Голос тёмного сердца

      Спустившись на первый этаж дома, я первым делом проверила печь. И, обнаружив рядом с ней аккуратно сложенные дрова, искренне порадовалась собственной предусмотрительности. После сложного задания тринадцатый отряд ждал долгий отпуск, и я часть времени планировала провести в своём новом жилище.       Следом я метнулась к старинному комоду и, порывшись в холодных вещах, вытащила несколько свободных рубашек без пуговиц, женскую тунику и две пары плотных штанов. Тёмную тунику сразу надела на себя, а остальные вещи протянула Адэну:       — Нужно переодеться. В доме очень холодно.       Состояние колдуна мне не понравилось. Он стоял, опершись о косяк двери, и тяжело дышал.       — Я бы для начала окунулся в местную прорубь, — хрипло произнёс мужчина. — Не хочется пачкать чистую одежду.       — Адэн, тебе нехорошо? — забеспокоилась я.       Колдун сделал два шага ко мне и пошатнулся, что я еле успела подставить ему своё плечо. Кожа мужчины под моими руками показалась горячей лавой.       — Кажется, мне действительно лучше сначала присесть, — скривился он.       Не в пример Адэну, я чувствовала себя если и не прекрасно, то вполне сносно.       Усадив колдуна в глубокое кресло у камина, накинув на широкие плечи покрывало, я принялась разводить огонь, приправив свои действия каплей магии. Через несколько минут дрова уже уютно потрескивали, а комнату начало наполнять блаженное тепло.       — Ты совсем бледный, — отметила я, с тревогой смотря на Адэна. — Как я могу тебе помочь?       — Идеальная схема такова: душ, секс, ужин, сон. Но сейчас я готов довольствоваться только сном, — мужчина вытянул ноги и прикрыл глаза. — Ещё пару дней буду похож на тряпку, затем силы сами восстановятся. Иди сюда, — похлопал колдун по креслу рядом с собой.       Жар камина манил, а я решила, что пара минут посиделок с Адэном в сущности ничего не изменят. Присев на подлокотник кресла, вытянула ноги, но внезапно завалилась влево, тихо ойкнув.       Мужчина ловко сгрёб меня в объятья и надёжно укрыл нас обоих пледом.       — Семейная гордость Эллингтонов: замёрзнуть, но сесть как можно дальше от всех источников тепла, — заворчал Адэн, а я только тогда поняла, как сильно, оказывается, продрогла.       — Это у нас с Генри семейное, — оправдалась я, а колдун понимающе хмыкнул.       — Прости, Агнес, но я немного использую тебя в корыстных целях, — улыбнулся он. — Теперь я почти уверен насчёт нашего Созвучия магии, так что немного погреюсь в лучах твоего тепла. Ты взяла у меня слишком много сил. Но иначе ты бы не выжила. Каков, кстати, наш дальнейший план?       Я теснее прижалась к колдуну. По коже прошёл еле ощутимый холодок.       — Завтра я покажу временному управляющему все необходимые бумаги, которые загодя отправила сюда, — начала перечислять я. — Схожу на ярмарку за едой, одеждой и всем, что понадобится.       — Наши сумки и деньги остались на площади Тёмного Города, — тоскливо отметил колдун.       — Теперь гуляем на мои средства, — хихикнула и почувствовала, как Адэн наклонился к моей голове.       — У тебя на затылке кровь, — будничным тоном произнёс он.       — А у тебя лицо в крови, — не осталась в долгу я. — Скоро дом прогреется благодаря печи, а завтра я использую немного своей силы, и здесь всегда будет тепло. Надеюсь, к нам действительно не заглянут на огонёк ни королевские ищейки, ни Глэк.       — Глэк точно не заглянет, — уверенно сказал Адэн.       — Откуда такая убеждённость? — фыркнула я. — Ты сам говорил, что сила его огромна. Ему ничего не стоит найти нас в любой точке Дэи.       — Глэк не сможет меня найти, пока я не попадусь ему на глаза, — пояснил Адэн. — Много лет назад я провёл один страшный ритуал, который тебе бы очень не понравился. И благодаря ритуалу Глэк теперь не может так просто выйти на мой след.       — Неплохо, — я сладко зевнула, но приказала себе не спать.       — А вот тебе не сто́ит лишний раз лезть на рожон, — продолжил мужчина. — Тебя и твою силу убийца сможет обнаружить по щелчку пальцев. Нам крупно повезло, что в том лесу, когда я ещё путешествовал в клетке, мы ушли от него. Если снова встретимся с Глэком… Не уверен, что смогу защитить тебя. Психопат слишком силён.       В гостиной повисло молчание. Я наслаждалась теплом сильного тела Адэна и слушала гулкие удары его сердца.       — Сколько ты ещё будешь меня спасать? — прошептала, глядя на оранжевые всполохи огня.       — Всегда, — отозвался колдун.       Через несколько минут его сердце начало биться медленнее, а дыхание стало глубоким и ровным. Адэнион уснул.       Прикрыв глаза и наплевав на неудобную позу для сна, я последовала его примеру.       Пробуждение вышло отвратительным: тело затекло, кожу пощипывал холод, ссадины и царапины ныли, затылок пульсировал болью, а желудок сворачивался в узелок, требуя пищи.       Как можно аккуратнее выбравшись из объятий колдуна, я укутала его в плед и накинула сверху одеяло. Сейчас лицо Адэна больше всего напоминало мне того мальчишку, каким я помнила его много лет назад. Лоб разгладился, губы чуть приоткрылись, ушла болезненная бледность с лица. Адэн спал сладко и безмятежно, полностью расслабившись.       Мне опять стало трудно дышать от неконтролируемой нежности, заполнившей сердце.       Резко отвернувшись, я направилась к камину. Сначала организую тепло в доме, затем найду нужные бумаги в кабинете, следом приведу себя в порядок, а дальше уже займусь провиантом.       Через час я сделала почти всё, что планировала. И когда уже собралась на ярмарку, в дверь настойчиво постучали.       Вдохнув и выдохнув пару раз, я открыла входную дверь. На пороге топтался низенький коренастый мужичок с крайне встревоженным выражением лица.       — Светлого дня! — широко улыбнулась я. — Вы, наверно, и есть управляющий фермой, мас Имхай?       Мужичок удивлённо приоткрыл рот.       — Да, точно, — кивнул он, потирая затылок. — А вы теперь новая управляющая фермы? И вы, вроде как, не одна же приехали?       — Я ни в коем случае не претендую на ваше место! — картинно рассмеялась я. — Маи Агнес наняла нас, чтобы этот, — я махнула рукой на свой дом, — особняк в конец не зачах. Маи Агнес планирует сюда иногда приезжать.       — О-о-о-о-о! — многозначительно протянул новый знакомый. — Тогда всё ясно. А я дым из трубы увидел, поэтому прийти решился. А, вижу, ключи у вас были уже, раз вы дверь открыли.       «Конечно, были. В доме они и были. И чтобы открыть дверь, пришлось из окна вылезать» — подумала я про себя.       А сама же выдала дежурную улыбку и сказала:       — Верно. Меня зовут Эсса, а моего мужа — Дэнни, — я чуть запнулась, но Имхай не заметил. — Мы приехали вчера поздно вечером. Мой муж немного простыл по дороге. Вот, хочу сходить на ярмарку, пока он отдыхает. Травы творят чудеса. Да и запасов провианта у маи Агнес никаких нет.       — Давайте я вам покажу самых хороших торговцев? — тут же взял меня под опеку мужичок. — А на обратном пути зайдём на ферму, вашему мужу горячее молоко от простуды будет как раз впрок!       Недолго думая, я согласилась. И пусть внешне я представляла собой молодую легкомысленную экономку, даже платье под стать новой роли нашла, внутренне я не расслаблялась ни на секунду.       По прошествии нескольких часов и добрых двух десятков торговых лавок, вместе с Имхаем мы зашли на ферму. Оттуда уже на телеге отправились к моему дому.       — Ну, маи Эсса, — обратился ко мне Имхай, смущаясь, — так вот если вдруг чего надобно, вы меня сразу зовите, ладненько?       — Непременно, — улыбнулась я. — Спасибо, что помогли дотащить мою ношу, мас Имхай! — я махнула рукой на многочисленные корзинки, среди которых была и одежда, и травы, и еда, и даже некоторые волшебные вещи, необходимые в хозяйстве.       — Всегда рад помочь! — ещё больше смутился мужичок. — Мужу вашему скорейшего выздоровления!       — Благодарю вас, до встречи! — откланялась я и юркнула в дом, прикрывая за собой дверь.       Корзинки занесу позднее. Сейчас мне нужно просто выдохнуть.       