Голос тёмного сердца

      Утром, лениво приоткрыв глаза, я тут же поморщилась от яркого рассветного солнца, заглядывающего в окно спальни.       В теле чувствовалась приятная усталость, шевелиться не хотелось, как и анализировать произошедшее ночью.       От воспоминаний всё внутри замерло, а я, стыдливо спрятала лицо в подушку.       Я будто снова ощущала горячие руки на коже, будто снова чувствовала жаркие поцелуи и тяжёлое дыхание на губах и коже.       Восхитительно. Потрясающе. Незабываемо. И, чёрт возьми, я не прочь повторить.       Живот слабо заурчал, давая о себе знать. Кажется, вчера я так и не поужинала, а завтрак давно проспала.       Бросив взгляд на пустующее место рядом, вздохнула. Значит, Адэн где-то в доме, потому что магический контур на месте.       Воздух в доме был сухим: кое-кто явно переусердствовал с отоплением.       Сладко потянувшись, я встала и с сожалением отметила, что платью и корсету пришёл конец. Надев на себя первую попавшуюся тунику, поспешила на первый этаж. Ощущение надвигающейся опасности возникло внезапно и усиливалось с каждым сделанным шагом.       Но по-настоящему я занервничала, когда поняла, что контур-то на месте, а вот Адэна в доме нет.       — Как же так? — заламывая руки, я бросилась к входной двери.       Адэн всё же как-то покинул дом.       Но на подлёте к двери, я угодила прямиком в объятья тёмного колдуна.       — Агнес? — удивлённо спросил мужчина. — На тебе лица нет. Что стряслось?       Я же замерла, словно птичка в силках, и не могла отвести взгляда от лица колдуна.       — Как ты вышел из дома, если контур всё ещё замкнут? — хрипло спросила у него.       — Не знаю, — пожал плечами Адэн. — У нас закончились дрова. Я решил попытать счастья и попробовал выйти. И, как видишь, контур разомкнулся, чтобы выпустить меня, а затем и впустить.       — Невероятно, — заворчала я.       Теперь не стоит надеяться, что мои силы могут стопроцентно удержать Адэниона на месте.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — с улыбкой произнёс мужчина. — У тебя в любом случае не получилось бы меня долго удерживать в этом доме.       — Ты знаешь, это не просто прихоть, а мера безопасности, — продолжила ворчать я, выпутываясь из крепких объятий и отходя от собеседника на некоторое расстояние.       Внутри всколыхнулось смущение. Перед глазами вставали картины прошедшей ночи, а щёки, уверена, предательски покраснели.       Но далеко уйти не удалось. Мгновение, и Адэн подхватил меня на руки, прижимая к себе.       — От-отпусти, — от неожиданности заикнулась я.       — Нет, — безапелляционно заявил колдун и кивнул на пол: — Доски в коридоре холодные, а ты босиком.       Туника очень некстати задралась, открывая мои ноги и бёдра. На губах мужчины появилась порочная улыбка, от которой у меня дыхание спёрло. Стало невыносимо жарко.       — Я действительно замёрзла, — выпалила, подрагивая, но отнюдь не от холода. — Мне нужно одеться.       — Мы можем согреться и другими способами, — издевался наглый черноглазый экземпляр человека.       — А ещё мне нужно в дамскую комнату, — скороговоркой отрапортовала я.       Адэн картинно вздохнул и отнёс меня к лестнице на второй этаж. Поставив на первую ступеньку, легко провёл рукой по моей спине и ягодице. А затем тихо хмыкнул, когда я поспешила вверх по лестнице.       — Levis est labor omnis amanti*, — донеслась до моего слуха чуть различимая фраза, когда я уже преодолела последнюю ступеньку второго этажа.       На третьей космической скорости я влетела в ванную комнату и, прижавшись к двери спиной, сползла по ней на пол.       — Для влюблённого любые трудности легки, — прошептала, уставившись в одну точку.       Спасибо прошлой жизни, в которой я училась в колледже, где преподавала самая строгая учительница латинского языка в округе. Я получила по её предмету высший балл. Судя по всему, Адэн тоже, раз столь хорошо знает латынь.       Мысли рваными кусочками летали по голове. Могу ли я расценивать произнесённые колдуном слова, как завуалированное признание в любви? Или он имел ввиду что-то другое?       И тогда прошлая ночь, получается, значила для него бо́льше, чем просто очередное развлечение? Или я заблуждаюсь?       Сто вопросов и ни одного ответа.       С трудом встав с пола, я скинула тунику, отбросив её к раковине, и залезла под обжигающие струи душа. Мне нужно всё обдумать. Мне нужно время.       Через час я выползала из ванной комнаты, беспрерывно ворча себе под нос. Туника, которую я кинула к раковине, угодила прямиком в чан с холодной водой. Поэтому мне пришлось надеть рубашку Адэна, удачно оказавшуюся на крючке рядом с моим полотенцем. Подозрительно.       