Петушиные бои

      Сопровождаемые безудержным смехом раскрасневшегося Чимина, парни оказались на кухне. Она была самой обычной, и единственное, что сразу бросалось в глаза — гора немытой посуды. Её было достаточно для того, чтобы выстроить пирамидку или домик из одних только чашек.       Юнги, которого не удивлял и не стеснял такой беспорядок, включил электрический чайник и усадил Пака за один из стульев. Может, он и не ждал его, но и прогонять не собирался, так как общения хоть с кем-то, кроме котёнка, ему по-прежнему хотелось.       Чимин удивился такому беспорядку, ведь как было известно — малыш Пак тот ещё идеалист. По-крайней мере, эта привычка у него осталась с детства, ведь мать частенько дёргала сына за уши, когда тот оставлял после себя срач.       Пока Пак осматривался, непроизвольно подёргивая своим тигриным носиком, Юнги заваривал крепкий кофе себе и ему. Когда чайник вскипел, а парень понял, что все кружки он пропил, было уже поздно.       Недолго думая, Шуга взял две миски и навёл кофе в них. Он не видел в этом ничего странного, но к этому добавлялось и нежелание мыть посуду. В конце-концов, Чимин вряд ли будет против, хозяину перечить не посмеет.       Чимин успел отдышаться. Щёки по-прежнему заливал румянец, и была небольшая одышка, но он уже мог говорить. Когда Мин поставил перед ним миску с крепким кофе, Пак поморщился от резкого запаха. — Юнги-чи, я пью кофе с молоком, — на свой страх и риск, выдал тот, задрав голову и посмотрев в лицо Юнги.       В ответ на это, он лишь буркнул что-то невнятное и взяв пакет молока из холодильника, поставил перед Чимином. — Юнги-чи, почему ты прогуливаешь? — спросил Пак, решив взять инициативу в свои руки. — Я не прогуливаю, я болею, — проворчали в ответ.       Чимин призадумался, а Шуга сел за стол напротив парня. Помешивая кофе в суповой тарелке ложечкой, он три раза чихнул и громко шмыгнул. Непонятно почему, но парня напротив это развеселило и раззадорило, так что он охотно пошутил: — Хах, так вот почему ты был под пледом! Признаюсь честно, ты был в нём, как невеста на выданье!       Снова невнятное бурчание. Мин опустил взгляд в тарелку с кофе и стал помешивать сахар энергичней, стараясь заглушить неловкость звоном посуды. Чимин же, довольный результатом, продолжил: — Думаю, тебе пошла бы фата! Ох, все женихи бы обзавидовались такой невесте! — продолжал тот гнуть своё, — Я бы наверное тоже позавидовал твоему жениху!       То ли это больное горло, то ли у Юнги кофе не в ту глотку полилось — кашель раздался пронзительный и беспокойный. Пак тут же спохватился и подбежав к другу, вмахал со всей силы по спине. Пусть он и не был сильным, но для неготового к такому повороту Шуги, это обернулось прямым попаданием лицом в миску с кофе.       На кухне повисло молчание, и в этой тишине Чимин услышал мысли парня: «Я щас встану, а ты ляжешь».       Юнги вынырнул из бодрящего напитка и посмотрел на Пака взглядом "а-ля тебе пизда". В очередной раз не сдержав подкатывающего смеха, парень рванул прочь, пока ему дали фору и не дали по одному мягкому месту, и не найдя лучшего варианта, кроме как спальня, Чимин вбежал в уже знакомые апартаменты.       Шуга хорошенько вытерся и тихо сматерился. Похоже, что к сегодняшним делам добавиться хорошая ванна. Теперь прозвище «сахарок» было оправданно, так как лицо парня заблестело от обилия сахара, который был в напитке, а теперь оказался у него на лице.       Юнги в первую очередь пошёл в прихожую. Чимина нигде не было, но за то на комоде был его сладкий гостинец — булочки с кремом. Губы парня растянулись в озорной ухмылке. Он уже придумал, как отомстить, сделав из этого пай-мальчика настоящий пирожок.       Достав кондитерское произведение искусства, Шуга не спеша пошёл к спальне. Он знал, что Пак прибежит скорее туда, чем в ванную, так как в ней было меньше мест, чтобы укрыться. — Сла-а-адкий мой, выходи, я хочу покушать с тобой булочек, — полушёпотом тянул тот, стоя у двери.       Ответа не последовало, но это не помешало ему зайти. Под кроватью никого. Под столом тоже, а под ковром и подавно, значит осталась лишь кладовочка, оборудованная под шкаф. — Я тебя нашё-ё-ё-ёл, — тихо-тихо прошептал тот и тут же распахнул двери шкафа с криками: «Моли о пощаде!», но... —...А?       В шкафу никого не было? Но как? Как он мог ошибиться? Значит, он ванне?       Пока Шуга пытался сообразить, занавеска дёрнулась и из-за неё выкрался хищник. Как тигр с тельцем и мордочкой котёнка, Пак подкрался к нему сзади и одним ловким движением опрокинул на кровать.       Не дав ему опомниться, Чимин сел на его живот и захихикал, смотря, на мягко говоря, шокированного парня. В тот момент он даже признался себе, что Мин-испуганный ребёнок-Юнги выглядит милее, чем Мин-начищу рыло и не только-Юнги.       Правда это было только на пару секунд. Спустя это время, Мин изменился в лице и с силой скинул с себя тушку наглого паренька. Теперь наездником был он, а в его руках по-прежнему оставалась булочка. — Твоя очередь, Чимин-и! — засмеялся тот, выдавливая и размазывая крем по милому личику Пака. Тот сначала не понял происходящего, но радостный смех Шуги машинально заставил его смеяться вместе с ним. Они игрались, как дети, обмазывая друг-друга заварным кремом, щекоча бока, брыкаясь и перекатываясь на кровати, стараясь занять место седока.

