Глаза океана

Кровать подо мной почему-то сопела. И сопела она очень по-мужски, ещё и поднималась, и опускалась с завидной частотой. Первая мысль, которая закралась в мой мозг: это землетрясение. Потом ум все же взял вверх, если бы это было оно, то уже давно бы выли сирены. Что же тогда могла шевелиться подо мною? Я попыталась открыть глаза, что далось мне сложно из-за ужасной головной боли. Мне будто бы перфоратором башку долбили! После того, как я с громадными усилиями подняла веки, она заболела ещё больше. "Господи, только не это!"—пронеслось в моей голове. Я закрыла глаза ещё раз, надеясь, что это всё мираж. Я в первый раз так напилась, кто знает, как мой организм на это отреагирует. Либо я схожу с ума, либо это все реальность, потому что картинка спящего Джареда не исчезла, а стала только чётче. Я попыталась аккуратно снять с него свою ногу, которая прижимала парня ко мне. Если с этим проблем не возникло, то рука Джареда категорически отказывалась слезть с моего бедра. Ладно, хрен с ней, меня сейчас немного не это волнует. Я приподняла одеяло, чтобы посмотреть на степень нашей одетости. Так, уже хорошо, я была в футболке парня и на мне все ещё были трусы. Джаред же лежал только в белье, но это тоже не смертный приговор. Затем моя память решила добить мое и так херовое состояние, дав некие подробности вчерашней ночи. А черт, лучше бы у меня была амнезия. Я же его домогалась!!! Сама, добровольно, ещё и говоря, что это у меня постоянно на уме! —О, Господи, Господи, Господи,—я резко приняла сидячее положение, в панике бормоча это себе под нос.—Этого не может быть! Я обернулась на Джареда, которого только что сама и разбудила и отвернулась, убеждаясь, что все это реальность. —Блять, я в дерьме! Я в истерике плюхнулся снова на кровать, избивая ее кулаками. Я больше никогда не буду пить! Никогда! Пока я билась в конвульсиях и психах со слезами на глазах от ужаса происходящего, Джаред более менее проснулся. Я мельком глянула на него и на меня накатился очередной приступ паники. Я перевернулась на живот зарываясь лицом в подушку, безмолвно крича в нее. —Ненавижу, просто ненавижу,—я ещё раз сильно ударила по бокам от своей головы и нашла в себе силы оторваться, чтобы встретиться с довольным взглядом Джареда. Я вновь приняла сидячее положение, убирая волосы от лица и слегка похлопывая по нему. У меня и так похмелье, а тут ещё и медленно возвращающиеся воспоминания. Парень проявил необычайную смышленость, просто дав мне слегка отойти от первоначального шока. Испанский стыд отдыхает, по-сравнению с тем, что я сейчас испытывала. Проще уж выкинуться в окно, чем посмотреть Джареду в глаза. Я просто не могу поверить в свой идиотизм! Я так долго отрицала сама себя, что имею какие-то не родственные чувства к нему, чтобы потом просто так глупо заявить о них нам обоим? —Так что продолжим, раз ты уже протрезвела?—ехидно спросил меня бесстрашный человек. —Вот ты сейчас вообще заткнись,—зарычала я.—Это и твоя вина тоже. Мог бы меня остановить до того, как я напилась! Я схватила подушку, чтобы от всей души прихлопнуть Джареда. Я сильно стукнула его один раз и откинула свое орудие, понимая, что он в этом и не виноват. Это вся я—озабоченная идиотка. —Принцесса, ты возложила на меня ответственность за себя пьяную. Я что должен был упустить возможность тебя не разочаровать? Скотина... Самая настоящая скотина. Он ещё и смеет насмехаться надо мной, когда мне и так херово. —Ой, успокойся,—Джаред закатил глаза, когда увидел мое разъяренное, красное от стыда лицо.