History life

Как всегда засели в его пустой квартире, так как она была около школы. Мы собирались так уже несколько дней подряд, хотя встречались всего неделю. Он готовил нам спагетти, я делала бутерброды, так как это единственное, на что годятся мои кулинарные способности. Обычно мы сидели на кровати в его комнате и учились, как чертовы заучки. Нам обоим нужно было сдавать историю в этом году, поэтому мы старались усердно готовиться. Это даже было мило с какой-то стороны: наши ноги переплетались в узлы, плечи слегка соприкасались, иногда он обнимал меня одной рукой, нежно выводя кружочки на предплечье (хотя, зная как он рисует круги, могу с уверенностью сказать, что получались у него скорее овалы). Мы как сумасшедшие шептали даты, запоминали причины и последствия исторических событий, с головой уходили в учебники, но при этом я всегда чувствовала, что он рядом, что нам уютно вместе. Порой мы спорили из-за разных точек зрения на некоторые явления, например, правления какого-либо царя, придумывали, а что могло бы быть, если все пошло совсем наоборот. Иногда разговор перетекал к литературе, и он терпеливо выслушивал мои причитания или восхищения по поводу прочитанных произведений. Смотрел на меня и тихонько улыбался, не губами, но глазами, тихо, и будто с смирением вздыхал, когда я с увлечением рассказывала об очередном сексуально озабоченном писателе. Я смотрела на него с жадностью, с одной стороны, скрывая это, но иногда ловя себя на мысли. что мне бы хотелось, чтобы он это заметил. Впитывала каждую щёлочку в его маленьких морщинках вокруг глаз, каждое движение губ, смеялась над его причёской: он никогда не укладывал волосы. И в этот раз, когда мы снова засели у него дома, я села на кровать и подтянула ноги под себя уже привычным для меня движением. Сидела и слушала, как он перечислял все даты правления начиная с Рюрика до Николая II. Наверное, я слишком засмотрелась на его губы или слишком долго терпела, желая этого с каждым днём всё больше и больше, но я его поцеловала. Хотя, скорее чмокнула в губы, потому что это незаметное касание губ сложно назвать поцелуем. Это мимолетное движение всё же привело его в ступор: он в замешательстве и удивлении посмотрел на меня, явно не представляя, что делать дальше. Я же сидела красная, как рак. В комнате стало душно и немного не комфортно, мне стало стыдно из-за своего бессмысленного порыва. Я сидела в таком же непонимании, пялилась на него, точнее куда-то рядом с ним, в какую-то точку в пространстве, потому что смотреть в его глаза сейчас было ужаснейшей из пыток. Не успев остановить себя, я начала лепетать всякий бред, так как не была знакома с поведением в такой ситуации. Пришлось как-то выкручиваться, но, стоит признаться, импровизация не была моим коньком: - Эм, прости. Случайно как-то вышло, я даже не подумала. Э-э-э, ты просто так мило сидел, и говорил об истории, ну, ты же всегда милый, когда говоришь об истории, ты же знаешь, да? Ну в смысле я не это имела ввиду, ты всегда милый. - дыхание было рваным, глубоким, мне казалось, что я задыхаюсь; из-за моей паники явно отключились функции жизнеобеспечения, как будто кислород не поступал ни легкие, ни в мозг - в голову не шли никакие идеи, как выпутываться. - Ну то есть, нет, ты не милый, То есть милый, но не всегда. Вот! Ты милый как самый обычный человек, только в некоторых случаях, не... Тут я наконец-то соизволила на него посмотреть, хотя скорее я была вынуждена: его рука легка мне на шею, как будто успокаивая мой непрекращаемый поток слов. На моём лице больше не было ни кровинки, даже на вечно румяных щеках; мне показалось, что с ярко-красного оно стало белым и холодным, словно снег. В каком-то иррациональном страхе смотрела в его глаза, уже придумывая варианты развития событий: сейчас он скажет, что я глупая или скажет, что я плохо целуюсь или... - Это классно, не волнуйся, - теперь он опустил глаза куда-то вниз, на наши сплетенные пальцы. - Можно? - робко, приглашающе спросил он. Он не задал конкретного вопроса, но я сразу поняла о чем он. Так же робко я кивнула, нашла в себе силы хотя бы сглотнуть. Он начал приближаться своей головой, а я в испуге отпрянула: - Э, стой! Ты должен знать, что я вроде как не имею опыта в этом плане, - я неопределённо размахивала руками и смущённо опустила взгляд куда-то в сторону - ну, точнее, в поцелуях, да и в том плане тоже не особо... Ты не подумай, я не какая-то фригидная, которая ни разу не целовалась, я целовалась когда-то по пьяне с одним парнем, но... Его мягкий смех вырвал меня из ступора бессмысленной речи, его нежные пальцы поглаживали мою ладонь. - Во-первых, я не хочу слышать, как ты целовалась с каким-то там парнем. - начал он. - Во-вторых, я все равно поцелую тебя сейчас, неважно, умеешь ты целоваться или нет. Его взгляд нашёл мою счастливую улыбку. Больше не встретив никакого сопротивления, наши губы мягко соприкоснулись, изучая форму друг друга. Его были мягкие, но упругие, мои же - более плавными и податливыми. Когда поцелуй перерос в нечто большее, в глубокое, но осторожное изучение губ и языков друг друга, когда он нежно покусывал мою нижнюю губу, или я в необъяснимом желании проводила языком по его губам, пробуя их на вкус. Когда мягко зарывалась в его нелепую прическу, сцеловывала уголки губ, а он невинно обнимал меня за талию, изредка немного сжимая её и поглаживая мои длинные волосы. Когда мы поцеловались, я наконец-то успокоилась. Я поняла, что это было правильно.