Семейная жизнь

      Чонгук только недавно закончил университет. Сам себе он признаётся, что ему ужасно осточертели все эти длинные и нудные пары, которые он был вынужден посещать, чтобы получать плюсики к баллам и, наверное, в карму. Когда омега наконец получил диплом и свою специальность, не мог найти себе место от захлёстывающих эмоций и удовольствия. Адреналин накрывал волнами: Чонгук предвкушал начинающуюся бурную жизнь.

— Здравствуйте. Я на собеседование!

      Проходя по бесконечным длинным коридорам, Чонгук чувствовал себя немного взволнованным. Там, в кабинете директора, его могло ожидать всё, что угодно: и отказ, и грубый отказ, и должность учителя… Омега волновался, будто он — провинившийся школьник, попавший в лапы кровожадного монстра, выступающего в лице директора, огромного неприступного средневекового замка, являющегося обычным зданием школы.       Длинный разговор, очень долгое чтение резюме и в конечном итоге заключение трудового договора. Чонгук не мог поверить своим глазам, не мог поверить в то, что только что своими руками заключил трудовой договор, оставил там свою подпись. Омега в тот момент, наверное, был самым счастливым на Земле.

— С завтрашнего дня ждём вас на вашем рабочем месте. Не разочаруйте.

***

       Утро. На улице солнце играет с листьями деревьев и издевается над Тэхёном. Сквозь небольшой просвет между жалюзи в тёмное царство проникают лучи, ослепительно яркие, и попадают прямо на глаза Кима. Тэхён жмурится, не понимает, в чем проблема, и почему он видит невероятно яркого красного цвета небо над своей головой, а потом резко просыпается. Альфа смотрит на просвет и злится. До будильника оставался целый час, а теперь, когда сон полностью исчез и не оставил после себя даже жалкого намёка, хочется плакать. Тэхён обречённо выдыхает и поднимается, принимаясь убираться. Первое, что он делает — заправляет кровать, открывает окно, жалюзи и полной грудью вдыхает свежий утренний воздух. Там, на улице, ни единой души, царит тишина и просторно разгуливает холодный ветер, ероша топорщащиеся во все стороны волосы. На голове Кима настоящее гнездо, где, наверное, уже поселились птички.

День предвещает быть длинным.

      Тэхён быстро собирается, укладывает непослушные волосы, готовит завтрак, берёт и с собой перекусить. И, после длительного рассмотрения внезапно появившейся жизни за окном, выходит, направляясь в школу. Он учитель математики, и первое время ему очень нравилась работа. Альфа получал удовольствие от того, как объяснял детям сложные вещи из высшей математики доступным для них языком. А теперь, когда прошло немало лет, объяснять одно и то же каждый год стало невыносимо. Альфа не видит перспектив в школе, а потому планирует побег. На самом деле, заявление об увольнении уже написано, и место, конечно, намного перспективнее, где бы могли принять, уже найдено.       Тэхён приходит в школу одним из первых, открывает свой кабинет и начинает открывать окна, чтобы проветрить помещение после длительных выходных, которых Киму как всегда мало. Через пятнадцать минут на пороге появляется щуплый парень лет двадцати пяти. Ким отрывается от ноутбука, переводя взгляд на него. — Ээ… Чем могу помочь? — Просто пришёл… Познакомиться, — парень дружелюбно улыбается и делает шаг за порог. Тэхён снимает очки и приглашает войти. — Познакомиться, значит… Ну… Ким Тэхён, учитель математики. А вы?.. — Чон Чонгук. Учитель английского. Приятно познакомиться, — Чонгук быстро пересекает расстояние от двери до стола Кима и протягивает руку для рукопожатия, которую альфа с подозрением пожимает. — Чон Чонгук… И давно вы здесь устроились? — Вчера только, — Тэхён окидывает Чона оценивающим взглядом. Жаль, что не ещё один учитель математики. Так было бы проще уйти, оставив после себя замену.

***

      Спустя месяц Чонгук наконец влился в учительский коллектив и, на удивление обоих, сблизился больше всех с Тэхёном. Чон не может сказать точно, чем таким необычным привлекал альфа. Наверное, суровой неприступностью и странной холодностью, отречением или чем-то похожим, но Чонгук всё равно для самого себя настаивал на сближении.