—Иди, полежи на мне ещё немного. Ты мне вчера ясно дала понять, что я хоть и мудак, но очень удобный. Он вытянул руки, будто бы собирался меня обнять. Меня в очередной раз, как громом стукнуло. Я ему и такое говорила? Я никогда, никогда, никогда не буду пить! Даже к пиву безалкогольному не прикоснусь. Нужно себе татуировку на лбу набить, чтобы другие люди меня к алкоголю тоже не подпускали. В голове раздался очередной всплеск боли и я рухнула мертвым телом на кровать, но не на Джареда. Он обойдется. Мой хост-брат обеспокоенно посмотрел на меня, когда я схватилась за виски, сворачиваясь в позу эмбриона. Он потянулся к тумбочке с моей стороны, перегнувшись через меня, но не касаясь. Я слышала шорох, но не обращала внимания, для начала нужно пережить этот ужасный приступ пыток. —Держи,—Джаред сунул мне в руку таблетку и потянулся за стаканом воды. Я с муками приняла сидячее положение и выпила спасательный кругляшок. Если вы попросите меня оценить насколько хреновое мое состояние от одного до десяти, то это будет девять. Десятка наступает тогда, когда потихоньку возвращаются воспоминания. За дверью послышался лёгкий стук в дверь напротив. В мою комнату! Я глянула на часы, пытаясь понять, кто может сейчас находится в доме бодрствуя. Почти одиннадцать часов, абсолютно каждый может постучаться в мою комнату! —Оливия, я хочу загрузить стиральную машинку, у тебя есть грязные вещи?—Эмили постучала ещё раз в дверь моей комнаты. Господи, она сейчас сто процентов зайдет сюда! Как мы ей объясним, что я делаю в комнате Джареда в это время в его футболке? Я подскочила с кровати, в панике смотря на хост-брата. Он выглядел менее обеспокоенным, чем я, но тоже подорвался. Я заметалась по комнате, собирая свои вещи и уже хотела запихнуть их под кровать, но Джаред не дал мне этого сделать: —В тумбочку, она под кровать полезет мои вещи искать,—зашипел парень, указывая пальцем, куда мне положить. В этот момент, Джаред натягивал джинсы и проскакав ко мне, немного уложил мои волосы. Я дернула футболку в которой нахожусь, пытаясь понять, что мне сделать. —Давай в шкаф. Джаред начал пинать меня в нужном направлении, но я не успела. Я только открыла дверку шкафа и Эмили без стука вошла в комнату. Я так и замерла, одной ногой в шкафу, ожидая пока женщина закроет дверь и увидит меня в такой позиции. Сглотнув, я за секунду максимально тихо закрыла дверку шкафа, тихо выдыхая. —Джаред, дай мне свои грязные вещи,—женщина запнулась, когда заметила меня.—Оу, Оливия, ты тоже здесь? Я, как раз, тебя искала. Я неловко улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу и косясь на Джареда, который стоял в расстегнутых джинсах. Два неудавшихся героя любовника! Поздравляю, это самое настоящее фиаско! Я руками теребила футболку Джареда, тем самым привлекая больше внимание мамы парня. Пока я стояла, уставившись в пол от стыда, мой хост-брат что-то начал лепетать. Из отрывка фразы я услышала, что только что зашла к нему, чтобы спросить будем ли мы сегодня тренироваться. Эмили кивнула, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. —Да-да, не хочу чтобы Джаред потерял форму перед самым началом сезона,—поддакнула я, складывая руки на груди, вдруг резко ощутив себя голой. А потом, мой взгляд опустился на пол возле самой кровати. О Боже мой, почему, когда думаешь, что хуже быть уже не может, именно так и происходит? На самом броском месте лежал мой лифчик. Эмили его тоже заметила и перевела взгляд сначала на своего сына, а потом на меня. —А почему ты в футболке Джареда?—невзначай поинтересовалась она. Хоть в ее голосе и не было осуждения, но я покраснела ещё больше, если это вообще возможно. —Вся моя одежда для сна в стирке и я попросила его одолжить мне одну из футболок. Я умоляюще посмотрела на парня, чтобы тот помог мне. Он смотрел на меня с таким странным выражение лица. Он был одновременно и доволен, и горд, и смущен. Как можно сочитать в себе эти эмоции одновременно? Как можно их вообще проявлять в такой ситуации. —Джаред, а ты вчера разве не в этой футболке уходил? "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, придумай что-то."