Паранойя достигла таких масштабов, что даже здесь мне виделся заговор.       Но все мысли разом вылетели из головы, когда нос уловил резкий запах гари.       Я стремглав бросилась на первый этаж, уже забыв, что планировала нормально переодеться.       Запах сильнее всего ощущался на кухне.       Войдя туда, я замерла на пороге и судорожно вздохнула: покрытый муко́й стол, зажжённая магическим огнём плита, и апогей — хмурящийся Адэн, руки которого, как и тёмные штаны и обнажённый торс так же были покрыты мукой. Колдун пытался соорудить из непонятной массы что-то съедобное и ругался сквозь зубы.       Услышав меня, горе-повар поднял голову и встретился со мной взглядом. На лице мужчины появилась лёгкая улыбка, а я в очередной раз смутилась.       — И как ты только делаешь эти чёртовы сырники? — произнёс он, махнув рукой на миску с неоднородной массой. — Я уже третью попытку совершаю. И всё в мусор!       — Просто дело в огне, — пожала я плечами, намекая, что нужно разводить настоящий огонь в печи, а не магический.       — Огонь у нас есть, — шире улыбнулся колдун, смутив меня ещё больше.       В словах явно слышался подтекст. Или моя паранойя достигла критической отметки.       Я металась между «убежать в спальню и нормально одеться», поскольку в свободной рубашке Адэна на голое тело и без нижнего белья я чувствовала себя, мягко говоря, неловко, и «плюнуть на условности и поставить на огонь нормальную партию сырников». Но тогда придётся пройти на кухню к плите.       Живот ещё раз заурчал, и я, вздохнув, приняла решение.       — Ты просто не соблюдаешь пропорции ингредиентов и жаришь сырники на сильном огне, — начала, подходя к столу и отодвигая мужчину с поля боя. — Смотри, на эту миску творога достаточно нескольких ложек муки, а ты высыпал почти всё, что у нас было, — Адэн сделал шаг назад от стола и оказался за моей спиной. — Поэтому придётся добавить творога и молока, чтобы разбавить получившуюся кашу.       Я потянулась за молоком через весь стол и только ухватилась за бутылку, как почувствовала осторожное прикосновение к бедру. Резко распрямившись, подтащила молоко к миске и постаралась натянуть рубашку пониже, чтобы скрыть отсутствие белья. Дыхание Адэна остро ощущалось кожей. И когда на другое моё бедро легла вторая рука мужчины, я тихо выдохнула.       Наглые руки колдуна медленно двинулись вверх, а кожа тут же покрывалась мурашками. Я же упёрлась руками в покрытую муко́й поверхность стола и пыталась собрать воедино разбежавшиеся мысли.       Руки Адэна нежно прошлись по ягодицам, задирая рубашку, а затем поднялись к талии, всё так же нежно лаская кожу, скользнули на мой живот и двинулись ещё выше. Когда его ладони накрыли грудь, я невольно чуть подалась вперёд, открываясь навстречу ласке. И почувствовала лёгкий поцелуй за ушком.       — Адэн, мы… отвлекаемся… — чуть ли не застонала я.       — О, прости, — ехидно протянул мужчина, но руки так и не убрал. — Ты продолжай, не останавливайся.       И я чуть было не повторила его последнюю фразу в ответ.       Готовить еду, когда горячие пальцы то и дело поглаживают чувствительную кожу — то ещё испытание для нервной системы.       Но, кажется, не у одной меня медленно, но верно сдавали нервы.       — Чёртова одежда, — сдавленно выругался Адэнион, а я искренне хихикнула.       Рубашка сковывала движения Адэна и не давала простора для манёвра, хоть и была свободного кроя.       И не прошло и десяти секунд, рубашка полетела на пол. А я, обнажённая, оказалась лицом к лицу с тёмным колдуном.       Чёрные глаза Адэна гипнотизировали, затягивали в бездну. Казалось, на дне тьмы сверкают мириады звёзд. Переведя взгляд ниже, я отметила, как гармонично смотрятся мои руки на сильной мужской груди. Адэн шумно выдохнул и улыбнулся.       — Не тот огонь, говоришь? — выдохнул он и накрыл мои губы своими. Обнимая меня, прижимая к себе, подчиняя.       Нет, кажется, огонь между нами разгорелся самый настоящий. Потому что прикосновение обнажённой кожи к коже обжигало, плавило, делало голову на удивление пустой.       Приподняв за талию, Адэн посадил меня на стол, удобно устроившись между моих ног. Я же сторицей возвращала ему каждый поцелуй, каждое прикосновение и касание.       Его руки оглаживали мои бёдра, сжимали ягодицы, заставляя тихо постанывать от наслаждения. Губы, касаясь кожи, обжигали. Меня потряхивало от предвкушения и осознания, что Адэн возбуждён не меньше меня. Хотелось чувствовать его всего, как ночью.       