Не беги

У нас есть здесь и сейчас, — И это невероятно! Не пропусти этот миг, не упусти этот шанс — Не надо ждать завтра! © МакSим «Здесь и сейчас»

       Саша долго не решался зайти в кабинет Кушнир, он то садился за свой рабочий стол, пытаясь заняться какой-нибудь документацией, то метался по кабинету из стороны в сторону, пытаясь подобрать для Александры Ивановны слова. Но больше, скорее всего, набраться смелость. Одно дело сообщать посторонним людям подобные новости, другое — близким друзьям. Он несколько раз выходил на улицу, в надежде, наверное, что Мишин вернётся со своего совещания, и сам расскажет Саше о Широкове. Но полковника не было… Стукнув ладонью по спинке лавочки, он поднялся на ноги, сделав несколько шагов в одну сторону, затем в другую. — Как же, оказывается, это сложно делать, — проговорил он, проведя руками по волосам. Выбора не было. Собравшись с мыслями, он набросал несколько предложений в голове, что он скажет в первую очередь, а что во вторую. Самое сложное было для него, подобрать слова для того, чтобы передать слова врача, о возможном летальном исходе. — Саша, — тихо проговорил Абашев, стараясь не смотреть начальнице в глаза. Кушнир не особо отреагировала на его появление в своём кабинете. Она лишь из-под очков посмотрела на него, убедившись, что правильно узнала вошедшего по голосу. После вновь устремила свой взгляд в документы. — Широков в больнице. — Валя? — она уже было подскочила с места, но в последний момент опустилась назад. Стараясь не выдавать своё волнение, вздохнула, пытаясь перевести дыхание. Она старательно демонстрировала своё безразличие, к сообщённой капитаном информации, Саша принялась судорожно собирать документы в папку. — Как он? — В реанимации, — наблюдая за всеми действиями начальницы, проговорил он. — Что случилось? — Саша подняла взгляд на капитана, с каждой новой получаемой информацией от Абашева, ей становилось всё сложнее сдерживать свои эмоции. — Отравление большой дозой рицина, сейчас проверяем, где он мог выпить отравленный кофе, — пояснил Саша. — Кофе? — Да, в больнице сказали, что яд был в кофе. А что у нас с Кондрашовым? — Его пришлось отпустить, — ответила Саша, прикрыв глаза рукой, оперевшись локтём на столешницу. — С утра пришли документы из адвокатской конторы, что у Кондрашова есть алиби.        Саша путём только какой-то неимоверной силы воли оставалась сидеть неподвижно в своём кресле, а не сорвалась в больницу к Широкову. А ещё несколько часов назад она думала о том, что Валентин трусливый негодяй, который желая избежать встречи с ней, направил документы от имени адвокатской конторы, курьером. — Саш, — Абашев прошёл к столу начальницы. — Я не знаю, и не хочу знать, что у вас там с Широковым произошло. Думаю, что вы сами разберётесь в ваших отношениях. Но думаю, что ты должна знать о том, что он в очень плохом состоянии. Врачи дают минимальные проценты на благоприятный исход. Саш, он может умереть, — добавил капитан, когда Кушнир никак не отреагировала на первые его слова. — Саш, я не пойду к нему! — крикнула Сашка, подрываясь с места, она подбежала к окну, припав головой к косяку. Слёзы покатились по её щекам, оставляя следы от туши. — Он мне сказал, что не хочет меня больше видеть, и я выполню его просьбу. Он меня больше не увидит. — В тебе сейчас говорит злость, обида, но никак не разум, — ответил Абашев, оставаясь на своём месте. — Остынь, и не допусти ошибки, о которой потом будешь жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Время бежит только вперёд, и вернуть его назад нельзя! — договорив, он круто развернулся и вышел из кабинета.        Кушнир прекрасно понимала, что всё сказанное Абашевым было истинной правдой, он был прав на все сто процентов. Но чувство обиды было настолько сильным, что она не могла себя перебороть и сделать первый шаг. Даже зная, что ОН не может его сделать в данный момент, а возможно, что вообще никогда.