—Так я смотрела на парня. —Нет, та просто была похожа. Эмили кивнула. Она ещё раз посмотрела на бюстгальтер на полу, на мое красное лицо и спутанные после сна волосы, на растегнутые брюки Джареда и ещё раз кивнула. —Я зайду чуть позже,—в ее голосе сквозило понимание и некая удовлетворённость. Когда дверь за ней закрылась, я была на грани рыданий. Слишком много стыда за последние пять минут. Сдерживаясь, я подошла к лифчику, который мы по-неосторожности не заметили, забрала свои вещи и молча вышла из комнаты. Джаред тоже молчал, за что я готова благодарить его вечно. Я могла взорваться от любого лишнего слова, не говоря уже о его насмешках

***

Настало раннее утро воскресенья, что означает третий за эти два с половиной месяца звонок родителям. В этот раз, мои друзья пообещали присойдениться к родителям. Я попросила их вести себя прилично, чтобы не шокировать моих предков своими пошлыми шуточками. Папа может и поймет, но маму это только больше повергнет в шок. Все мои американские домочадцы были предупреждены заранее о моем звонке. Это было сделано на случай, если кому-то из них что-то от меня понадобится. Хотя нормальные люди в четыре утра воскресенья отсыпаются. Джареда я в категорию адекватных не относила, потому что он тренировался каждое утро, а потом днём отсыпался. Я нажала кнопку вызова, удобно облокачиваясь на спинку кровати. Прошло не больше трёх гудков, как трубку сняли и на меня уставились пять пар глаз. Двое родительских и трое друзей. Я улыбнулась, понимая, что они выглядят, как филины. —Привет, американка,—крикнула подруга, нагинаясь, чтобы ее было видно. Я закатила глаза на ее заявление. Она любила меня так называть ещё задолго до того, как я уехала. Теперь у нее это переросло в зависимость. —Так ты нам покажешь того самого хост-брата, о котором говорила твоя мама?—Димка, улыбнулся во все тридцать два, отпихивая Карину в сторону. —Ребята, я же говорила вам ничего ей не рассказывать,—злобно прошипела на них моя мама. —Простите, Светлана, я просто не удержался. А вот и настал момент, когда я вас познакомлю по именам с моими самыми близкими людьми для вашего лучшего понимания. Маму у меня звали Светой и она, как и Эмили, отказывалась принимать свое полное имя. Все мои друзья и знакомые называли ее просто Светкой, ну либо в вежливой форме Светланой. Папа—Николай, человек, который любит очень жёстко пошутить и не всегда понимает, что это обидно. Иногда этот его качество проявляется и у меня. Теперь пройдемся по друзьям: Карина, Дима и Рома. Карина—свет очей моих, знакомы мы с ней безмерное количество времени, но по-настоящему начали общаться благодаря Роме. Рома хоть и тот ещё балбес, но смог заполучить подругу себе в девушки. Дима, как и я, смотрел на них с небольшим отвращением. Собственно, это нас и сплотило. Я вам точно не скажу в какой момент мы начали зависать этой компанией, но она у нас нереально крепкая. В запасе нашего видеозвонка был всего час, поэтому я прервала поток глупых шуточек друзей и попросила задавать так интересующие их вопросы. Я же знаю, что они пришли только для того, чтобы поспрашивать меня обо всем. —Что это за парень? Ты обязана мне все рассказать,—выпалила Карина. Я кинула ей взгляд "не при родителях же" и она кивнула. Я прям ощущаю, как нетерпение съедает ее изнутри. Друзья позадавали мне пару ходовых вопросов. Как дела в школе? Как я смогла стать черлидершой, хотя раньше презирала всю эту "чепуху"? И так далее, и тому