Я мелко и часто дышала, чувствуя короткие поцелуи на шее. Впивалась пальцами в плечи Адэна, наблюдая, как перекатываются его крепкие мышцы под кожей. Старалась стать к нему ближе, обхватив ногами за талию и нетерпеливо потеревшись о его пах.       Сильные пальцы ощутимо сжали мои ягодицы, почти причиняя боль, не оставляя между нами ни миллиметра пространства.       — Агнес, моя Агнес, — шептал тёмный колдун, оставляя рваные поцелуи на моих губах, скулах, подбородке, груди, плечах.       Первое движение внутри отозвалось лёгкой болью, заставив шумно выдохнуть.       — Чёрт, больно? — тихо ругнулся Адэн, замирая. — Прости, я не подумал, что… Ещё рано… И надо было бы… Но у меня напрочь отключается мозг, когда я к тебе прикасаюсь.       — Всё отлично, — прошептала я, прикусывая мочку его уха и придвигаясь обратно к колдуну. — Не останавливайся. Пожалуйста.       — Как скажешь, моя принцесса, — осторожное поглаживание по спине, короткий поцелуй в губы, и Адэн начал медленно двигаться.       Самоконтроль улетел через пару минут. Движения с размеренных перешли в быстрые, сильные.       Кухня наполнилась стонами и сбивчивыми дыханиями.       Я растворилась в страсти. Кровь раскалённой лавой бежала по венам. Несколько раз укусила Адэна, и, не в силах контролировать себя, царапала его спину.       Кажется, оргазм на некоторое время полностью отключил почти все органы чувств, оставив только приятную пульсацию внутри, ощущение крепких рук на талии и хриплого дыхания у губ.       Отстранившись, я взглянула колдуну в глаза. И тихо выдохнула.       — Что случилось? — с беспокойством спросил он, наблюдая за метаморфозами на моём лице.       — Твои глаза… — хрипло прокаркала я, а затем прочистила горло, кашлянув, и добавила: — Они не чёрные, Адэн! Они серо-синие! Как штормовое небо над океаном!       Тёмный колдун непонимающе смотрел на меня. Затем осторожно опустил меня на пол, подхватил рубашку, заботливо накинув её мне на плечи, и потянулся к своим штанам, валявшимся неподалёку.       Адэнион подошёл к небольшому зеркалу, висевшему на стене кухни, и, чуть наклонив голову на бок, с любопытством рассматривал свои глаза.       Я же запахнула рубашку, застегнув две пуговицы, и подошла к мужчине.       — Если честно, — задумчиво произнёс колдун, наблюдая за своим отражением, — то у меня нет ни малейших идей, что произошло.       Присмотревшись к глазам Адэна, я отметила, что радужка вновь постепенно темнеет.       — Наверно, это какой-то временный эффект, — сказала, осторожно прикоснувшись губами к плечу колдуна.       — Возможно, — выдохнул он, разворачиваясь ко мне и заключая в объятия. — Наверно, ты просто хорошо на меня влияешь, — улыбнулся, целуя уголок моих губ.       Горячие руки снова начали путешествие по моим обнажённым бёдрам, едва прикрытыми полами длинной рубашки.       И я с удивлением отметила, что не только Адэн не против второго раунда, но и моё тело.       Кровь набатом шумела в ушах, руки колдуна ласково поглаживали самые сокровенные места, заставляя меня плавиться в его руках.       В отдалении мне послышался стук.       Я не сразу осознала, что звук повторился и стал более настойчивым. Адэн замер и чуть отстранился. Прохладный воздух куснул влажную кожу.       Чёрные глаза с тревогой смотрели на меня.       Колдун, не теряя ни секунды, сцапал моё запястье и, потянув к выходу с кухни, резко сказал:       — Иди на второй этаж, в спальню. На тумбе портальный камень и твой накопитель. Если услышишь внизу резкие звуки, немедленно перемещайся отсюда.       — Но, Адэн… — хотела я возразить, но стук повторился, а мужчина перебил.       — Немедленно, Агнес! — строго сказал и уверенным шагом направился к входной двери.       Я знала, что за самоуправство выгребу. Но ничего не могла с собой поделать. В конце концов я теперь сильнейшая серая колдунья, и не помочь Адэну для меня будет сродни предательству. Крадучись, я отправилась за колдуном.       Спрятавшись за стенной шкаф, создала энергетический шар, который то и дело заполошно мерцал в руке, и принялась наблюдать.       Адэн сейчас напоминал хищника, крадущегося к жертве. Под кожей перекатывались мышцы, шаги были уверенными, но осторожными. «Мягкая поступь убийцы» — пронеслось в голове, и кожа сразу же покрылась мурашками.       Тёмный колдун распахнул дверь резко. Увидев гостя, я немало удивилась.       — Мас Имхай? — воскликнул Адэн, а я повторила те же слова одними губами. — Какими судьбами?       — Вы слышали, что произошло в королевском поместье недалеко от Приграничья?! — с порога начал управляющий фермы.       Я видела лишь часть лица Адэна, но отметила, как выражение с напряжённого сменилось на… сонное.       — Нет, не слышали, — соврал тёмный колдун. — Эсса ещё отдыхает, а я только что проснулся.       Имхай дважды моргнул, наконец, обратив внимание на полуобнажённый и растрёпанный вид Адэна, и смутился:       — Ох, простите, я немного не вовремя, — замялся он. — Просто хотел вас предупредить.       — О чём? — спокойно спросил Адэнион, но я почувствовала, как он напрягся.       — Недалеко отсюда, в поместье Его Королевского Величества Легрена Великого произошло массовое убийство, — затараторил Имхай. — Неизвестный колдун под маской невесты Королевского       Наместника пробрался в особняк и убил не только наместника, но и десяток королевских служащих.       Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, но судорожный вздох всё же вырвался из груди. Адэн чуть повёл головой и, кажется, услышал меня, хотя и не подал виду.       — Ужасная новость, — продолжил играть роль тёмный колдун. — Наверно, скоро здесь будут сотни королевских колдунов.       — Да, думаю, да, — важно кивнул Имхай. — Я зашёл, чтобы предупредить вас и маи Эссу. Чтобы вы были аккуратнее. Мало ли, какой псих на такое способен.       — Непременно будем, мас Имхай, — улыбнулся Адэнион.       — Да, хорошо, — кивнул фермер и, спешно попрощавшись, отправился разносить страшную новость дальше.       Я же медленно повернулась и только хотела на цыпочках слинять наверх, как меня остановили сильные руки. Я оказалась прижата к стене горячим телом.       — Подслушивать плохо, — прошептал Адэн мне на ухо, пока его руки пробрались под рубашку и начали поглаживать мои бёдра. — А ещё плохо не слушаться мудрого тёмного колдуна, который, ко всему прочему, желает тебе только добра.       — Я… Просто… переживала, — выдавила, с трудом сохраняя самообладание, поскольку мужчина начал целовать мою шею, осторожно прикусывая чувствительную кожу.       — Я бы справился с чем угодно, лишь бы защитить тебя, — сказал он, опаляя дыханием мои губы.       — Но я тоже могу защитить тебя, Адэн. Почему ты отказываешься от моей помощи? — неожиданно спросила я.       Поцелуи внезапно прекратились, а руки исчезли с моей талии.       Адэн сделал шаг назад, впившись в меня суровым взглядом чёрных глаз. А затем немного неуверенно прикоснулся кончиками пальцев к моему лицу.       — Потому что это моя война, Агнес, — с горечью в голосе ответил мужчина. — Если бы я не оказался в Дэе, Глэк ещё долго бы добирался до этого мира. А так он прошёл по моему следу, ещё до того, как я провёл кровавый ритуал и спрятал свои следы.       — Я. Могу. Помочь! — с расстановкой отчеканила я. — И помогу тебе, чего бы это ни стоило.       Объятия, в которых я вдруг оказались, стали неожиданностью. Уткнувшись носом в шею Адэна, я вдыхала знакомый запах его кожи и наслаждалась теплом.       — Всё будет хорошо, — прошептал колдун мне в волосы. — Но мы так и не позавтракали, — с хитрой улыбочкой отметил он, отстраняясь.       — А мне начинает нравиться готовить, — вдруг тихо сказала я и встретилась взглядом с чёрными глазами.       Мужчина замер, а затем мы, как по команде, рассмеялись.       — Мне тоже нравится… такая готовка, — целуя меня в нос, улыбался Адэн.       Но мой голодный желудок всё испортил и огласил окрестности громким рыком.       — Ой, — пискнула я смущённо.       — Да, завтрак, — будто бы опомнился колдун.       Его голодный взгляд чёрных глаз обжигал. Я же неловко переступила с ноги на ногу. Адэн, закатив глаза, сцапал мою ладонь в свою и потянул меня на кухню.       — Есть мясное рагу с овощами. Будешь? — спросил колдун, достав большой чан с едой.       — Буду, — кивнула я. — Такое чувство, что я способна съесть слона.       — Не удивительно, — криво усмехнулся мужчина и засуетился, ставя на огонь рагу, доставая тарелки и столовые приборы.       — Я тогда пойду, переоденусь, — пробормотала, смущённо двигаясь к выходу из кухни.       — А мне кажется, что тебе очень идут мои рубашки, — с широкой улыбкой Адэн на короткий миг повернулся ко мне, а затем снова принялся разогревать еду.       Я же резко поскакала в комнату за одеждой.       Как ни пыталась я привести в порядок мысли в голове, ничего не получилось. Коварные мысли никак не хотели раскладываться по полочкам, никак не желали упорядочиться.       