Петушиные бои

      Спустя почти два часа бурного веселья и неудержимого смеха, парни подустали издеваться над помидором, некогда бывшим Юнги, а теперь ставшего пурпурным от подколов друзей по поводу их с Чимином "дружеских отношений". Конечно, они были дружескими, но Пак выставлял это всё в голубом цвете, приплетая к реальным событиям маленькие, но весомые детали.       И все смеялись над этим. Парням было интересно слушать подробности его с Мином контактов. Возможно, они просто стебались над бедным парнем Мин Юнги — ярым асексуалом и сторонником холостяцкой жизни.       Он не раз указывал на свою неприкосновенность, не стесняясь отвергать даже хрупких девушек, которые, после его сухого «нет» — убегали в слезах, куда подальше и больше не приближались. Они его не ненавидели, а, скорее, боялись. Боялись его холодного взгляда. Ещё ни разу, ни одна девушка не услышала от него что-то, кроме, въедающегося в память, резкого и отчуждённого отказа.       И сейчас он мог одним своим видом показать, где видал их с Чимином шуточки, но...он как-будто разучился это делать. Без преувеличения — взгляд, что должен был быть наполнен злобой, отвращением и негодованием — выходил взглядом полным смущения, детской обиды и...тени улыбки? — У-у-ух, ладушки! Посмеялись, а теперь пора на тренировку! — на выдохе пропел Намджун, вставая с подлокотника кожаного дивана и направляясь к двери. — Что? Уже? — разочарованно протянул, разленившийся в душевной и дружеской обстановке Чимин, вытягиваясь на диване в полный рост.       Парень явно не был настроен уходить, ему очень понравилось общение с хёнами, тем более, он не видел их целый день! — Да ладно! Намджун-ши, давай никуда не пойдём! — потирая затылок, причмокнул Джин, на что все согласились, выстроившись перед парнем в ряд и захлопав кошачьими глазками.       Все, кроме Юнги, конечно. Он сидел на диване, отходя от их недавних шуточек, а после слов Джина, как-то тихо промямлил: — У нас через два месяца соревнования в Пусане...хотите полечь на татами под противником? — тут то все и замолчали.       У ребят и вправду на носу соревнования — заключительный тур, к которому они начали готовиться задолго до прихода в их клуб Чимина. Это было одно из важнейших для них и их школы мероприятие. Сам президент Южной Кореи посещал его вместе со своим сыном. Естественно, все задумались над этим.       Юнги заметил недовольство на личике Пака. Сейчас, он был похож на недовольного щенка, и это его милое выражение сморщенного носика и нахмуренных бровок заставило Мина усмехнуться. Он мог бы сказать ему что-то миленькое, как и он сам, но лучше не забывать, что: «Это же Шуга». — Что, Чимин, наелся гов....Почему ты недоволен? — чуть не сказанув лишнего, спросил тот, сдерживая смех и прикрывая улыбку рукой.       Пак сделал вид, что не заметил и пока все спорили, будет тренировка или нет, встал и направился к выходу из квартиры. Первым спохватился Юнги, вскочив с дивана и дёрнувшись за ним, но в итоге замерев на месте. Только после этого и оставшиеся пятеро обернулись на парня. — Чимин-чи, ты куда? — воскликнул Тэхён, выглядывая из-за плеча Хоупа.       Чимин взял из пакета вчерашнюю булочку, которая предназначалась Мину, так же как и та, что вчера размазали по его лицу. На лицах ребят отразилось непонимание, на что тот улыбнулся и воодушевлённо выпалил: — Намджун-хён, я считаю, что всё должно быть на контрасте!       На этот раз, непонимание на их лицах сменилось выражением, мол: «Что этот малой несёт?», и, заметив это, Чимин пояснил, уже более спокойно и малость неуверенно: — Мы с Юнги знаем одно кафе...там очень вкусные булочки. Давайте сходим туда после тренировки и вместе попьём какао с ними?       Все тут же взбодрились, закивали, затормошили Намджуна, чтобы тот согласился с Чимином. В этот момент, даже глаза Юнги зажглись искрой и засияли. Он сделал шаг вперёд и потрепал младшего по волосам: — Вот это мой пацан!       Парни захихикали, начали шептаться, как полчаса назад, а по истине счастливый Чимин кивнул и повторил за старшим: — Я его пацан!