подобное. Но давайте же мыслить логически, рассказывала ли я вам про какой-то обычный звонок семье и друзьям, если бы чертяка спал? Конечно же нет, это было бы скучно и не несло никакой смысловой нагрузки. Поэтому приготовьтесь к очередной порции стыда, которого я не испытывала в таком количестве уже очень давно и усаживайтесь поудобнее. Как только наш разговор переключился в другое от Джареда русло, то интересуемый всех персонаж сразу же явился в мою комнату. На этот раз хотя бы одетый... В поле зрения моих собеседников была я и стена позади меня, но они заметили мою вмиг появившуюся напряженность. Он что-то задумал уже, все не могло быть так просто. Я перестала слушать болтовню с экрана и с опаской уставилась на Джареда. Была бы я кошкой, у меня бы шерсть дыбом встала, но я только почувствовала мурашки на своей коже и приближение опасности. Я придвинула ноутбук ближе к себе. —Что ты уже задумал?—в страхе прошептала я. Я помню, что было в прошлый раз. Спасибо, с меня хватит. —Просто хочу поздоровалась с твоими родными. Мы так давно не виделись. —Доця, мне не нравится то, что я узнаю его голос,—окликнула меня мама, пока я прижала ноутбук к себе, не заботясь, что видят по ту сторону экрана. —Ой, перестань. Классный малый, верни ноутбук на место,—добавил папа и все у меня внутри перевернулось. Да чтоб этому классному малому пусто было. —Мы хотим его увидеть!—протранслировали друзья. —Я не понимаю, что они говорят, но уверен: они мне рады. Сволочь нагло улыбнулась и я, оторвав от сердца, вернула ноутбук на место. Я зажмурила глаза, ведь каждый шаг Джареда действовал мне на нервы. Ой что сейчас будет. Спасайтесь, грядет Армагеддон! —Я присяду, ты ведь не против?—отпихивая меня от экрана, нагло уселся парень. —Ты же понимаешь, что только пугаешь моих родителей своим поведением. А что если тебе придется с ними встречаться в дальнейшем, тебе не будет стыдно? Мы сидели плечом к плечу и я злобно шептала это ему в лицо. Почему шептала? Да, потому что Карина у нас знаток английского. Не нужно ей было все это знать. —Ты намекаешь на то, что однажды мне придется познакомиться с твоими родителями лицом к лицу? Ты меня уже женить на себе приглашаешь? —Наглая, подлая скотина!—я злобно выплюнула это ему, прежде, чем повернуться к людям по ту сторону экрана. У мамы снова шок, но теперь смешанный с лёгким раздражением. Папа снова ухмыляется и уже вот-вот готов кричать: "Добро пожаловать в семью, зятек!". На лицах друзей была смесь родительских эмоций. Ну замечательно, а ведь самое интересное ещё не началось. —Я ж чего сюда пришел. Здесь есть кто-то, кто владеет английским? —Я,—Карина жалобно пропищала, получая от меня убийственный взгляд. Ну, зачем она призналась? Теперь два варианта развития событий. Джаред может начать на меня жаловаться, что мало вероятно, это слишком слабо для него. Либо он попросит перевести надпись на его спине, как и обещал на веринке. Надо было обычным фломастером писать, а не перманентным маркером. Уже бы смылось давно. Мысленно, я дала себе оплеуху за такую недальнозоркость. —Прекрасно,—Джаред сладко улыбнулся Карине, а потом и мне. Лишить его парочки зубов, что-ли... —Значит ты сможешь мне помочь. Мы тут недавно в игру одну играли и она написала кое-что у меня на спине. Можешь перевести, а то Оливия ни в какую? Ещё не получив ответа от Карины, он развернулся спиной к камере и поднял футболку так, чтобы все могли видеть. Господи, я сгораю со стыда. Все пятеро прильнули к экрану, пытаясь более четко рассмотреть что же там написано. Если вы забыли, то я процитирую и вам: "Заносчивый придурок с периодическими заскоками доброты и нежности, которого я недолюбливаю и тайно обожаю." Я медленно отползла от зоны досягаемости камеры. Карина заикаясь перевела это предложение, а я закусила свой кулак, готовая орать со стыда. Что хуже: Джаред узнал о значении слов или родители вместе с друзьями узнали, кто для меня Джаред? Да тут и выбирать не нужно. И то, и то катострофически отвратно! —Оливия, немедленно вернись!