***

— Ребята, я такое нашёл! — завопил Бирюков, врываясь в кабинет. — Вы не поверите, что я узнал! — проговорил Олег, проходя в кабинет следом за майором. — И что же такое вы узнали? — спокойно спросил Абашев, поднимая взгляд на коллег. Тоже самое сделал и Марат. А Кушнир как сидела в кресле Широкова спиной к коллегам, так и осталась сидеть. — Я знаю, где был Широков, точнее, где выпил отравленный кофе, — проговорил Игорь, косясь на подполковника Жиркова. — А я знаю где и С КЕМ! — довольно добавил Олег. — Астория? — в унисон спросили оперативники, глядя друг на друга. — С Алиной Евгеньевной Петрищевой, — добавил Олег. — Кто такая? — А это жена друга нашего убиенного, — проговорил Олег. — У них разные фамилии. — Доставьте её к нам, — подала голос Саша. — Доставить к нам необходимо не саму Петрищеву, а её мужа — Лаптева Геннадия Максимовича. Его опознал официант из кафе, в котором Широков встречался с Петрищевой. — Как? — Он случайно увидел у меня его фотографию, — ответил подполковник, продолжая рассказывать свои результаты. — А ещё мне удалось достать записи с камер видеонаблюдения. — Ты всю информацию порционно будешь выдавать? — не вытерпел Абашев, повышая голос. — Вот, — кинув капитану флешку, прошёл к его столу. — Смотрите, — он указал рукой в монитор. — Вот Широков сидит за столиком, раз за разом смотрит на часы. Через несколько минут уходит в туалет. А вот здесь наш уже знакомый Лаптев проходит мимо столика Широкова, он мог спокойно подсыпать или подлить яд в кружку. — Тут запись только со спины, — подняв голову на подполковника, ответил Абашев. — Нам это ничего не даёт. К тому же, он мог просто пройти мимо столика — это не запрещено. — Нет, смотрите, — вновь указав рукой на экран, сказал Бирюков. — Он чуть притормозил у столика. Это он! — Его опознал официант, так что — это он! Как всё просто оказалось. А ведь если бы он не решился убить Широкова, мы даже его не рассматривали бы как подозреваемого. — Хорошо, тащите его к нам, поговорим сначала по-хорошему.        Когда оперативники удалились выполнять просьбу-поручение капитана Абашева, а Марат вышел из кабинета, Саша подошёл к Кушнир. Облокотившись одной рукой на спинку кресла, в котором сидела Саша, он наклонился к ней. — Не мучай себя, а поезжай к нему в больницу. — Нет, — она помотала головой. — Я никуда не поеду. Я всё решила для себя. — Я думаю, что ему было бы приятно, если бы ты в этот момент находилась рядом с ним, — не унимался Абашев, пытаясь хоть как-то расшевелить Кушнир. — У него есть девушка, — ответила она, повернув голову, посмотрела на капитана. По её щекам покатились слёзы. — Не беги от своих чувств, и от своего счастья, — ответил капитан, проведя ладонью по щеке Саши. — Это ни к чему хорошему не приведёт, уж поверь мне, — он присел рядом с ней на корточки, коснувшись рукой её руки, чуть сжав её.        В кабинете воцарилась звенящая тишина, которую никто из присутствующих не решался нарушить. Саша думал о том, что он давал себе обещание — не лезть в отношения других, но сейчас он не мог пройти мимо, зная, что его коллеги, даже друзья могут совершить самую большую ошибку в своей жизни — потерять любимого человека из-за обычной гордости.        У него была идея поговорить с Широковым обо всём происходящем, попробовать направить его по правильному пути, заставить одуматься. Но он не успел. Капитан ещё давно заметил столь нежные, совсем не рабочие отношения коллег, вот только они оба боялись сделать те самые первые шаги, которые непременно привели бы их к счастью.

***

       В конце рабочего дня, Саша всё-таки соизволила выйти из своего кабинета, в котором просидела ни много ни мало почти восемь часов. Пройдя к Абашеву, она в первую очередь поинтересовалась итогами допроса Лаптева. — Александра Ивановна, дело расследовано, преступник за решёткой! — с радостью в голосе сообщил Бирюков. — Он сознался, к тому же, были прямые улики. — Мотив? — Его друг спал с его женой, — ответил Абашев, не сводя взгляд с Саши, лицо которой стало бледным, а глаза от слёз — красными. — А Широкова? — А Валю, он хотел убить, потому что думал, что он спит с его женой, — ответил Саша. — Лаптев подслушал разговор жены, которая договаривалась с Широковым о встрече, он проследил, подлил яд. — А следы яда как попали в карман ветровки Кондрашова? — Он знал, когда любовник будет у жены, она приводила его прямо домой, пока муж был на работе, — ответил Абашев. — В один такой раз, он быстро вернулся домой за какими-то документами важными. Пока перепуганная жена ходила в его кабинет за ними, он испачкал карман ветровки, которая висела на вешалке, её любовника. — Всё продумал. — Молодцы, хорошая работа, — Саша еле заметно улыбнулась, затем развернувшись, направилась к выходу, бросив что-то вроде: «Я домой». — Саш, давай, я тебя до дома подвезу, — скорее не спрашивая, а настаивая на своём, сказал Абашев, выбежав из кабинета, следом за Кушнир. — Спасибо, я сама доберусь, — ответила она как можно спокойнее, чтобы не обидеть капитана. — Хочу ещё прогуляться чуть-чуть. — Саш, — Абашев схватил её за руку, заставив развернуться. — Подумай над моими словами хорошо. И звони в любое время дня и ночи, если что. — Спасибо, — дрожащим голосом ответила Саша. Она толком не слышала то, что ей сказал капитан, погрузившись в свои мысли. — Я это очень ценю. До завтра.