***

      По дороге в спортзал, все условились, что будут делать упор на подготовку Чимина, который отставал от них по все параметрам. Конечно, он ведь занимается меньше недели, в отличии от парней, которые в клубе с младшей школы, так что, Паку до них, как до луны и дальше.       В этот раз, Шуга взял инициативу в свои руки, предложив Чимину провести бой с ним, а потом потренироваться и с остальными. Это только укрепило подозрения со стороны коллектива, но Юнги научился не замечать это, полностью вдаваясь в процесс обучения «Пищалки». — Ну же, Чимин, научись уже делать этот чёртов захват! — говорил тот, прижимая к полу задыхающегося от усталости Чимина.       Прошёл час с начала тренировки, а Чимин успел упасть на татами даже больше, чем его пытались на него уложить. Вернее, это делал Юнги. Джин, Намджун и Тэхён сочувственно прикрывали глаза и потирали переносицу, когда тот с оглушительным шлепком растекался по мату, в то время, как Хоуп и Чонгук, как бы "подбадривая" кричали: «Кажется, Юнги сверху-у!», «О-о, да он у нас альфач! Побереги попку, Чимин-а!»       Юнги фыркнул и расслабился, собираясь встать и дать ему возможность отдохнуть, но Чимин вдруг заговорил: — Кх...Кажется, Юнги-оппа забыл, кто вчера кого оседлал... — шикнув ухмыльнулся Пак, введя Юнги и парней в секундный ступор.       Этой секунды ему хватило, чтобы вырвать руку из крепкой хватки, столкнуть Шугу с себя и, в полуприсяде, подбить на колени. Пятёрка парней, сидевшая на скамье, разинула рты, наблюдая за историческим моментом — моментом, когда новичок сбил с ног одного из сильнейших коллектива. Поборов удивление, Чонгук вскочил и на весь зал раздалось громкое, восторженное: «Малыш Чимин завалил папочку Юнги!».       Все захлопали, за Гуком вскочил Джин и подхватив Чона, гордо выкрикнул: «Это мой малыш!». Чимин подмигнул обоим и схватив обе руки Шуги в свою, прошептал над самым его ухом: — Кажется, тебе стоит напомнить... — в этот же момент, тот резко прижал лицо парня к татами и, осмелев, сел проигравшему на спину под бурные овации.       Буквально минуту назад, Чимин сломленным лежал под Юнги, а теперь, новичок сидит на нём, как на скамейке в парке. Он ничего не успел осознать за эти полминуты, потому даже не смог съязвить ему в ответ. Неужели, он теряет хватку?       Чимин встал со старшего и ещё сотню раз извинился за дерзость, которую он проявил, сев на него. Не обошлось и без пары подзатыльников, но Юнги особо сильно не бил, всё-таки, он проиграл в честном бою. Но его это не беспокоило: «Просто повезло. Новеньким всегда везёт» — продолжал повторять тот, когда кто-то из парней спрашивал о его поражении.       Но дело даже не в этом. Единственное, что его удручало — слова Чимина. Он понимал, что это был лишь обманный манёвр. Он понимал, но не был в этом уверен. Или не хотел быть уверенным в этом, но быть уверенным в том, что Чимин говорил серьёзно. Короче говоря, он был в жуткой растерянности, размышляя над этим на скамейке.       Чонгук — единственный, кто заметил беспокойство друга, подсел к нему во время боя Чимина с Тэхёном. Мин не обратил на него внимания. — Хэй, Сахарок! — Да пошёл ты... — Юнги-я, поведай своему макнэ, что не так? Ты переживаешь из-за того, что проиграл малышу Чимину? «Что мне ему сказать? Что я воспринимаю все его шуточки всерьёз? Что я думаю только о нём? Что я улыбаюсь, когда вижу его? Что я болен?» — Хах...тебе не понять, Гуки, — покачал головой тот, повернув её в сторону улыбающегося Чимина, — Я и сам не понял.       Заметив на себе взгляд Юнги, Пак помахал ему рукой. — Юнги-оппа! Я научился захвату! Поборитесь со мной!       Парень засмеялся и побежал к тому, оставив Чона на скамейке. — Уже иду, карапуз! — Гуки?... — тихо переспросил Чонгук, смотря на смеющегося с Чимином Юнги.