Я прислонилась лбом к двери и закрыла глаза. Прошедшие несколько часов показались вечностью, наполненной напряжением. Я постоянно оглядывалась по сторонам, постоянно боялась, что кто-то меня узнает, хотя на ферму я приезжала только два раза: когда купила её и когда привезла бумаги по управлению. Постоянный стресс дико вымотал, как и необходимость без перерыва играть роль молодой экономки.       Сзади на талию вдруг легли тёплые руки. Я даже через платье чувствовала исходящее от них тепло.       — Моя жёнушка удачно сходила за провиантом? — вкрадчиво поинтересовался Адэн.       И я невольно рассмеялась. А потом повернулась в кольце мужских рук и увидела улыбающиеся чёрные глаза колдуна. Губы его так же растянулись в улыбке.       — Да, сходила удачно, — утвердительно кивнула, принимая игру и кладя руки мужчине на плечи. — Познакомилась с управляющим фермы, Имхаем. Мировой мужик! Надо поднять ему жалование — действительно любит и знает своё дело. Обошла всю ярмарку. Купила всё необходимое для жизни здесь. Некоторое время продержимся. Ну, а тебе придётся пока что побыть моим мужем в целях конспирации. А ты как отдохнул? — спросила, отметив, что Адэнион надел чистую одежду.       — Проснулся, увидел, что тебя нет. Сначала думал идти по следу, но затем решил довериться интуиции и подождать, — начал рассказывать колдун, не прекращая улыбаться. — Устал сидеть и ходить по дому. Подбросил дрова в печь, вымылся, избавился от пыли и грязи во всём доме. Применил немного бытовой магии. Обалдел от того, что что-то в ней ещё помню. А потом услышал, как к дому подъехала телега. И твой голос.       — Насыщенное утро, — подыграла я.       — Не то слово, — притворно вздохнул Адэн. — Но я выспался и благодаря тебе полон сил. Правда, магические резервы всё так же почти на нуле.       — Я купила кое-какие травы. И продукты, — кивнула на дверь. — А Имхай снабдил меня тонной вкусностей с фермы. Поможешь всё затащить в дом? — с мольбой в голосе попросила я.       — Агнес, глупый вопрос, — строго сказал мужчина. — Конечно, я всё принесу. И, предвосхищая твоё возмущение, нет, я сам. Иди лучше на кухню и приготовь её к нашему вторжению.       — Но, — начала было я, но Адэн перебил.       — Никаких но! Брысь отсюда! — скомандовал он, а я поспешила из коридора.       И уже на кухне поняла, что совершенно глупо улыбаюсь.       Всё утро и бо́льшую часть дня мы готовили еду и хлопотали по дому.       Благодаря магическим кристаллам, огонь в печи стал гореть ярче, а дрова тлеть дольше. К ночи дом прогрелся и наполнился ароматами разных вкусностей.       — Мням-мням-мня-я-я-я-ясо! — промурлыкала я, довольно щурясь.       Адэн и я расположились у камина в гостиной прямо на полу и уплетали овощное рагу с тушёным мясом. Из творога, который дал Имхай, я забабахала настоящие Земные сырники, вызвав дикий восторг у Адэна. Колдун умял их за несколько минут, запивая тёплым молоком, и сказал столько комплиментов моему кулинарному таланту, что я, кажется, до сих пор была красной, как помидор.       — Меня поражает твоя практичность, — произнес вдруг Адэнион. — Купить ферму в такой близости от крупнейшего торгового пути и не только наслаждаться местным климатом, но и заработать денег на продаже молочных изделий. Это гениально, Агнес. Правда, я выбрал бы более мягкий климат и осел бы немного южнее — это ко всему прочему дало бы простор для возделывания земли.       — Вот, ты меня понял, — довольно воскликнула я, — а ребята из отряда потешались. Один только Рин одобрил, — вздохнула, невольно вспоминая командира. — Он, кстати, из этих мест.       — Не боишься, что мы случайно пересечёмся? — чёрные глаза Адэна горели любопытством.       — Нет, не боюсь, — я уверено покачала головой. — Даже если и встретимся, Рин не причинит вреда. Он единственный из всех умеет видеть суть вещей и людских поступков. Поэтому он и отдал приказ снять с тебя блокирующие браслеты, когда я умирала.       — Да, из всей шайки Рин казался самым адекватно мыслящим, — согласился колдун, поднимаясь. — Но, в любом случае, некоторое время нам лучше сидеть тихо.       — Конечно, — эхом отозвалась я. — Тем более лёгкие иллюзии на лица никто не отменял.       И потекли дни. Один за другим.       Я регулярно ходила на ферму и благоустраивала дом, Адэн вечно что-то ремонтировал и приводил в порядок: то прогнившие ступени крыльца, то прохудившуюся крышу, то старые петли не менее старых окон.       Когда в очередной раз мокрый и грязный Адэн вошёл на кухню, где я как раз готовила ужин, то вызвал у меня искреннюю улыбку и даже умиление.       — Ты знала, что дымоход в отвратительном состоянии? — спросил колдун, искренне негодуя. — И стыки сделаны через ж… В общем, плохо сделаны. Поэтому на втором этаже крыша протекала именно там, где труба.       — Но ты, конечно же, всё починил? — спросила, уже не сдерживая широкой улыбки.       — Само собой, — мужчина всё ещё хмурился и не поднимал на меня взгляд. — И я бы капитально подправил дом магией. Но пока я не восстановился, у меня связаны руки.       И всё это с таким обиженно-серьёзным тоном, что я не выдержала и громко рассмеялась.       Адэн поднял на меня удивлённый взгляд. С чёрных волос стекала вода — на улице с самого утра зарядил мелкий дождь, а выражение лица колдуна выдавало степень удивления моим смехом.       — Ты просто прелесть! — хихикая, я подлетела к нему и порывисто чмокнула в щёку, погружая в состояние ещё бо́льшего шока. — Будешь сырники? — будничным тоном, будто ничего и не произошло, поинтересовалась я.       — Спрашиваешь, — фыркнул мужчина, стряхнув холодные капли с головы. — Конечно, буду. Только сначала в душ и переоденусь, — и, уже на пороге кухни обернулся и проворчал: — Но крышу всё равно надо отремонтировать.       Последней фразой вновь вызвал очередной вырыв моего смеха.       Мы провели в доме почти две недели. Сила Адэна очень неохотно восстанавливалась. Колдун часто сидел со мной в обнимку, положив мне голову в плечо, и рассказывал о своём мире. Иногда брал за руку, и история повторялась. Он объяснял свои действия тем, что якобы именно так силы восстановятся быстрее.       Я же не сопротивлялась, поскольку втайне наслаждалась близостью Адэниона и теплом его рук. Боясь даже себе признаться, что его чёрные глаза стали уже не просто Потребностью, а жизненной Необходимостью.       Угораздило же меня влюбиться в того, в кого влюбляться нельзя от слова совсем. Поэтому я наслаждалась спокойными днями с Адэном, пока представилась возможность.       Один день изменил всё.       С самого утра на ярмарке было многолюдно. Погода радовала теплом, а выпавший снег ровным слоем только-только застелил землю. Едва ощутимый морозец делал воздух сладким и лёгким.       — Неспокойно как-то на сердце, — признался вдруг ни с того ни с сего Адэнион, крепко держа меня за руку и маневрируя меж торговцев и праздных зевак.       — Да, есть немного, — нехотя согласилась я, с самого утра испытывая чувство необъяснимой тревоги.       — Можем повернуть домой, — колдун напряжённо огляделся.       — Дойдём до Имхая, отдадим бумаги и тогда отправимся обратно, — я тяжело вздохнула.       Мужчина так же тяжело вздохнул в ответ и продолжил путь.       До лавочки Имхая мы так и не дошли.       — Ах ты, дрянь! — раздался громкий злой крик, от которого я вздрогнула и по инерции сильнее сжала ладонь Адэна.       А когда услышала душераздирающий детский визг, то, не раздумывая ни секунды, вырвала руку из хватки колдуна и что есть сил рванула через толпу.       На небольшом пятачке стоял огромный мужик, местный булочник. Он схватил за шкирку маленькую девочку лет четырёх, подняв в воздух. По ногам мужика колотил своими маленькими кулачками мальчик.       — Отпусти мою сестру! — кричал мальчишка, дубася по ногам булочника.       Мужик одним ударом ноги отпихнул ребёнка, отчего тот упал на грязную землю, и встряхнул беззвучно рыдающую девочку.       — Я вам обоим сейчас руки за воровство отрежу! Сначала тебе, маленькая дрянь, — бушевал мужик, — а затем твоему братцу!       — Я просто хотела кушать, — жалким дрожащим голосом оправдывалась девочка.       — А меня не волнует! — в злой улыбке скривился булочник. — Не мои проблемы, что ваши родители подохли!       Сердце болезненно сжалось. Сироты. Они только сироты, оставшиеся без защиты взрослых.       — Они всего лишь дети! — крикнула я и сделала шаг из толпы, совершенно забыв, что обладаю магической силой, намереваясь вступиться за детей.       Но тут спину обожгло удушливой волной. Всего на короткий миг, будто случайность.       А затем булочник вдруг разжал руку. Девочка плюхнулась на землю и сразу попала в объятия брата. Лицо мужика начало краснеть: он схватился за горло и захрипел. Булочник задыхался.       — Никогда не применяй собственную силу к тем, кто не может отплатить тебе той же монетой. Потому что за каждым слабаком может стоять человек, кто намного сильнее тебя, — раздался холодный тихий голос позади меня, заставивший волосы встать дыбом.       Я и раньше слышала голос Адэна, когда он злился. Но сейчас от исходящей от него угрозы стало по-настоящему страшно.       Чувство ужаса посетило не только меня: народ замер, несколько человек сделали шаг назад, стараясь оказаться подальше от источника опасности. А сейчас Адэн представлял собой опасность.       Опасность, владеющую Силой. И люди это почувствовали.       Я резко обернулась и увидела не того человека, которого знала. Я увидела могущественного колдуна. Колдуна, который одним движением руки мог стереть с лица земли целый город со всеми его обитателями. Колдуна, в сердце которого не было ни жалости, ни милосердия, ни прощения. Колдуна, который уничтожал тех, кто ему не угоден. Истинного Тёмного.       Сердце гулко загрохотало о рёбра, ужас сковывал тело. Но я боялась не Адэна, а то, что он может совершить в таком состоянии. Как назло, нужные слова вылетели из головы, оставив внутри абсолютную пустоту.       Адэнион, казалось, даже не замечал моих расширенных от страха глаз. Нам нельзя выдавать себя. Нельзя открывать свои способности.       Булочник продолжал хрипеть.       — Ну, как? Нравится беспомощность? — ледяным тоном спросил колдун у мужика. — Нравится чувствовать себя в ловушке, в шаге от смерти?       Адэнион улыбался. Но улыбка столь жутко выглядела, что хотелось закричать. Убежать. Провалиться под землю. Умереть. Но лишь бы не чувствовать всепоглощающих волн ненависти, исходивших от мужчины.       — Не надо, пожалуйста, — я сделала шаг и оказалась вплотную к Адэну, стараясь поймать его взгляд, но колдун с ненавистью смотрел на булочника. — Прошу тебя, Адэн, — одними губами произнесла его имя, но мужчина не отреагировал. — Ты хороший и добрый, помнишь? А я никогда не ошибаюсь. Ведь не ошибаюсь же? — я находилась на грани истерики и, взяв руку Адэна и сжав её в ладонях, вновь и вновь ожидала реакции на мои слова.       По лицу колдуна будто пробежала тень. Затем чёрные глаза, наконец, обратились ко мне. Булочник судорожно закашлялся, жадно хватая ртом воздух.       — Ошибаешься, — сказал одно слово колдун, а я чуть было не отшатнулась. — Во многом ошибаешься, — а потом наклонился к моему лицу и прошептал: — Но не во мне, Агнес.       — Как вы… Как вы это сделали? Вы чуть не убили его! — заверещала полная низкая женщина, подбегая к булочнику.       — Он колдун! — забеспокоились люди, тыкая в Адэна пальцами.       — Вам следует объясниться, — вперёд выступил пожилой старичок — местный наместник.       — Я не приемлю жестокого обращения с детьми, — резко высказался Адэнион. — Тем более, если они сироты, которых некому защитить.       — Они своровали мой хлеб! — захрипел булочник и закашлялся.       Тёмный колдун бросил на него такой уничтожающий взгляд, что мужичок резво спрятался за пышную фигуру своей жены.       — Дети очень худые, это видно невооружённым взглядом, — ледяным тоном продолжил Адэн. — Более того, они в обносках. Как давно умерли их родители? Месяц назад, два или даже три? А если у детей есть опекуны, то почему допустили такую ситуацию? Законы Дэи защищают детей и обеспечивают им защиту. Вы же пытаетесь убить их, — чёрные глаза вновь полыхнули лютым гневом. — Как давно они одни?       