• • •
Юнги же, все эти три дня не выходил из квартиры по самой простой причине: простуда. Укутавшись в плед-панду, он поглаживал Пищалку, лежавшего у него на коленях и неплохо греющего ноги. Вокруг дивана валялись кучи скомканных бумажных салфеток и листов. Подлокотники были заставлены кружками с недопитым и уже остывшим бульоном, которые он когда-то давно купил в магазине через дорогу. Парень безустанно чихал и мёрз. Наверное, чувствуя и понимая это, Пищалка не отходил от хозяина ни на минуту, продолжая согревать его своим маленьким тельцем. Было мило с его стороны, греть и пытаться вылечить парня, но простым мурчанием и пушистым хвостом не поможешь, тут нужны были другие средства. — Да божья срань... — прохрипел Юнги после очередного приступа кашля и чиханья, — Когда же это кончится! В этот момент он вспомнил о тренировке. — Чёрта с два, где мой телефон? — пробубнил Мин, ёрзая на диване и стараясь распутать плед, в котором он сам себя и запутал. Переворошив диван снизу доверху, он нашёл свой сотовый под подушкой и тут же пожелал потерять его снова. На его номер звонили не меньше полусотни раз, а значит, планки ему не избежать. И как он вообще умудрился забыть предупредить их? Ах да...он думал о Чимине...точнее, не о Чимине, а о прогулке! Именно так. Нечего ему думать об этом коротышке. И только он успел вспомнить о нём... — Юнги-оппа-а-а! Юнги-оппа, откро-о-ой! — послышалось нараспев из-за двери. Знакомый голос. Правда, Шуга? «Пресвятая макарена!» — с ужасом подумал Юнги, уставившись на дверь, а потом на свой бардак. Нет, ну, ладно бардак. Бардак есть в квартире любого парня, живущего в холостяцкой берлоге. А вот куда ему деть тонны альбомов, музыкальных дисков, нотных листов, текстов песен и прочую шелуху — непонятно. Отсчёт шёл на секунды. Вскочив с дивана и тут же упав на пол из-за зацепившейся за плед ноги, Мин подполз к шкафам и начал забрасывать всё как попало. Альбомы к нотам, плакаты к дискетам, короче говоря — некогда отсортированное по полочкам хранилище за минуту превратилось в сборную солянку. Пак стоял на крыльце и продолжал стучать в дверь. Настойчиво и уже нетерпеливо. Он слышал, как парень передвигается по квартире, значит, он просто не открывает. Такую наглость Чимин просто так не оставит и добьётся того, чтобы его впустили. — Юнги-чи, открой, я тебе булочек принёс! — с погасшей надеждой захныкал тот, стараясь заглянуть в замочную скважину. По дороге к квартире Шуги, Чимин успел забежать в то самое кафе, о котором они вчера говорили и купить тех самых булочек, которые Юнги, исходя из вчерашней беседы — просто обожал. И вот теперь, эта неблагодарная тушка не открывает. Парню стало обидно настолько, что он готов был разреветься и просто уйти. Но не мог. Юнги был его другом, а значит, Пак не может просто так уйти.• • •
Спустя почти три минуты ожиданий, Чимин услышал характерный для замка щелчок, а после заметил, как ручка двери дёрнулась. Не теряя ни минуты, парень распахнул дверь в квартиру и влетел в помещение, с криками: «Юнги-оппа-а-а~», но никого не увидел. В программной системе случился сбой, и Пак завис на месте. Повертев головой и не увидев прогульщика, тот поставил пакет с гостинцами на тумбочку у входа и прошёл в гостиную. Никого. Пошёл на кухню, так же — никого. Оставались только ванная комната и спальня, но так как в из ванной не доносилось журчание воды, Чимин открыл дверь в спальню. Он до сих пор не может расстаться с образом, представшим перед ним тогда... На диване не было ничего, кроме холмика из пледа. Да-да, именно холмика с рожицей панды на самой верхушке. Казалось, Юнги действительно думал, что Чимин не заметит его, если он накроет себя этим пледиком. «Ну что за чудак?» — тут же подумал Чимин, всё также оставаясь в дверях и думая, как бы поступить в этой ситуации. Ответ напрашивался сам собой. Пак решил подыграть горе-хамелеону. — О? Юнги-оппа? Юнги-чи, вы где? Юнги-чи-и-и-и! — кричал парень, нарезая круги у кровати. Юнги же, в свою очередь, тихо сидел под пледом, и недоумевал: неужели этот парень настолько глуп? Ну, если это и так, можно просто отсидеться ещё немного в укрытии, а когда тот уйдёт, вылезти в свет божий, но не тут-то было. Волей случая, именно сейчас, ему захотелось чихнуть. Желание было настолько непреодолимым, что он не выдержал и по комнате разнеслось оглушительное «апчхи». Чих был настолько громкий, что покрывало содрогнулось и вздыбившись, ненадолго открыло ноги парня. Чимин уже не мог сдержать смех и вслед за звонким чихом раздался истерический смех Пака. — Хорошая попытка, Юнги-оппа! Но до спецназа не дотягивает! — давясь собственным хохотом, кричал покрасневший парень. Делать нечего. Шуга, бурча и негодуя, вылез из под пледа, сверкая своими по-злому сощуренными глазками. Это выражение лица, выбило из парня всю оставшуюся адекватность и он загоготал, словно гусь. — Тц...прекрати, твой смех раздражает! — рыкнул Шуга и схватив незваного гостя за ворот, потащил на кухню.