Пути, что мы выбираем

      У Тони Старка никогда не было сомнений в том, кем он будет. Собственная гениальность решила этот вопрос раз и навсегда, и Тони любил свою работу, обожал просто, боготворил. Ровно в той же степени, насколько ненавидел официальные мероприятия и бесконечные бумажки, которыми заваливала его Пеппер. И Тони избежал всех этих мук и метаний, выматывающих сессий, экзаменов и проверок. А ещё он был уверен, что дочь тоже выберет какую-нибудь околонаучную профессию. Инженер, может быть. На крайний случай механик. Лечить машины тоже уметь надо. Профессия востребованная, интересная, оплачиваемая. Поэтому Тони не понимал, что пошло не так. Почему Эйлин, его маленькая девочка, его самая оберегаемая от прессы тайна, выбрала стезю наемничества. Военная служба, солдатня, дедовщина, работа до кровавого пота. Совсем не для тонкой, миниатюрной девочки, которая часто болела в детстве. Может это все какой-то подростковый бунт? Попытка самоутвердиться? Давление скорби от потери матери?       Тони вздыхает, одергивая себя. Какой подростковый бунт в двадцать шесть, когда у нее за плечами военная академия и самые серьезные намерения работать на долбаный ЩИТ? Да и Кэтрин, её мать, умерла уже года четыре, как.       — И какое направление тебя интересует? — устало спросил Тони, потирая глаза. Эйлин мечтательно улыбается.       — Пиротехника.       Тони понимает, что кому-то гениальность тоже не оставила выбора. Стоит Эйлин начать расписывать все прелести химических соединений, которые дают взрыв, как у Тони ноют зубы мудрости и что-то такое, тревожное, в солнечном сплетнии. Слушая про всякие карбиды и растворители, Тони мысленно помечает необходимость разузнать и продвинуть Эйлин в группу понадежнее. А самой лучшей из имеющихся у ЩИТа, был, конечно, Страйк. ***       Рамлоу не любил, когда ему через голову совали в группу новичков. Вдвойне он не любил блатных папенькиных сынков, которые даже не слышали о физической подготовке, а лезли с гонором так, словно очередной супер в его лице нарисовался. Учитывая, насколько Рамлоу не переносил конкретно Старка, всё это в совокупности давало отвратительное настроение и стойкую неприязнь к будущему агенту Э. Старк. Каково же было его удивление, когда на строевой, в первый день, за загадочным «Э» в графе имени открылась милая, крепкая девчонка с серьезным выражением лица. Девочек больше в группе не было, всем мужикам она ростом доходила едва до плеча, и выглядела откровенно ребёнком.       — Агент Старк, шаг вперёд, — решил проверить свои опасения Рамлоу, до последнего надеясь, что ошибся. Девчонка невозмутимо вышла под ясны очи командира. Пиздец, ну да ладно. — Вернитесь в строй. Итак, девочки, мне плевать кто вы и откуда, спрашивать со всех буду одинаково. Не сдохнете к концу месяца — добро пожаловать в нашу дружную семью, сдохнете — скорбеть не стану. А сейчас разминка. Налево! За лейтенантом Роллинзом бегом марш!       Группа, уже проработанная под будущую работу в Страйке, споро потянулась за хмурым Джеком. Брок, всё ещё не допущенный к силовым после контузии, цепко наблюдал за новенькой. Она явно не дура, физпоготовка хорошая, силы и дыхание бережёт, но в хвосте не плетётся. На смешки и шуточки не реагирует, а потом молодняк выдыхается и становится не до сомнительного желания выхвалиться. Хотя, конечно, когда видишь что девчонка и через двадцать минут бодрого бега едва запыхалась, а ты уже третий пот сгоняешь — невольно подстёгивает открыть в себе второе дыхание.       — Старк! Ко мне! Надеть разгрузку и утяжелители на ноги! Вернуться в строй.       Девчонка молча выполнила приказ, полминуты подстраивались под изменившиеся нормативы и вошла в темп. Брок только усмехнулся. Кажется, он поторопился с выводами. В зал вошёл Роджерс, кивнул и присоединился к строю, обмениваясь короткими репликами с Роллинзом. На молодняк он производил шокирующее впечатление, все терялись и старались выложиться лучше. Старк не отличилась от остальных, проводила мощную фигуру взглядом, прошлась от светлого затылка до супер-кросовок и снова упёрлась глазами во впереди бегущего.       Брок смотрел за ней во время спаррингов, занятий на тренажёрах, стрельбищ, промониторил успехи в тактике боя и прочей теории. Она уверенно выдавала крепкую четыре из пяти. В конце месяца Старк сориентировалась, пообвыклась, явно не давала себе поблажек и блистала во всем, что касалось пиротехники. К концу пятого месяца Брок проредил группу и составил девчонке индивидуальную программу, а где-то через три недели после этого стал свидетелем безобразных разборок Риксона, которого Брок планировал взять в группу, и Старк. Рамлоу шел выгнать агентов из раздевалки после вечерней тренировки, чтобы закрыть помещение. Сегодня он спарринговал с Мелкой, как прозвал Старк, и они хорошо размялись. Поэтому настроение было хорошим, тело приятно ныло. Но стоило ему зацепить кусок разговора, как все благодушие исчезло.       — Чё, папаша проплатил тебе место, а? — грубоватый голос Риксона даже при желании сложно было не заметить. — Чё молчишь, так и есть?       — Нет, это не так. Дай пройти, — спокойно ответила девчонка.       — А то что? Пожалуешься командиру? Ты у него в любимчиках, я смотрю. Как оно, на теплом месте? Или ты, как все шлюхи, через койку пролезла? — грохнула железная дверца шкафчика, встретившись с его кулаком. Брок едва глаза не закатил.       — По себе не судят, Риксон. Мне твои комплексы до пизды. Дай пройти, или ударю.       — Да че ты мне сделаешь, пигалица? Ну, ударь. И тебя вышибут.       Тут зазвонил телефон, как Брок понял — у Старк, и момент поскандалить был потерян. Мелкая заговорила с подругой, миновав Риксона и чуть затормозив перед Рамлоу. Брок не придумал ничего лучше, чем кивнуть и помахать связкой ключей, мол, подвезти? Девчонка кивнула и отошла к дальней стене, дожидаясь его.       — Нет, прости, в субботу я с отцом. На неделе учеба. Я знаю, Ник, ничего не могу изменить. Нет, свинтить не получится. Не хочу, мне нравится, и все равно я не пью алкоголь. Да что опять за глупости, никакой не целибат, — Брок хмыкнул. Многие завязывают с вредными привычками, чтобы держать себя в дисциплине. Здесь даже не в здоровье для некоторых было дело. А в том, что если решил, то все, добьешься. И никаких уговоров. Они спустились на парковку, Рамлоу краем уха слышал, как девчонка в трубке писклявым манерным голосом выговаривала Мелкой, что та совсем не умеет расслабляться и «дорожка к счастью скоро зарастет дубами». — Ты достала, Ник, были у меня отношения, и секс тоже был, не беспокойся. Не пойму, почему тебя это так интересует, — закатила глаза Старк, пристегиваясь. Сказала адрес, отвлекшись от разговора. — Короче, нет, никакой тусовки. Считай, у меня гастрит. Или язва. Да, чума тоже вполне подойдёт. Спишемся. Извините, — сказала она, убирая телефон в клатч.       — Давай на «ты», не на службе.       — Спасибо, что подвозишь. Отец в очередной раз пытается впихнуть в мою машину систему безопасности квинджета и при этом не создать трансформера, — она очаровательно улыбается.       — Значит, на своих двоих сейчас, — поддержал разговор Брок, вставая на светофоре. Адрес Эйлин с небольшим крюком был по пути к его собственному дому.       — Да, отказалась от водителя. Я могу вас… Тебя попросить. Ты наверняка слышал этого придурка, не знаю, как ты обычно поступаешь в таких ситуациях, но не заступайся за меня, ладно? — она осторожно посмотрела из-под густых ресниц. Брок хмыкнул.       — И как же догадалась, что я слышал?       — Ты ключами о стену звякнул, хотя шагов не слышно было. Уборщица шаркает слегка, а больше никто раздевалки сегодня закрывать не мог бы. Остальные разошлись раньше.       — Неплохо. Обычно я не лезу сразу, но потом спрашиваю больше, чтобы вернуть с небес на землю. Почему не хочешь, чтобы вмешался?       Старк какое-то время молчала, подбирая слова.       — Я рано научилась полагаться только на себя. И сейчас, когда мы с отцом живём вместе, мне тем более ставят в пику и фамилию, и рождение, и что на фоне отца я приживалка и очередной «знаменитый ребёнок». Общество считает, что не только имеет право требовать от меня чего-то, но и винить тоже. С меня славы не убудет, а им хочется повеселиться.       — Погано так жить, — заметил Брок, паркуясь возле подъезда аккуратного частного дома. Эйлин улыбается и возражает.       — Ну, не настолько, чтобы отказаться от привилегий. Спасибо, что подвёз. До завтра, командир.       — Гонять буду, мелкая, — с усмешкой крикнул Брок, открыв окно. Старк обернулась от порога, козырнула и скрылась за дверью. Брок покачал головой. Хорошая девчонка, зря он на нее плохо думал. ***       Было закономерно, что они начнут общаться вне занятий. Брок иногда подвозит её до дома, всё больше интересуется жизнью «золотого ребенка». Вытирает ей слёзы после мерзкой статьи в новостях, что последовала за очередной выходкой её папаши, где Эйлин пропесочили за пару снимков с каким-то парнем. Парень оказался из мафии, Эйлин встретила его случайно на улице и совершенно не была в курсе его богатой биографии. В конце концов, на лбу она у него не была написана.       — Да я даже не предполагала ничего такого, приятный молодой человек, воспитанный, я прекрасно провела время, — шмыгала носом Старк, проревевшись. — Конечно, проще обозвать кого-то шлюхой. Уроды.       Брок только соглашается, даёт ей ещё салфетки, подвигает чай в огромной кружке. Он отвёл её к себе в кабинет, стоило придурку Риксону пройтись по этой теме, а моментально взбесившейся Мелкой — выбить ему нахер челюсть и парочку зубов. Брок знал, за вспышкой гнева придут слёзы, и нечего их кому-то видеть.       После этого случая ребята подшучивали про романтику, вгоняя мелкую в краску, но и только. Старк не зазнавалась. Выправляла ближний бой с терпеливым Роллинзом, клала семь из десяти пуль в девятку-десятку, подсела с Мэй на силовые, охотно спарринговала с Кэпом. Когда Рамлоу первый раз поставил её против Роджерса — дал отмашку на вольный стиль. Кэп уже сбросил дурь в спарринге с Тором и лениво кружил по рингу. Они с Мелкой больше ржали, чем всерьёз боролись, и Брок махнул рукой. Девочка на отлично сдала нормативы, вписалась в команду и Брок уже подписал приказ о зачислении её в группу. Дело осталось за опытом, притиркой к костяку Страйка и дальнейшими тренировками. Поэтому Рамлоу не рявкнул на нее, позволяя дурачиться. К тому же, с Кэпом они ровесники, может тот хоть оттает немного.       Роджерс с тех пор дожидался её с нетерпением, укатывал качественно, часто подсаживался за обедом. Рамлоу думал, они замутят что-то посерьёзнее дружбы, но шли месяцы, а Роджерс всё молол восторженно про что-то одно им двоим понятное, крутился возле Эйлин, но никаких изменений Брок не замечал. Даже после первого для Старк боевого задания, после которого она тряслась в джипе как заячий хвост. Не убивала раньше, не бывала в реальной боевой обстановке, не считая нашествия читаури со сраным Локи. Но со своей задачей справилась на отлично, она мины и бомбы словно носом чуяла. Парни её жалели, нашли где-то шоколад, на выходных пригласили выпить за боевое крещение.       Тогда-то Брок, набравшийся виски и смелости, спросил Старк про их отношения с Роджерсом. Они остались вдвоём на какое-то время, когда пошли курить, и Брок сцепил бессвязные мысли в голове в нормальное, хоть и короткое, предложение:       — Встречаетесь с Роджерсом?       Старк удивлённо вскинула брови, улыбнулась позабавленно и снова затянулась.       — Отношения ты имеешь в виду? Нет. Мы спали несколько раз, можем выбраться куда-нибудь, но отношения не клеятся. Только разовые акции.       Брок сам не понял, с чего ляпнул:       — Ну слава богу. То есть, я не это хотел сказать… Черт.       Эйлин смеялась, уронив сигарету, потом заявила, что он пьян как жопа и они поговорят об этом на трезвую голову. Рамлоу знал, что на трезвую голову придут извечные сомнения, какие-то аргументы, что заставляют его молчать, а потому медленно притянул Эйлин к себе и поцеловал, давая передумать.       Что ж, у девчонки явно есть опыт, он ей как минимум симпатичен, и она не против. Эйлин отстраняется, улыбается шало, смотря в глаза, и Брок, как дурак, не может пошевелиться. Его словно громом поразило — влюбился. В дочку Старка. Дурак, он старше её на десяток, едва ли в своей насыщенной жизни заводил отношения серьезнее нескольких встреч, и совершенно не готов, если что, огрести от ее папаши.       — Думаю, — говорит она, положив маленькую ладошку ему на грудь, — нам стоит вернуться к ребятам. Мне нужно подумать, ладно? Ты мне нравишься, я хочу тебя, да и кому в здравом уме ты можешь не понравиться? — они усмехаются одновременно, а Брок уговаривает себя убрать руки с её талии, отпустить. В голове есть какие-то умные мысли про алкоголь и профессиональную этику, но они настолько разрозненно плавают в черепной коробке, что никак не помогают. — Но мы работаем вместе. И… В общем, пока переспать не кажется такой уж хорошей идеей.       — С Роджерсом ты тоже работаешь, — буркнул Брок. — И у меня… Бля, ты какая-то нереально правильная, и…       — Брок. Завтра, на трезвую голову. Идем внутрь.       Эйлин делает шаг назад, разворачивается, уходит не оглядываясь на него.       Какая-то часть говорит Броку, что так будет правильно. Что не нужно давить, что заводить отношения на службе — плохая идея. А другая болит и дергает, тянет сгрести Эйлин в охапку, на руках донести до дома, сделать своей… Да насколько хватит их, настолько и сделать.       Но пока Рамлоу вздыхает и идет следом.       В паре должны решать двое.