Не беги

Когда двое ссорятся, всегда виноваты оба. Л.Н. Толстой

Месяц спустя.

       Саша вышел на крыльцо отдела, заметив вдалеке знакомый силуэт, отправился к так называемой беседке. Он быстро преодолел расстояние до неё, подойдя к парню со спины, коснулся руками его плеч. — Привет, ты какими судьбами здесь? — спросил он, затем обогнул лавочку и присел рядом с Валентином. — По работе приезжал, завтра ухожу в отпуск, поэтому надо было сообщить клиенту, что у него будет новый защитник, — ответил Широков, глядя куда-то вдаль. — Вид отсюда очень красивый, — добавил Валя. — К Саше не заходил? — неожиданно поинтересовался Абашев, всё ещё не теряя надежды на то, что сможет образумить коллег и заставить хотя бы поговорить друг с другом. — Нет, — помотал головой Широков.        Абашев достал телефон, набрал короткое сообщение и отправил адресату известному только ему. Некоторое время он помолчал, затем поднялся, обогнул лавочку и встал позади Широкова. Он в сотый раз начал речь о том, что Валентину просто необходимо поговорить с Сашей, но парень отвечал то же самое, что и Саша. Усмехнувшись, он потёр бровь, ещё раз убедившись для себя, что эти двое просто созданы друг для друга, ведь у них даже отговорки одни и те же.        За спиной мужчин послышался стук каблуков. Валентин не придал этому никакого значения, он даже не обернулся. А вот Александр знал, кто это пришёл, улыбнувшись, повернулся назад в пол-оборота. — Саш, что у тебя за такой секретности разговор, что мы не можем об этом поговорить в моём кабинете? — спросила Кушнир с ноткой какого-то возмущения в голосе. Вероятно, Абашев своим сообщением отвлёк её от какого-то важного дела. Остановившись в нескольких шагах от капитана, она смотрела на него с непонимающим взглядом и ожидала хоть какого-то его ответа. — Ты чего?        Валентин тем временем напрягся, сев на скамейке ровно, он не спешил оборачиваться. Но сразу догадался, что это именно Абашев вызвал Сашу сюда, пытаясь реализовать свой план по их примирению.  — Значит так, мне надоело уже играть Купидона, — начал Абашев, ловя во взгляде начальницы непонимание. — И надоело наблюдать за детским садом, который вы устроили. Ведёте себя как два обиженных подростка, которые не могут определиться, чего хотят от своих отношений. Сейчас вы сядете здесь и поговорите обо всём! — не сказал, а даже приказал капитан, взяв Сашу за руку, подвёл к скамье и практически усадил её рядом с Широковым. — Надеюсь, придёте к заключению мирного соглашения!        После того, как Саша ушёл, в беседке воцарилась тишина. Никто из двоих не решался высказать всё то, что накопилось за это время в душе. — Хорошо выглядишь, — наконец спустя минут пять молчания проговорил Широков, глядя куда-то перед собой. Он так и не решился посмотреть Саше в глаза. — Спасибо, — тихо ответила она. — Рада, что ты поправился. — А ты за всё это время даже не пришла ко мне в больницу, — чуть повернув голову, Валя посмотрел на Сашу, которая тоже повернула голову. Их взгляды встретились. — Ты же просил тебя больше не беспокоить, — напомнила парню его недавние слова. — К тому, думаю, без женского внимания ты не остался. Мог просто сказать, что у тебя появилась девушка. Не обязательно было увольняться и пропадать на год. — Ты мне тоже немного рассказывала, — огрызнулся Широков. — Могла бы и сказать, что беременна. Я всегда считал, что мы с тобой больше, чем просто коллеги. — Я сказала, что я беременна, — заметила Саша. — И вообще, почему я должна была тебе докладывать? В конце концов, не ты его отец! — Ты так ничего не поняла, — поднявшись, проговорил Валя, повернулся к Саше лицом. — Ты никогда не замечала меня. Тебе всегда было плевать на мои чувства к тебе, хотя все вокруг уже заметили, что я люблю тебя. Но только не ты. Ты этого просто не хотела замечать. Тебе было удобно, что я был рядом. — Ты обиделся, что я тебе первому не рассказала про свою беременность? — уточнила Саша, не обратив на остальные слова Широкова никакого внимания. — Ты поэтому пропал? А сейчас строишь из себя обиженного мальчика, которого обидела плохая девочка Саша?! Я думала, что ты мужчина, но, видимо, я ошибалась. — Конечно, проще меня сейчас во всём обвинить, чем признать то, что ты тоже была не права. — Ты хоть сам можешь ответить мне, за что ты на меня обиделся? — спросила Сашка, и почти сразу продолжила. — А хочешь, я скажу?! Ты сам не знаешь! Ты не знаешь, что ты сейчас, в данный момент, хочешь! Ты просто эгоист, который думает, что весь мир должен крутиться вокруг тебя, — повышая голос, ответила Саша. Слёзы еле-еле сдерживались, чтобы не сорваться с ресниц, а голос предательски начинал дрожать с каждым словом. — Мой тебе совет, разберись сначала в себе!        Договорив, Саша круто развернулась и вернулась в отдел, так и не дав Широкову что-либо ответить. Хотя… он и так, ничего бы не смог сказать ей в ответ. Он запутался. Подойдя к краю пирса, который был в нескольких метрах от беседки, единственное желание, которое возникло у него, так это утопиться, чтобы всё это прекратилось как можно скорее.