На площади повисло тягостное молчание.       — Больше месяца, мас колдун. Их родители ушли в мир иной больше месяца назад, — раздался вдруг старческий голос слева от нас. — Они периодически заглядывали ко мне в лавку. И я часто их подкармливала. Но Жот, — старушка кивнула на булочника, — гонял детишек от лавок. И они в итоге вовсе перестали приходить.       От Адэна волнами исходила ненависть. Я сжала его руку, умоляя сдерживать эмоции.       Казалось, что я попала на какую-то дрянную театральную постановку. Потому что поведение окружающих людей было диким и вовсе нечеловеческим.       Посмотрев на детей, я сжала зубы: мальчик и девочка всё так же сидели на холодной земле в обнимку и не шевелились.       Я высвободила пальцы из ладони колдуна и сняла с себя тёплый плащ. Не обращая внимания на окружающих людей, подошла к детям и, медленно присев рядом с ними на корточки, укрыла обоих плащом.       Такие маленькие голубоглазые ангелы… И оба поместились под одним плащом. На душе было так гадко и мерзко, что теперь мне самой захотелось поубивать всех в округе.       Встав в полный рост, загораживая собой напуганных детей, я взглянула на наместника.       — Значит, больше месяца двое маленьких детей побираются и голодают, несмотря на закон, что все осиротевшие дети до пятнадцати лет обязаны в течение трёх дней быть доставлены в королевский приют Орэйна? — спросила я и испугалась собственного голоса, способного, наверное, убить.       — Вас… Вас не должны волновать чужие дела, — старичок-наместник надменно вскинул голову, но увидев выражение моего лица, быстро стушевался и заметно побледнел.       — Тогда вас, мас наместник, не должно волновать, колдун я или нет, — жутко улыбнулся Адэнион, стоявший в десятке шагов от меня. — И тем более не должно волновать, какой силой я обладаю — светлой или, всё же, тёмной.       Толпа потрясённо ахнула.       Бледный, как полотно, наместник вытер выступивший пот со лба и немного нервно произнёс:       — Я не помню, чтобы вы, мас и маи, показывали мне свои бумаги, где бы говорилось о вашей силе. Вам следует их предъявить. Причём немедленно.       Внутри всё похолодело. Кажется, кончились наши спокойные деньки в этом тихом поселении.       И тут где-то рядом, будто ветер, тихое и удивлённое: «Агнес?»       — Я сейчас покажу вам бумаги, и не только их, — оскалился Адэн.       — Нет, — одними губами прошептала я, смотря на колдуна.       Адэн подошёл ко мне и встал рядом, готовый в любой момент закрыть меня собой.       Опыт создания порталов у меня уже есть, уйти, наверное, не проблема. Но мы всё ещё не добыли кристалл памяти из особняка любовницы Легрена. Я должна помочь Адэну добиться справедливости.       Раздавшийся в тишине голос заставил внутренности в очередной раз похолодеть.       — Сколько, говорите, дети уже без опеки?       Адэн так же дёрнулся и как бы между делом обвил мою талию рукой.       Хуже быть уже не могло.       — Рин… — одними губами произнесла я и увидела, как Адэн едва заметно кивнул.       — Мас Риннард, — дрожащим голосом начал говорить наместник, — мы… Сейчас… Дети… Но у нас тут двое колдунов без документов!       — Эти двое колдунов, как вы выразились, — ядовито начал Рин, а моё сердце чуть не встало от ужаса, — хорошо мне знакомы. И я видел их бумаги о силе, с ними всё в порядке. Меня больше интересует вопрос насчёт двух сирот, которые больше месяца живут одни. Насколько я помню, прошений о детях в королевскую канцелярию в последние несколько месяцев не приходило. Не скажете, почему?       Я не верила своим ушам. Рин, командир тринадцатого отряда, сейчас покрывал меня и Адэниона — преступника, которого лишь недавно сопровождал на казнь!       — Я… Так получилось… Мы думали, что родственники возьмут опеку, — жалко замямлил наместник.       Оправдания старикашки меня не интересовали. Я обернулась и увидела, что дети так и сидят в обнимку на холодной земле и жмутся друг к другу, переводя заплаканные глаза с одного взрослого на другого.       