Пытаясь проанализировать произошедшее, я ни к чему не пришла. Да, переспали. Да, по обоюдному согласию. Но если я испытывала к Адэну чувства, то о его мотивах я не знала. Хотелось, конечно же, ощущать себя любимой и тешить самолюбие уверенностью, что Адэнион тоже в меня влюблён. Но что-то внутри подсказывало, что он птица иного полёта. Моя любовь и его любовь — два разных понятия.       Поэтому спустя минут пятнадцать на кухню я вошла в некоторой растерянности и смятении.       Адэн хмурился, не отрывая взгляда от окна. Но, услышав мои шаги, обернулся и произнёс:       — Наконец-то. Теперь давай завтракать. Хотя по времени уже обедать.       — Это второй завтрак. Как у хоббитов, — с умным видом изрекла я, садясь за стол.       — Как у кого? — Адэн вопросительно изогнул одну бровь.       — Ты же не знаком с фэнтези моего мира, — хлопнув себя по лбу, простонала я. — Извини. Хоббиты — это персонажи одной очень крутой книги моего мира. Они очень любили хорошо поесть, поэтому у них было по несколько завтраков, столько же обедов, тьма перекусов и пара-тройка ужинов.       Колдун прыснул.       — До хоббитов тебе далеко.       — Кстати, надо оповестить Рина, что я вернулась, — встрепенулась, откладывая вилку.       — Я ещё утром отправил ему весточку, — сообщил мужчина, садясь напротив. — Рин ответил, что придёт с наступлением темноты. И тонко намекнул, что мы подкинули ему проблем.       — Намекнул? — нахмурилась я.       — Сказал прямым текстом, — вздохнул Адэн и кивнул на мою тарелку: — Агнес, ешь, а то остынет.       Следующие полчаса мы провели почти в молчании, погруженные каждый в свои мысли.       Когда взаимная тишина стала напрягать, Адэнион вышел за дровами. Я же сделала то, что беспокоило больше всего: наскоро приготовила отвар, который женщины Тиморена пили, чтобы избежать нежелательной беременности. Когда-нибудь, когда жизнь станет более стабильной и размеренной, я подумаю о детях. Но не сейчас. Никак не сейчас.       Горький запах трав плыл по кухне. И как бы я ни старалась, не смогла от него избавиться за короткий срок.       Показалось, Адэн недовольно поморщился, войдя в кухню. Поспешив скрыть следы своих деяний, я извинилась и вылетела в гостиную. Отвар неприятно щипал рот и горло, потому что его следовало пить медленно. Но я с малых лет считала, что все лекарства лучше принимать сразу. Особенно те, которые не нравятся.       Весь день я старательно избегала Адэна, пытаясь разобраться в себе.       А колдун будто чувствовал моё настроение и лишний раз не попадался на пути. Когда мы пересекались, одаривал меня задумчивым взглядом чёрных глаз и, не говоря ни слова, продолжал заниматься своими делами.       Зато когда на землю опустилась ночь, пришёл Рин, а я и Адэн уже мирно болтали о магии и иных мирах. Разговор завязался сам собой. И стало даже обидно, что друг прервал беседу.       Мрачный, как грозовая туча, Риннард молча проследовал в гостиную и присел на диванчик. Я сидела в одном кресле, подобрав под себя ноги, а Адэн расположился в таком же кресле напротив меня.       — Ну, начинай оправдываться, — мрачным тоном сказал мне светлый колдун.       — Жива и здорова, как видишь, — виновато пожала плечами я. — Всё хорошо.       — Хорошо?! — вдруг рявкнул Риннард, вскочив с кресла.       Адэн дёрнулся, но остался на месте, исподлобья глядя на нас.       — Рин… — начала я, но друг перебил.       — Ты одна бросилась в логово Айчеза! Одна, Агнес! Я пытался помешать им, но твари просто замкнули контур, а я даже не знал, жива ли ты! — бушевал он.       — Жива, — съёжилась я.       — О, да, теперь вижу! — язвительно бросил он. — Как тебе вообще пришло в голову согласиться на условия Айчеза?!       — А что оставалось делать? — воскликнула я. — Сказать ему: «О, привет, мужик! А я вообще не Маролира и хочу украсть один артефакт из твоего дома!», так что ли?!       — Ты могла бы настоять на своём и постараться уговорить Айчеза! — не сдавался собеседник.       — Если незнакомая тётка, пришедшая в твой дом, начнёт диктовать свои условия, ты нормально отреагируешь?! — взвилась я. — Или ты хотел, чтобы меня там сразу и прикопали за углом?       — Не говори ерунды! — рявкнул друг. — Я хотел, чтобы в тебе было больше благоразумия, а не безрассудства!       — Риск не безрассудство! — упорствовала я. — Ты знаешь, что у меня была цель! И я стремилась её достичь!       — Ценой своей жизни? Какая мудрость! — язвительно произнёс мужчина. — А в итоге ты сама оказалась бы в могиле и утащила туда с собой всех: и меня, и Адэна.       — Хватит! — резко крикнула я.       И одновременно с моим криком треснули и вылетели стёкла двух огромных окон гостиной, засыпав нас мелкими осколками.       