Сексоголик и мачо

Когда Бак видит накаченного красавчика, натягивающего футболку на рельефный торс словно в замедленной съемке, у него пересыхает во рту. — Это еще кто? — Он старается сделать голос насмешливым или надменным, но слышно, как он со скрипом проходит сквозь сжатую глотку. — Наш новенький, — улыбается капитан. — Эдди Диаз. Он говорит еще что-то про Афганистан, про бомбы и так далее, но Бак не слушает, пожирая чужое тело глазами. Диаз хорош. Чертовски хорош.

*

Бак улыбается — он счастлив, что смог помочь новоиспеченному другу в его непростой ситуации с сыном, а может потому, что Эдди теперь у него в долгу. Он уже по привычке скользит взглядом по телу напарника, не задумываясь о том, что тот уже давным-давно мог это заметить. В квартире Эбби темно — только ночник рассеивает вокруг мягкий свет, да огни ночного города нахально заглядывают в окна. Лёгкий шелест одежды выводит блондина из задумчивости — Эдди мягко, как кошка, приближается к нему почти вплотную, и Бак машинально поджимается, пытаясь взять себя в руки, но внутри так неистово долбится сердце, что того и гляди сейчас разнесёт вибрацией всё вокруг, и им самим понадобится помощь 911. Эдди протягивает руку и сжимает плечо Бака — его обжигает огнём чужого тела, наклоняется ближе, заглядывает в глаза, и с такого расстояния можно пересчитать все его ресницы, но Бак только испуганно замирает, как олень, попавший в свет смертоносных фар. — Спасибо, — шепчет Эдди, и от его голоса сводит зубы, потеют ладони, и Бак неистово хочет отойти еще на пару шагов, слиться со стеной или выпрыгнуть в окно, лишь бы не находиться к нему так близко и не испытывать эти странные эмоции и чувства. — Я теперь твой должник. — Бархатный голос поднимает снопы мурашек по всему телу. «У меня просто давно никого не было», — думает Бак. Прошло уже несколько месяцев с отъезда Эбби, и всё это время он хранил ей верность, лишь иногда играя в руку. Сейчас же тепло чужого тела окутывает его мягким коконом, заставляет поджиматься в нетерпении диафрагму. Бак облизывает губы — автоматически, он ничего не может с собой поделать, он готов провалиться сквозь землю, умереть прямо сейчас от инфаркта, если Диаз заметил это опрометчивое, идиотское движение. Он очень медленно, испуганно поднимает глаза вверх и встречается с разбитыми во всю радужку зрачками коллеги. Заметил. Чёрт подери. Бак все-таки делает шаг назад, но Эдди перехватывает его за предплечье, подходит сам и резко толкает в грудь, заставляя сделать еще один — последний — шаг к стене. Бак упирается лопатками в холодную шершавую поверхность, но даже она уже не в силах прекратить разгорающееся между ними пламя. Эван хрипло выдыхает, дергается, в истеричной попытке вырваться из этого сладкого плена, от которого подкашиваются ноги. Наверное это его предел. Максимум, на что способно тело бывшего сексоголика. Да, конечно, раньше его никогда не влекло к мужикам, но черт подери, какая разница, когда горячее тело горячего парня всего в нескольких сантиметрах от тебя. — Я сделаю все, что ты пожелаешь, — Диаз уверен в своей ауре сексуальности латинского альфача, поэтому он безошибочно трактует реакцию Бака на близость. Он придвигается еще ближе, проталкивая ногу между колен блондина, прижимается, легко скользя бедром по его возбужденному члену, слушая сдавленный выдох напарника. — Ну, — он шепчет куда-то в шею, проводит по ней носом снизу вверх, прикусывает мочку уха, обжигая дыханием, — чего же ты сейчас хочешь? — С… секса, — хрипит Бак. Жар из штанов уже давно окутал всё тело, подёргивая его мелкой дрожью. Диаз берет его за подбородок — жёстко, и это сейчас кажется чертовски уместным, целует — и у Бака ведёт голову от ощущения языка другого парня во рту. Ноги неумолимо подкашиваются, но услужливо подставленное бедро поддерживает его, попутно распаляя еще больше легкими поступательными движениями. Они целуются, влажно и пошло, словно пытаются сожрать друг друга — ни одна девушка не позволила бы Баку такого, слюни текут и, кажется, у кого-то прокушена губа — чувствуется солоноватый привкус железа. — Занимался этим когда-нибудь с парнем? — Эдди прищуривается, оценивающе оглядывая зажатого у стены напарника. Ловит отрицательные мотания головой и снова ухмыляется. — Тогда сейчас я доставлю тебе непривычное удовольствие. Он резко разворачивает Бака, впечатывая его в стену, тот лишь вяло сопротивляется, скорее машинально — по его загнанному дыханию явно понятно, что он не хочет, чтобы брюнет останавливался. Эдди рывком стаскивает с него штаны вместе с бельем до колен и сжимает одной рукой пульсирующий от напряжения чужой член, на что получает в ответ протяжный пошлый стон. Бак толкается в руку, но довести его до оргазма так просто не входит в планы Диаза. Он засовывает в рот Баку сразу три пальца, чтобы смочить их — ждать долго не приходится — слюни и так текут, обильно смачивая все вокруг. Блондин хрипит, то порываясь толкнуться в руку, то подаваясь назад, прижимаясь ложбинкой между ягодиц к стояку Диаза. Диаз рычит, проталкивая в задницу блондина сразу два пальца, растягивает его, но сил на долгие прелюдии уже просто нет. — Давай уже, — хрипит Бак, и сам насаживается на его пальцы, выгибая спину. — Ну же… Эдди тоже чувствует, как слетает с катушек, рывком расстегивает ширинку, освобождая истекающий смазкой орган, и резко входит в призывно подставленный зад. Бак вскрикивает, и в воздухе разливается острый запах крови, но уже через пару мгновений он сам приглашающе подается назад. Диаз сжимает потную ягодицу до красных пятен, и долбит Бака под громкие стоны, другой рукой обхватывая его член и скользя по нему в том же темпе. Запахи крови и секса смешиваются, плотным облаком окутывая парней, кислорода становится слишком мало — и это сводит с ума еще больше. У Эдди уже давным-давно никого не было, и кто же знал, что свернуть с пути аскета поможет болтливый блондинчик, раздевающий его глазами с первого дня их знакомства. Бак кричит, кончая, и Диаз тоже ловит оргазм, разлетающийся миллиардами сверкающих искр перед глазами. Он вцепляется зубами в основание шеи блондина, хрипло дыша. — Охрененно, — мычит он, зализывая укус, чувствует во рту солёный вкус пота другого парня и это, вопреки логике, снова заводит. — Повторим? — Бак разворачивается к нему лицом, скользя руками по крепкому прессу. Они определенно подойдут друг другу.

*

Эдди очухивается от неглубокой утрённей дрёмы — рука затекла и он чуть поворачивается, натыкаясь на сонный взгляд голубых глаз. — Твоя девушка не оценит, если узнает, чем ты тут занимаешься в ее кровати в ее отсутствие, — тихо смеется он. — С чего ты взял, что я по девушкам, — блондин хищно улыбается, сжимая под одеялом утренний стояк товарища.