—злой голос мамы был для моих ушей, как нож. —Я прикончу тебя, Джаред! Я просто тебя прикончу. Если в предыдущие разы все обходилось только угрозами, то в этот раз тебе не выжить!—гробовым голосом прошипела я парню, отпихивая его с кровати. Я села на его место до боли закусив губу, чтобы сконцентрироваться на этой боли вместо боли стыда, который я испытывала. Я даже зажмурилась на секунду испытывая физические мучения от позора и всех недосказанностей от людей по ту сторону экрана. Я отказывалась смотреть на них, следя за каждым движением Джареда. На его лице ясно можно было прочитать, что он не просто доволен собой, он горд и рад, что совершил это кощунство. Я еле сдержалась, чтобы не показать ему фак, перед тем, как он закрыл дверь. Этому сукиному сыну просто не выжить сегодня. Я в серьез намерена испоганить ему жизнь. Я собрала всю свою силу воли и смогла посмотреть только на папу. На его лице ясно читалось, что он скоро схватит телефон и позвонит, чтобы зарегистрировать наш с Джаредом брак. На остальных я даже смотреть не решалась. Полностью отключив свой слух от них, я уставилась в дальний угол комнаты. Стыд, который поглотил меня все никак не утихал. Я найду в себе силы, чтобы посмотреть Джареду в глаза. Он уже явно что-то заподозрил после моих попыток затащить его в постель в пятницу. А вот как разобраться с родственниками? Я останусь жить в Америке. Буду бомжевать, может получу статус беженца... Все же лучше, чем вернуться к ним и слушать постоянные упрёки. Мне кажется они уже могли подумать, что я тут в бордель устроилась работать, если Джаред позволяет себе такие вольности. —Он тебе нравится?—на тон смягчился голос мамы и только тогда я обратила на них внимание. Мое лицо стало цвета свеклы. Уши свернулись в трубочку, чтобы не слышать реакцию мамы. Я кивнула. Вот так вот просто я призналась и себе, и всему миру, что мне нравится Джаред Бейкер... —Что ты собираешься с этим делать?—интонация мамы потеплела градусов на сорок и я доверительно посмотрела на нее. —Не знаю. Я наклонила голову так, чтобы мои волосы слегка соскользнули на лицо и прикрыли все мои эмоции. Я сегодня же пойду молиться всем богам, чтобы очистить свою карму. Я не знаю, кем была прошлой в жизни, но нагрешила я знатно. —А ну все на выход,—резко скомандовала мама. Все заныли. Папа сказал, что она отбирает у него шанс пообщаться с единственной дочерью. Мама попросила не ныть, потому что его общение можно назвать только стебом. Друзья попрощались со мной и Карина попросила прощение за перевод Джареду. Я обещала забыть купить ей косметику, которую она у меня просила. Ведь скажите, что я милосердная! Я вздрогнула, когда папа закрыл за собой дверь, с опаской уставившись на маму. Уж не знаю, чего я от нее ожидаю, но явно ничего хорошего. Она выждала пару секунд, потом крикнула, чтобы все отошли от дверей, иначе она их за уши оттоскает. Когда все успокоились, мама повернулась ко мне. В ее взгляде я увидела неожиданную для меня решительность. —А теперь давай рассказывай. Ну, я и рассказала. Когда я пыталась утаить некоторые моменты, мама это замечала и требовала каждую подробность. Знали бы вы, как я хотела выкинуться в окно, когда рассказывала о вечере пятницы. Зато после этого разговора, у меня был четко расписанный план действий. Так что либо Джаред подчиняется моим правилам, либо с этой войны живым не выйдет ни он, ни я.