Семейная жизнь

      За окном уже третий день лило как из ведра, а в душу закрадывался страх. Претензий погоде никаких быть не может, осень законно вступила в свои права, тем самым разрешая себе делать всё, что захочется. Тело болело, голова тоже. Омега сидел и с тоской вселенской смотрел на улицу, взглядом печальным по серым и чёрным зонтикам пробегался и вздыхал тяжело, обречённо. Как капли тяжело и медленно стекали так и снижалось настроение, упорно двигаясь к отметке ниже нуля. — Забыл, Сольхён, представляешь? Совсем забыл, — держа на руках дочь, прошептал омега и взгляд бегающий останавился на раскрывшемся жёлтом зонтике, отчего внутри красными бутонами надежда расцвела, но тут же погасла, погрязла в пепле и в самой тяжёлой тоске, ведь зонтик жёлтый не двигался более.       Два, ровно два года назад, практически в это же время, на свет девочка появилась, только вот отец её забыл, не пришёл, зато пришли все остальные, радовались, улыбались, Чонгука поздравляли, только всё без толку, взгляд омеги пустым был, и смотрел он только перед собой, ни на что не реагируя, словно не чувствуя ничего. Девочка в руках плакала, а Чонгук словно и её не слышал. Её папаша только на следующий день появился, принося вместе собой цветы и извинения, а вот Чонгук смотрел тогда просто на Тэхёна и думал, а за что же он его так любит? За какие грехи-то в прошлых жизнях, Ким Тэхён на его бедную головушку свалился? — За что я его люблю? За что, скажи мне?       Девочка не ответила ничего, её взгляд тоже остановился на зонтике жёлтом, и она спросила: «там папа?» Чонгук ответить не захотел, он лишь глаза закрыл и Сольхён покрепче обнял и тяжело куда-то выдохнул. Да, там папа. Папа, снова забывший о том, что у дочери его сегодня день рождения. Ужасный день, месяц ещё ужаснее, год ужасный. Жизнь ужасная.       Но вот в скважине замочной послышались щелчки, а потом на пороге появился альфа. Квартира почти моментально свежестью наполнилась и влажностью пропиталась. На улице по-прежнему дождь, его никто не отменял, а вот Тэхён здесь что делает, он же забыл, верно? Чонгук бросил взгляд на зонтик жёлтый на улице, а потом с дочкой на руках решительно подошёл к двери входной и увидел, увидел зонтик жёлтый в углу и что Ким-то промок насквозь, на лице его улыбка счастливая, а в руках коробка с игрушкой… машинка на пульте управления…       Только Чон начать возмущаться хотел по поводу того, что у них дочь вообще-то день рождения празднует. Тэхён палец поднял, а потом из ещё одного пакета вынул ещё одну игрушку для их малышки. — Я не забыл, Чонгукки, — сказал он и к омеге подошёл, поцеловал нежно, трепетно, словно спугнуть опасаясь, а Чонгук сначала помедлил, настроение вверх устремилось, а потом резко оттолкнул от себя альфу и со строгим взглядом на дверь ванной показал. — Ты всё ещё мокрый, — напомнил он, только вот Сольхён Тэхёна не пустила никуда, смеясь, она дёргала пряди волос мокрые на себя, а Ким с улыбкой идиотской вперёд подался и только потянул руки к ней, как получил от Чонгука по этим самым рукам. — Быстро в душ! — резко повысив голос, потребовал он, а потом смягчился, заметив, как Тэхён на цыпочках побрёл в сторону ванной, по дороге мокрые вещи с себя стягивая.       Внутри весна, бабочки в животе порхают, на лице улыбка идиотская расцветает. Не забыл, его Ким Тэхён ничего не забыл. Моментально испаряются мысли об ужасном дне, месяце и о жизни ужаснейшей, боль испаряется, тепло становится и спокойно. За дверью раздаётся шум воды, и лицо озаряет самая красивая улыбка в мире.       Чонгук всё-таки счастлив с Тэхёном, пусть и бывают тяжёлые моменты, когда этого Тэхёна руками голыми придушить хочется. Он просто знает, что любую грусть в счастье превратить может. Стоит ему только на Чонгука посмотреть, как всё красками новыми озаряется и искриться начинает.