Рин среагировал моментально: пригнулся и выставил щит. Я же повторила его действия, создав защитный барьер, и вжалась в кресло. Один только Адэн со скучающим видом сидел на своём месте и, чуть наклонив голову на бок, наблюдал за мной.       — Что это такое? — немного испуганно спросил Риннард и тоже заметил спокойное выражение лица Адэниона. — Ты развлекаешься?       — Это сила Агнес, — не отрывая от меня взгляда, произнёс тёмный колдун. — Истинная сила.       — Истинная… Что? — переспросил друг, зависнув.       Я же не могла оторваться от чёрных глаз Адэна, всецело поняв, о чём речь. Тёмный колдун говорил о том, что произошло между нами этой ночью — высвобождение моей реальной силы.       — Просто Агнес теперь намного сильнее, чем раньше, — снова спокойно пояснил Адэнион. — И неконтролируемые всплески силы вполне нормальны… некоторое время.       Рин смотрел на Адэна. И тут в глазах светлого колдуна появилось понимание. Но лицо его вдруг исказила гримаса гнева.       — Айчез тебя… изнасиловал?! — с придыханием спросил Риннард, а руки мужчины, сжатые в кулаки, вдруг полыхнули красным.       — Нет, Айчез меня не тронул, — возмутилась я.       — Тогда кто тронул?! — бушевал друг. — Я ему оторву голову одной рукой!       Я потрясённо смотрела на разъярившегося колдуна и не знала, что предпринять.       — Одной рукой у тебя вряд ли получится, — невозмутимо произнёс Адэн, с неизменно скучающим видом смотря на огонь в камине. — Да и двумя тоже. Моя голова прочно сидит на моих плечах.       Фраза Адэна ввергла Рина в ступор. Да и меня, признаться честно, тоже. Риннард вопросительно посмотрел на меня, затем на Адэна, а потом снова на меня.       — Эм-м-м-м-м, всё нормально, — спешно пробормотала я. — Без моего согласия никто ничего со мной не делал. И вообще, я не планировала обсуждать с кем бы то ни было свою личную жизнь! Почему ты не сказал, что сила некоторое время не будет мне подчиняться? — с укором в голосе обратилась я к Адэну.       — Может, потому что ты весь день от меня скрывалась и находила себе несуществующие дела, требующие предельной концентрации? — тяжёлый взгляд чёрных глаз обжигал.       Я судорожно вздохнула и сильнее вжалась в кресло. Чувство неловкости, преследовавшее весь день, накатило с новой силой.       — Так… Вы потом разберётесь, когда я уйду, — заворчал Рин, тоже испытывая дискомфорт от сложившейся ситуации, и присел обратно в кресло. — Лучше расскажи, как всё прошло, — добавил он, обращаясь уже ко мне.       — Всё прошло нормально, — заворчала я, рассматривая деревянный пол. — Пришла, увидела, победила. Всех.       — Информативно, — закивал головой друг. — А что насчёт кристалла?       Я, насупившись, молчала, поэтому Адэн взял инициативу в свои руки:       — Кристалл у нас.       — Айчез не успел его стереть? Из кристалла можно выудить воспоминания? — задал вполне логичный вопрос Риннард.       Но вопрос оказался неожиданным как для меня, так и для Адэна.       Переглянувшись с тёмным колдуном, я приоткрыла рот, но не нашлась, что ответить.       — Мы… Не успели посмотреть память кристалла, — наконец, выдавил Адэнион.       — А чем вы занимались всё это время? — удивился Рин, бросив недоуменный взгляд сначала на Адэна, а затем на меня.       И по нашим кислым рожам понял, что сморозил феерическую глупость.       — Ладно, я передумал и не хочу знать, чем вы занимались всё это время! — раздражённо фыркнул светлый колдун. — Думайте, чем будете здесь заниматься в ближайшее время, — посоветовал он без злого умысла и не заметил хищной улыбки, адресованной мне Адэном, — потому что Агнес навела такой переполох в поместье, что половина Дэи стоит на ушах.       — Ого, — протянула я шокировано.       — Рассказывай, — помрачнел Адэнион, обращаясь к Рину.       — Вчера вечером, когда наша резвая коллега, — светлый колдун многозначительно кивнул на меня, — смылась из особняка, а твой прыжок, Агнес, будут помнить ещё долго…       — Прыжок? — перебил Адэн.       — Да, прыжок, — подтвердил Риннард. — Со второго этажа особняка Легрена, — я прикрыла глаза, уже предвкушая, какую взбучку устроит мне черноглазый колдун. — Так вот, после того, как она ушла от преследования, открыв тёмный портал, общественность переполошилась: началась паника, Легрена сразу отправили порталом в Орейн, а Айчез и его свита начали зачистку территории.       — Там был Глэк, — не подумав, ляпнула я.       — Что-о-о-о-о?! — синхронно воскликнули мужчины.       — Глэк?! — с плохо скрываемой ненавистью спросил Адэн.       — В каком смысле Глэк? — вторил Риннард.       — В прямом! — ответила немного нервно. — Я стояла у балкона с Самоллой, мы мило общались, — сарказм в голосе скрыть не удалось. — А затем в зал вошёл Глэк. Его даже представили… Каким-то странным именем…       — Глэйкэрн, — тут же сказал Адэн, и я кивнула.       — Откуда ты знаешь? — вступил в разговор Рин.       — Я знаю о Глэке слишком много, — зло сказал тёмный колдун. — Но как Легрен и его прихвостни это допустили?       — Судя по всему, прихвостни Легрена уже давно прихвостни Глэка, — задумчиво пробормотал Риннард.       — Но в таком случае… — прошептала я и запнулась, испытывая животный ужас.       — В таком случае мы нигде не в безопасности, — закончил за меня Адэн.       Тишина в гостиной разбавлялась треском поленьев в камине и шумом ветра, который то и дело натыкался на магическую стену вместо стёкол.       Ситуация оказалась критической. Если Легрен не знает, что рядом с ним предатели, то и он, и Дэя, и все истинно сильные колдуны в большой опасности. Как и я с Адэном.       — Что собирается предпринять Легрен? — немного резко Адэн спросил Рина.       — Поэтому я и здесь, — тяжело вздохнул командир тринадцатого отряда. — Легрен отдал команду найти злоумышленника и его сообщников в кратчайший срок. Только за сегодняшний день было открыто по меньшей мере три десятка порталов. Как светлых, так и тёмных.       — Легрен объявил всеобщую мобилизацию? — ядовито усмехнулся тёмный колдун.       — Именно, — Рин мрачнел с каждым словом. — Он назначил ответственных лиц, раздал команды и стянул в Приграничье лучших колдунов и колдуний.       — Волшебно! — Адэн зло стукнул кулаком по креслу. — А пока они ищут иголку в Приграничье, Глэк может спокойно чинить беспредел на периферии.       — Но самое главное другое, — продолжил Рин, — если они не найдут виновных в переполохе за отведённый срок, Правитель поклялся казнить чуть ли не половину своих подчинённых. На всё Легрен дал колдунам семь дней.       Не сдержавшись, я ахнула и прикрыла рот рукой.       На семь дней место, где мы находимся, превратится в поле боевых действий. И не факт, что нас не зацепит ударной волной. Через семь дней полетят головы. Точнее, вспыхнут десятки костров по приказу Легрена. Его прихвостни всё понимают, поэтому будут из кожи вон лезть, чтобы найти Адэна. И меня.       Мы не можем открыть даже тёмный портал — с таким пристальным вниманием и реагированием велика вероятность, что его отследят. Мы не можем передвигаться под иллюзиями — нас мгновенно раскроют. Мы не можем больше оставаться в доме — здесь колдуны Легрена навестят нас в первую очередь.       — Мы в заднице, — резюмировала я, а мужчины синхронно вздохнули.       Если я раньше думала, что у нас проблемы, то глубоко заблуждалась. Проблемы начались именно сейчас.       — Но страшное другое… — чуть слышно продолжил Рин. — Глэк, видимо, знал, кто и зачем пробрался в особняк. Или догадывался. Теперь, после вашего рассказа, я уверен, что все убитые — дело рук Глэка.       — Убитые? Многие… пострадали? — холодея, спросила я.       — По факту не пострадал никто, — равнодушно пожал плечами друг. — А вот убиты Айчез, Тирина, Самолла, Валэна и ещё несколько сильнейших королевских колдунов. Увр чудом уцелел, но его состояние критическое, и лекари не дают никаких прогнозов относительно его жизни и магических способностей.       — Глэк подставил меня! — воскликнула я, вскочив с кресла.       — Не тебя, Агнес, а меня, — раздался спокойный голос Адэна. — Потому что маньяк думал, что я полез за кристаллом под личиной Маролиры и мог узнать старого знакомого. Вот Глэк и решил окончательно поставить крест на моей жизни, пусть и чужими руками.       Я медленно присела обратно в кресло, осознавая, в какой бездне мы снова оказались. Вернее, даже не мы, а Адэн. Но в последнее время я перестала отделять свою жизнь от жизни черноглазого колдуна.       Рин немного нервно пошевелил пальцами, и я стала отстранённо наблюдать, как пустая рама затягивается новым стеклом, возникающим из воздуха.       — Надо сосредоточиться и понять, как слиться с окружающим миром на семь дней, — уверенно заявил Адэнион, но по бледному лицу колдуна я поняла, что мужчине тоже не по себе.       — Это не реально, — покачала головой я. — Нам нигде не скрыться. Здесь, в Приграничье, любой опытный колдун сможет найти наш след по остаточной магии. Поэтому пойти за нами куда угодно, даже в другой мир, им не составит труда.       — Значит, как вариант, находиться в движении каждый час, — не сдавался собеседник. — Передвигаться, сменять направления движения, города, таверны, пути.       — Вас двое, а королевских колдунов несколько сотен, — подал голос Рин, закончив восстанавливать разбитые моей силой окна. — Вы физически не сможете семь дней не спать и проводить в движении. Хотя, нет, Адэн, ты-то сможешь, а вот Агнес, не привычная к столь экстремальным условиям, быстро сломается.       — Постараюсь продержаться, — твёрдо заявила я, готовая на всё, лишь бы Адэна не нашли.       — Плохая была идея, — выдохнул Адэнион и прижал пальцы к виска́м. — Надо подумать. В Дэе есть несколько мест, где мы сможем задержаться на несколько часов. Их нам хватит, чтобы отдохнуть. Если ещё взять запасы трав…       — Надо как-то добраться до безопасных мест, а с учётом обстановки, это будет очень и очень непросто, — сказала я.       Некоторое время мы молчали.       Прокашлявшись, первым заговорил Рин.       — Есть один вариант, — нехотя начал он. — Но, признаться честно, мне он самому не нравится, — увидев наши вопросительные взгляды, мужчина продолжил: — Недалеко отсюда, у подножия Сумрачных Гор, есть тропа, по поверьям ведущая в Тиомэю. Точнее, в горные пределы, откуда можно попасть в Тиомэю. А можно и сгинуть в горах. По ней раньше ходили торговые караваны, но случилось несколько обвалов. Чуть позже нашли иной, более безопасный путь, а старые тропы забросили. Но в горах на пути к Тиомэе до сих пор осталось несколько лачуг, пригодных для безопасной ночёвки и отдыха. Поговаривали даже, что на этих домиках десятки заклинаний, наложенных теми, кто первый ушёл в Тиомэю, дабы избранные смогли завершить свой путь и добраться до заветного города.       — И ты хочешь сказать, что мы сможем там спрятаться от ищеек Легрена? — скептически приподнял бровь Адэнион.       — Да, — уверенно кивнул Риннард. — Поверь, ни один колдун из свиты Легрена не сунется так глубоко в Сумрачные Горы.       — Почему? — встряла я, заинтересовано слушая друга.       — Есть риск, что сунувшийся к границе Тиомэи и не являющийся избранным, почти стопроцентно погибнет, — ответил Адэн за Рина.       — Свита Легрена гнилая от головы до пят, поэтому они ни за что не приблизятся к границе, — пояснил светлый колдун. — А вы должны попробовать. Всё равно иные варианты ещё хуже.       — Вообще-то, я убивал людей, — язвительно произнёс Адэнион. — Как думаешь, какова вероятность, что мне на голову упадёт камень в Сумрачных Горах? А, Рин?       — Не знаю, — пожал он плечами.       — А я скажу тебе, — чёрные глаза опасно прищурились, — вероятность сто по десятибалльной шкале.       — Откуда такая уверенность? — возмутился светлый колдун. — Ты не учитываешь, что вы не собираетесь в Тиомэю. Вы лишь проведёте некоторое время рядом с границей. А затем, когда всё уляжется, вернётесь обратно, и уже из Приграничья откроете портал куда угодно, хоть в другой мир.       — Тем более моим щитам нет равных, — встрепенулась я. — Да и сил стало намного больше, — пробормотала, смущаясь. — Мы справимся с опасностью, если не избранные. А если окажемся избранными, то проблем вообще не возникнет.       Адэн фыркнул и отвернулся к камину. Меж бровями пролегла складка, а чёрные глаза, неотрывно смотрящие в одну точку, отражали языки пламени.       Затянувшееся молчание снова нарушил Риннард:       — Признай, Адэнион, сейчас Агнес как никогда права. Для вас этот вариант — единственное адекватное решение. И реальный шанс на спасение. На спасение ваших жизней.       — С тем же успехом колдуны Легрена могут пройти по нашему следу и напасть у самой границы, — никак не соглашался мужчина.       — Ты сам знаешь, что это не так. Они предпочтут умереть на костре, но не в му́ках у границы Тиомэи, — отметил Рин.       — В м-му́ках? — опешила я.       — Расскажу по дороге, — бросил мне Адэн, вставая с кресла. — Через час выдвигаемся.       Посмотрев вслед ушедшему тёмному колдуну, я перевела растерянный взгляд на Рина.       — Не переживай, — мягко произнёс друг, едва улыбнувшись, — вы обязательно справитесь. Собирайся быстрее, а то твой тиран ни минуты лишней не даст провести в опасности. А я подожду вас и проведу безопасным путём, чтобы королевские ищейки не попались по дороге к Горам.       Дважды меня просить не пришлось. Спустя минуту я дрожащими руками торопливо складывала необходимые вещи в небольшой заплечный мешок.       Пришло время прощаться с новым домом и искать очередные приключения на мягкое место. * Levis est labor omnis amanti — Для влюбленного любые трудности легки.