Феликса он вспоминал Лена, чувствуя непосильную тяжесть, но всё быстро проходило, ведь он понимал, что нужно идти дальше, ведь единственная вещь, которую нельзя изменить - смерть. Лик тем временем грустно улыбался, вдруг резко прильнув у Максу. Тот был ошарашен, сердце выпрыгивало из груди, а сознание затуманилось, ведь он каждой клеточкой тела чувствовал, как дрожал Феликс. Язык заплетался, а голос хрипел, но Лик всё же смог спросить о том, что никому бы не сказал, кроме Лена и Макса. -Просто пообещай, что мы пойдём дальше вместе. Мы сможем справиться со всем, я верю. Не нужно жалеть мёртвых, нужно жалеть живых. Эту фразу он произнес настолько сильно и вольно, что Макс просто кивнул ему, а вихрь внутри усиливался с каждым разом, прогоняя все чувства прочь и собирая всю волю в кулак. Он обязан сказать, обязан... Феликс повалил того назад и они мягко упали на кровать. Удивительно, но Лик был очень даже лёгким, и Макс встряхнул головой, смотря на него. Столько заумных, красивых фраз родились в голове, столько вариантов действий и событий, но Макс лишь хрипло, безнадёжно прошептал: -Я люблю тебя, придурок. Феликс задорно улыбнулся и прильнул к плечу Макса, шепча на ухо: -И я тебя, идиот. Их сердца бились с одинаковой скоростью, медленно окрашиваясь самым прекрасным цветом на земле - цветом счастья.