• • •

      Когда парни наигрались, вся кровать была угромыздана в крем, щёки Чимина были до отказа набиты, Юнги по-кошачьи слизывал с пальцев крем, а часы показывали, что тренировка началась.       Вышло так, что они настолько заигрались, что сил идти куда-либо уже не оставалось. В итоге, они оба сошлись на мысли позвонить Намджуну и сказать, что они не придут. Они не смогли придумать внятного объяснения, поэтому прикрывались простудой Шуги, за что получили не только пожелания выздоровить, но и выговор в виде пятиминутной планки. — Фига ты одеяло испачкал...стирать! — ни с того ни с сего сказал Чимин, после того как неудачно сел на горку белого крема, а задумавшись, продолжил, — Да и тебя стоит простирнуть. Милый Юнги-чи, разрешите вас похитить!       Парень отвлёкся от увлекательного занятия слизывать крем и округлил глаза, пронзительно замычав. Пак воспринял это, как согласие, улыбнулся и завернув того в то самое одеяло, понёс в ванную. Не понятно, откуда у него взялись силы, но Шуга был худенький, чем Чимин, собственно и воспользовался.       Пока тёмноволосый активно брыкался, рыжий похититель кинул товарища грязнулю в ванну, вместе с постельным бельём. — Надеюсь, ты не боишься воды! — злорадствовал Пак, начав заливать парня водой. — Ах ты ж пидор озабоченный! Искупайся-ка со мной! — рыкнули в ответ и потянули Чимина за руку.       Тот плюхнулся в уже наполненную ванну, заставив Юнги победоносно улыбнуться. Его взяла, он может вылезать и он бы вылез, если б Чимин не навалился на него, в попытках "утопить". Конечно, он не оставит эту наглость вот так просто.       И вновь началась схватка «Властней, больше, сильней». Во время поединка они посносили все баночки шампуня и геля, от которых ванна превратилась в сплошное облако из мыльных пузырей, залили пол, чуть не отломили душ, напугали бедного котёнка, в попытке затащить его к себе, ну и конечно вымокли до нитки.       Ничья. Оба в изнеможении лежали по обе стороны ванны и сдували пену с носа. Её было очень много, а их разморило до невозможности, так что был повод для спокойной мыльной игры.       Парни подтрунивали друг над другом, вылепливая разные причёски из пены, добавляя пышные усы или огромные брови. Юнги смастерил себе микрофон и под бурные овации Чимина зачитал пару строк из недавно написанной им песни. Чимин же, вылепил себе четвёртый размер и довёл этим Шугу до смущения, девчачьим голосом распевая: "Юнги-опп~а". Да какие там причёски! Они сфотографировались с усами и бородами, рогами и эльфийскими ушами и ещё кучей воплощённых ими идей из пены. Им было весело и беззаботно, а Шуга уже и забыл про простуду, головные боли и весь мир в целом. Всё точно так же, как и в тот вечер. Хорошо и непринуждённо.

• • •

      Время пролетело незаметно. В окнах квартир уже горел свет, на улицах зажглись фонари, а оба проказника спали крепким сном. Залитый пол ванны, мятая постель, горы немытой посуды, испачканные в крем ковры и паласы, переполненная фотографиями в ванной память телефона, храпящий на кухонном столе котёнок и два проказника, уснувшие в тёплой воде и укрывшись пусть и мокрым, но одеялом.       Сегодняшний день вышел насыщенным. Никто не ожидал, что приход Чимина закончится таким погромом и таким весельем. Кажется, теперь у Юнги появилось его ходячее несчастье — Пак Чимин.