Я медленно присела, а затем и опустилась на колени, вспоминая слова отца: «Когда ты на одном зрительном уровне с детьми, они воспринимают тебя, как равного, а это первый ключик к их сердцам».       — Как вас зовут? — спросила осторожно.       — Я — Дэкэн, а это моя сестра — Лоэна, — дрожащим голосом сказал мальчик, крепче прижимая к себе сестру.       Они смотрели на меня с тревогой и недоверием.       Но когда рядом на корточки опустился Адэн, дети округлили глаза: мальчик посмотрел на колдуна с благоговением, а девочка — с искренним ужасом.       — Меня зовут Адэн, — ровным тихим голосом представился Адэнион. — А это, — указал на меня, — Агнес.       — Вы колдун! — выдохнул Дэкэн, а его сестра всхлипнула. — А вы колдунья, — обращено уже ко мне.       — Да, мы немного умеем колдовать, — слегка улыбнулся Адэнион.       — Чуть-чуть? — тихо шмыгнула носом Лоэна, смотря на колдуна. — У вас такие чёрные глаза, будто вы уничтожили половину Дэи.       Я приоткрыла рот от удивления и бросила взгляд на Адэна.       Иллюзия работала. Адэнион изменил цвет глаз, как на празднике весны в Северных Землях, и цвет волос — теперь они приобрели шоколадный оттенок вместо чёрного. Я носила амулет, позволяющий видеть сквозь иллюзии — подарок Руцо Валайа, а вот дети…       — Ты тоже видишь истинный цвет моих глаз? — спокойно спросил мужчина Дэкэна.       — Да, — кивнул ребёнок. — У вас тёмные глаза и волосы.       — Вы умеете видеть сквозь иллюзии, — Адэнион судорожно вздохнул.       — Мы много чего умеем, — с гордостью сказал Дэкэн.       — А вы нас убьёте? — по щекам Лоэны покатились слёзы.       — Нет, — отрицательно покачал головой колдун. — Я могу отправить вас туда, где безопасно. Туда, где я сам много лет прятался от жестокости этого мира.       Брат с сестрой как по команде переглянулись.       — Я сейчас же распоряжусь, чтобы детей забрали во временное жилище! — пафосно крикнул наместник.       Судя по всему, Рин его дожал. Или довёл, поскольку лицо мужичка походило на белый флаг с красными пятнами.       Адэнион улыбнулся ребятишкам и распахнул объятья:       — Решайте, чего хотите больше: довериться тёмному колдуну или отправиться во временное жилище, а затем в приют и на обучение, — чуть слышно произнёс он.       Дэкэн и Лоэна коротко переглянулись и тотчас же бросились к Адэну. Так я сначала подумала. Потому что через миг мою шею обхватили тоненькие ручки Лоэны. А Дэкэн повис на Адэне. Без колебаний я обняла девочку в ответ.       Адэнион встал с Дэкэном на руках и прикрыл мальчика полой плаща. Я, обнимая девочку, так же встала. Колдун поднял мой плащ с земли и подошёл ко мне. Спустя мгновение меня и Лоэну укутало тепло моего плаща.       — Спасибо, — тихо сказала я, мимолётно взглянув на Адэна.       Тёмный колдун еле заметно кивнул.       Когда мы, не сговариваясь, повернулись с детьми на руках к наместнику, то увидели множество испуганных лиц.       — Мы… Надо забрать детей в приют, — жалко пропищал старикан.       — Только попробуйте подойти к нам ближе, чем на десять шагов, — ледяным тоном предупредила я, а несколько человек снова отшатнулись.       На лице Рина мне почудилась улыбка.       — Но как же… Но куда же… — заикался наместник.       И если сейчас старика разобьёт инсульт, я буду не против.       — Молодые люди пойдут со мной, — как гром среди ясного неба, раздался голос Рина. — Дети тоже. Я, как-никак, королевский писчий, — горько добавил мужчина. — А значит, имею право составить бумаги и отправить детей в приют. А с вами, мас наместник, мы ещё встретимся и поговорим, можете не сомневаться.       Старикан крякнул и закашлялся.       Риннард же поманил меня и Адэна, строго сказав:       — Мас Дэнни и маи Эсса, прошу за мной. Пожалуйста, — и тон его не предвещал ничего хорошего.       Я на мгновение замешкалась, прижимая Лоэну к себе ещё сильнее.       — Всё будет хорошо, — уверенно заявил Адэн.       И мы пошли следом за Рином.