«Может, сходим сегодня после работы в кафе?» «Может быть. У меня контрольные, проверять надо.» «Пожалуйста Т-Т»

— Чонгук?       Тэхён два раза стучит по двери, пока она не открывается и его лицо не встречает довольное Чонгука. Омега расплывается в широкой улыбке и поправляет на себе галстук. Альфа виновато чешет затылок и, наоборот, расслабляет галстук на своей шее. — Минуту. Я почти готов.

Ким тяжело выдыхает.

***

      Горячее дыхание опаляет кожу, жадные поцелуи оставляют на ключицах багровые отметины вкупе со следами от укусов. Тэхёну наконец легче, он снимает напряжение после долгого рабочего дня и чувствует себя наконец живее, чем утром. А Чонгуку кажется, что он влюбляется по-настоящему. И это чувство не сравнится ни с чем, что когда-либо ощущал омега. И, кажется, начавшаяся жизнь приносит только положительное. Наверное.       Неоформленные отношения, завязанные только на сексе, длятся уже месяца три. Эти месяца три Тэхён пытается сбежать и всё никак не донесёт заявление об увольнении директору: Чонгук постоянно ловит его в школьном коридоре, где альфа пытается его избегать всеми правдами и неправдами, только не получается ни черта. Зато каждый вечер такого дня несёт замечательное продолжение в виде полнейшего расслабления.

«Я так люблю тебя»

«И я тебя…»

Наверное.

***

      В один из серых будних дней Чонгук находит для себя самую радостную новость на свете. Настроение омеги в этот день резко взлетает до небес, если не выше. Чон превращается в искрящееся счастьем солнышко и решает сообщить о таком важном известии Киму. А он, как виновник торжества, обязан узнать о их будущем ребёнке.       Чонгук в этот раз сам приходит в кабинет Тэхёна. В приподнятом настроении, с улыбкой, он вплотную подходит к столу и начинает свою речь: — А ты… Когда-нибудь хотел иметь детей? — начиная издалека, спрашивает омега. — Нет, — резко отвечает Ким. — А потом? — Чонгук заметно расстраивается. — Может быть, а что? — альфа снимает очки и поднимает голову, наконец отвлекаясь от тетрадок. — Я беременный… — уже без энтузиазма. — Чёрт… — Тэхён закрывает глаза и потирает переносицу. В голове не укладывается, ну нельзя так просто прийти среди дня и сказать об этом с такой лёгкостью.       Чонгук, заметив, что такая радостная новость не очень-то и порадовала Тэхёна, расстроился ещё больше. Чон-то надеялся, что Тэхён начнёт прыгать на месте, подойдёт к нему, поднимет и начнёт на руках кружить… Только вот на лице альфы угрожающе желваки заходили и брови стремительно к переносице сдвинулись. — Делай аборт, — заявляет Тэхён, резко поднимаясь, — выйдите отсюда и дверь закройте! — повышает он голос на учеников, которые решили заглянуть к учителю, тем самым пугая их. — Что? Тэхён… Ты шутишь? — шёпотом спрашивает омега. — Быть с тобой честным, о детях я думал в последнюю очередь. Ты говорил, что пьёшь… Как их там… Как это называется? Черт! Я не помню. Чонгук, если ты забыл, я напомню. Мы жалкие учителя в чёртовой школе! Ты… Думал вообще о том, что происходит? Тебе двадцать пять лет, у тебя нет карьеры, у меня нет карьеры, у нас ничего нет, что ты вообще хочешь? О чем ты думаешь? — Тэхён выходит из-за стола и подходит к Чонгуку, — ты скоро уйдёшь в отпуск, работать не будешь. Постепенно всё на мои плечи рухнет. Когда ребёнок родится, появится больше проблем. Памперсы покупай, еду покупай, одежду покупай, мне на себя едва хватает, а на вас, как думаешь, хватать будет? Чонгук, я не шучу, на полном серьёзе тебе говорю, делай аборт. — Нет, Тэхён… Я… Я… Не могу… Это же наш ребёнок…       Тэхён выходит из себя. Растерянность смешивается с недовольством и плавно вытекает в агрессию. Альфа готов убить себя за то, что не прекратил все связи с Чоном, когда Киму позвонили из университета и сказали, что уже заждались его. Тэхён жалеет о многом, потому что понимает, что по-настоящему угробит своё здоровье, пытаясь вытянуть их с самого настоящего дна, на котором они рискуют оказаться, если уже не оказались.