***

— Ты так с ней и не поговорил, — послышался со стороны знакомый хриплый голос. Широков повернул голову, увидев того самого старика, с которым он одной ночью разговаривал в этом парке. — С чего Вы взяли? — поинтересовался Валентин, вероятно, надеясь, что ему удастся обмануть незнакомца. — Ну, если бы ты поговорил с ней, то не сидел бы сейчас в самом отдалённом и тёмном уголке этого безлюдного парка, а был бы рядом с ней, — заметил мужчина, пройдя, он присел рядом с парнем. — Да, я с ней не поговорил, хотя сегодня у меня был шанс, но я всё испортил, — признался Широков, поморщившись от табачного дыма. Старик вновь закурил сигарету. — Ты её любишь? — поинтересовался он, не сводя взгляд с парня. — Люблю, — даже не раздумывая, ответил Валентин, оперевшись локтями на колени, закрыл лицо ладонями. — Почему Вы спрашиваете? — Уверен, что ты её любишь? — проигнорировав вопрос собеседника, поинтересовался мужчина, делая затяжку, после которой сильно закашлялся.        Сейчас Широков понял, что он уже с такой уверенностью не может ответить на этот вопрос, хотя несколько секунд не мешкая, дал ответ. Он ещё раз про себя задал этот вопрос и уже ничего не смог ответить на него. — Вот видишь, ты даже после моего второго вопроса, уже не можешь ответить на вопрос, любишь ли ты её?! — вновь заговорил старик. — А это значит, что надо задуматься о своих чувствах. Есть ли они, или же кроме привычки больше ничего не осталось? — Я запутался! — обхватив голову руками, он поднялся с места и принялся расхаживать по тротуару. Остановившись, повернулся к собеседнику: — Что мне делать? — Уезжать! — быстро ответил старик, потушив сигарету, бросил её в урну. — Куда? — удивился парень, бросив непонимающий взгляд на собеседника. — Без разницы, куда пальцем на глобусе попадёшь, туда и поезжай, главное, чтобы ты был один, — принялся объяснять мужчина. — Тогда ты точно сможешь понять, что ты хочешь на самом деле, разберёшься в себе, в своих чувствах. Только не переусердствуй с одиночеством, к нему очень быстро привыкают.

***

       Домой Широков вернулся ближе к трём утрам. Он, не раздумывая, прошёл в комнату, достал чемодан, покидал вещи из шкафа, приняв окончательное решение — уехать из города, хотя бы на какое-то время. — Пусть думают, что хотят! — схватив паспорт со стола, проговорил Валентин. — Не могу! Надоело всё, нет больше никаких сил находиться здесь!        По прибытию на вокзал приобрёл ближайшие билеты на поезд до Краснодара. До отправления оставалось всего полчаса. Валя выпил кофе, пытаясь всё же еще раз взвесить своё скоропалительное решение. Но когда объявили посадку, он решительно отправился на перрон, чуть замешкавшись перед тем, как зайти в вагон. «Может, ещё можно всё изменить? — пронеслось в его голове, зажмурившись, потряс головой, чтобы уж точно не передумать. — Всё решено»!        Через некоторое время поезд тронулся, оставляя на перроне провожающих. Забравшись на верхнюю полку, Валентин отвернулся к стенке, стараясь уснуть. Вагоны всё быстрее набирали скорость, еле заметно раскачиваясь из стороны в сторону, что действовало, как снотворное. И лишь тихое чух-чух-чух слышал сквозь дремоту Широков, проваливаясь всё сильнее и сильнее в сон.