Счастливая и светлая жизнь Чонгука резко поблёкла.

***

      Тэхён, пересилив себя, всё-таки сделал предложение Чонгуку, пообещав, что его ни за что в жизни не бросит, и ребёнка их тоже без дома не оставит. И вроде омега успокоился, и вроде всё даже наладилось. Только… Ненадолго. Когда начались довольно серьёзные проблемы (для Тэхёна), альфа пропал. Не совсем и, опять-таки, ненадолго, просто отказывался исполнять любые прихоти своего мужа, а когда тому пришлось ещё и уйти из школы, конечно же, на время, так вообще отказался появляться на пороге его квартиры. Тэхён не уделял должного внимания Чонгуку и вообще, кажется, о нём, как о существующем человеке, забыл. И омега вроде не расстраивался, прекрасно понимал, что у Кима работы резко в разы больше стало, что он активно откладывать начал, чтобы после рождения ребёнка не испытывать кризис, а деньги лишними никогда не бывают. Чонгук всё понимал, но его тонкая душевная организация требовала любви и ласки. Чон Тэхёна не обвинял ни в чём, но всё-таки хотелось быть любимым, чтобы чувствовать, как крепкие руки альфы обнимали со спины, а его шершавые губы прокладывали себе путь по тонкой шее. И вроде это было когда-то, и даже в полной мере, со всеми прилагательными, но, оказывается, не совсем…       По просьбе Чонгука, его родители начали ему помогать. Конечно, новость о будущем ребёнке их очень порадовала и в то же время немного шокировала. Как это так, их сын, не успев ещё построить себе твёрдую карьеру, не ощутив почву под ногами, недавно только закончив университет, сообщает о том, что беременный и уже даже из школы на некоторое время ушёл. Но они не стали омегу осуждать, лишь пообещали, что поддержат, чем только смогут.

***

      Плач ребёнка раздражает очень сильно, Тэхён орёт на Чонгука, чтобы тот успокоил младенца, на что омега устало вздыхает и берёт на руки сына. Поглаживая его по спине и качая в разные стороны, Чонгук смотрит на Тэхёна и жмурится. Ну, да, работает только он, только он устаёт и только ему бывает трудно. И, похоже, альфа не думает о том, что Чонгук тоже давно на работу вышел, что их сына своим родителям оставляет, и Кима ни разу не перенапрягает. Чон даже элементарного подержи его на руках не просит, что уж говорить о смене подгузников и «Тэхён-а, ну покорми его, пожалуйста».       Родители, честно говоря, не в восторге от таких частых визитов внука. Они возмущены тем, что им, видите ли, работать не нужно и созданы они лишь для того, чтобы с ребёнком, вечно внимание требующего, сидеть. И вроде Чонгук их понимает, и вроде даже меньше их напрягать стал, на работу выходя раз через раз. Но это их снова не устраивает. — Тэхён. Посиди, пожалуйста, с Минхо, мне надо на работу съездить, начальник вызывает. — Нет, я не могу. Меня ждут в школе. Не приду — уволят, — Тэхён отказывается брать ребёнка на руки, пряча их за спиной. — Тэхён! Меня тоже уволят! Мне надо срочно там быть! — Чонгук возмущён. — Родителям оставь, почему я, — Ким фыркает. — Потому что ты отец. И, если ты забыл, за всё время я тебя ни разу не попросил поменять подгузник, посидеть с ним или покормить. — Ну вот и дальше не проси, Чонгук. Неужели так сложно оставить меня в покое? Я работаю, наверное, как проклятый. Деньги в дом приношу! А ты ещё ребёнка на мою шею спихнуть пытаешься. — Что??? — Чон уже злиться, — спихнуть? Пытаюсь? Тэхён, я тоже работаю, я работаю не меньше тебя, и ты это прекрасно знаешь. Я с Минхо 24/7, я с ним постоянно, а тебя он даже не видит, не знает, как ты выглядишь и как тебя зовут. А когда ты появляешься, видя твою рожу, начинает плакать. Тэхён, для тебя это — нормально? Когда твой ребёнок, видя тебя, начинает плакать? — Мне кажется, этот вопрос мы утрясли ещё в моём кабинете, — альфа угрожающе сжимает кулаки. — Утрясли? Утрясли тем, что ты сказал мне делать аборт, совершенно забыв, что ребёнок наш? Это для тебя значит утрясли??? — Минхо на руках омеги начинает плакать, Чонгук закрывает глаза и начинает ходить по комнате, — хорошо, Тэхён. Если у тебя работа, если ты таааак сильно устаёшь, собирай свои вещи и проваливай отсюда, чтобы с завтрашнего дня ноги твоей здесь не было.       Тэхён резко выпрямляется и подходит к омеге. — Да. И, если забыл ты, на встречах настаивал только ты, общение поддерживал только ты, на контакт шёл ты. Только ты был инициатором наших отношений. — А ты только и за был! — Я снимал стресс. Напряжение. И тебя использовал, как простое ведро для… — Тэхён не договаривает, Чонгук разворачивается, идёт в другую комнату, где одевает ребёнка, потом одевается сам. Омега уходит из квартиры, громко хлопнув дверью.       Убирая слёзы, шмыгая носом, преодолевая огромные сугробы и препятствия, Чонгук вместе с сыном на руках идёт туда, куда глаза ведут. И уже плевать на то, что наговорил Тэхён, что наговорил Чонгук, ничего уже неважно. Просто омега знает, что не будь бы Тэхёна в его жизни, на его же руках не было бы маленького комочка счастья, не было бы его первого слова «папа» и его замечательного смеха, родители бы не плакали от счастья, когда держали на своих руках Минхо, а на работе никто бы не хлопал по плечу и не поздравлял с рождением сына. И пусть, по словам Кима, Чон был для него… всего лишь способом снять напряжение после долгого рабочего дня, и пусть, правда, пусть, Чонгук не обижается.       И вроде всё хорошо, вот она, жизнь, о которой всегда мечтал Чон. Любимый альфа, ребёнок от него, неоценимая поддержка от родителей и всё хорошо. Но как бы не так. Любимый альфа его ненавидит, ребёнок по-настоящему создаёт много хлопот, а родители, между прочим, тоже работают и им тоже не до ребёнка. И как-то всем «друзьям» тоже стало не до омеги, и всем знакомым, и родственникам тоже. Неожиданно все как-то отвернулись… И Чонгук всех прекрасно понимает, никто не хочет слушать плач маленького человечка, никто не хочет создавать себе лишние хлопоты, никто не хочет. И никого Чон не винит в том, что сейчас сидит около замёрзшего озера с ребёнком на руках. И никого Чонгук не обвиняет в своём отвратительном положении, и никого он не пытается обвинить… Просто горько очень и безнадёжно, потому что впереди не видно ничего, что хоть как-то напоминало бы «свет», лишь одна непроглядная тьма, в которой омега спотыкается и даже почти падает, но всё равно он там, внутри этого монстра, который, кажется, только расширяется и расширяется, поглощая собой всё, что только может.       И жизнь уже не светлая, не счастливая, не та самая, о которой с самого детства мечтал Чон. Она уже серая, мрачная, самая паршивая и ничтожная, несостоявшаяся и ничем блестящем не наполненная.       Телефон в кармане начинает неприятно жужжать: звонит Тэхён. Наверное, сейчас он накричит на Чонгука и потребует его вернуться. Наверное, Чон не знает, потому что не собирается отвечать ни на звонок, ни на сотое сообщение, содержащее угрозу. Чонгук будет молчать, потому что знает, что самое страшное наказание для человека — безразличие.

И, кажется, ему и вправду уже наплевать на альфу и на его жалкие потуги создать иллюзию настоящей семьи.