Глава 38
28 мая 2026 г., 09:40
Раз, два, три, четыре, пять,
Колдунов идём искать!
Пять, четыре, три, два, раз,
Мы сожжем всех их за раз!
Маленькая девочка в лёгких красных туфельках прыгала по разноцветным клеточкам на асфальте. Длинные пшеничные волосы развевались от сильного ветра.
Раз, два, три! Раз, два, три!
Глупости не говори!
Три, два, раз! Три, два, раз!
Мы спасём их всех сейчас!
Небо внезапно прорезала яркая молния и как по волшебству небесная лазурь затянулась свинцово-чёрными тучами. Девочка остановилась и нахмурилась, глядя наверх.
Раз, два, три, четыре, пять,
Тебе меня не напугать!
Пять, четыре, три, два, раз,
Поиграем мы сейчас!
Маленькие ручки поднялись к небу. С детских пальцев плеснуло такой силой, что я пошатнулась. От этого тучи лениво уползли обратно за горизонт, очистив лазурное небо.
Раз, два, три, четыре, пять!
В мире будем жить опять!
Пять, четыре, три, два, раз!
Мама очень любит нас!
Продолжила девочка и резко повернулась. На меня смотрели абсолютно чёрные глаза.
— Мамочка! — раздался её звонкий радостный вскрик.
А я резко распахнула глаза.
Сон. Всего лишь странный сон.
Голова была подозрительно пустой.
Всё тело ломило, как после затяжного гриппа. Я старалась вспомнить события последних дней, но не получалось. Память буксовала.
Осторожно приподнявшись на кровати, я невольно отметила богатую обстановку небольшой комнаты.
И словно молния из моего сна, вспыхнули воспоминания: битва, Глэк, наше поражение и…
— Адэн! — хотела крикнуть я, но из горла вырвался лишь хрип.
Адэн не ушёл! Он не успел уйти! Он не хотел уйти без меня!
Не прошло и минуты, как замок щёлкнул, и в комнату вошёл пожилой мужчина.
— Здравствуйте, маи! Как самочувствие? — поинтересовался он.
— Где Адэн? — прохрипела я.
Пожилой колдун молча подал стакан воды, сцапав мою правую руку. Кожу чуть покалывало — побочный эффект от считывания ауры.
— Вы почти здоровы, за исключением… — начал старик.
Но я перебила:
— Где Адэнион?
— Он в темнице. Суд и казнь состоится через семь дней на рассвете, — раздался знакомый голос.
— Легрен, — одними губами прошептала я и с трудом повернула голову на звук.
Слух не обманул. В дверях, облокотившись на косяк, стоял правитель Дэи. За правителем мрачными тенями маячила охрана.
— Лекарь Партет, оставьте нас на пару минут, — безапелляционно приказал Легрен, а затем охране: — Ждите за дверью.
Никто не посмел ослушаться.
Правитель лениво обвел взглядом комнату, а затем подошёл к кровати, сверля меня непонятным взглядом.
— Адэнион будет казнён, Агнес, — жёстко припечатал он. — Суд — лишь формальность. А вот что делать с тобой — пока большой-большой вопрос, ответ на который не могут дать сильнейшие нашего мира.
— Кристалл, у нас был кристалл, — прошептала, борясь с подступающими слезами и истерикой. — Но Глэк… Заклинание… Рассыпался к чёртовой матери… — слёзы всё же потекли по щекам.
— Мне жаль. Наверно жаль, — голос Легрена резал, словно нож. — Незадолго до казни Адэниона Морта состоится суд над тобой. Будут приняты во внимание все твои заслуги перед народом и Дэей. Но я не могу гарантировать тебе жизнь, Агнес. Без обид.
Развернувшись, Правитель всей Дэи вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
И этот звук слишком сильно походил на выстрел.
Следующие дни я не находила себе места.
Из покоев меня не выпускали. От неразговорчивых служанок я узнала, что нахожусь в главной королевской резиденции Орэйна. Так же я умудрилась услышать, что из разных уголков страны в столицу стекаются сильные колдуны, предположительно для участия в суде и казни опасных преступников. Сразу поняв, о ком идёт речь, я попыталась сбежать. Но мои потуги не дали никаких результатов: на апартаментах стояла сильнейшая защита, с которой мне оказалось не под силу справиться.
Ко мне почти никто не заходил. Лишь старый лекарь, который проверял состояние, но не отвечал ни на один вопрос. И служанка, которая несколько раз в день приносила поднос с едой. Меня держали в заточении. Пусть в красивой удобной комнате, но она всё равно была моей тюрьмой. И главное — никто не давал никакой информации.
По вечерам, лёжа в теплой ароматной воде, я лениво разглядывала резной потолок небольшой ванной комнаты, что нашлась за неприметной дверью в дальнем углу моей тюрьмы, и думала, думала, думала.
О побеге, о Глэке, об Адэне, о будущем, которое становилось всё призрачнее и призрачнее. Могла ли я подумать несколько лет назад, что окажусь в другом мире, с неродными людьми, буду называть домом чужую землю, обрету силу, о которой читала лишь в сказках… И неужели всё вот так нелепо закончится? Неужели моя сказка закончится смертью? Смертью того, кого люблю. И моей собственной смертью.
У меня не было ответов.
Магическое истощение после битвы с Глэком почти прошло благодаря целебным отварам. И в них так чувствовалась рука старика Тора, что я невольно цеплялась за призрачную надежду на хорошее. Но с каждым часом она таяла, как кусок торта-мороженого летним жарким днём.
Отвары из трав действовали не как обычно. Возможно, Легрен хотел перестраховаться и не дать мне полностью восстановить силы. Возможно, старик Тор не прикладывал руку к лечебным зельям, поэтому проявилась побочка. Но факт оставался фактом: меня периодически подташнивало, временами одолевала сонливость, эпизодами кружилась голова. Иногда стоило съесть что-то, как спустя пару минут съеденное выходило из меня тем же путём, что и зашло.
Лишь на пятый день заточения ужасная догадка заставила на миг задержать дыхание.
— Вашу ма-а-а-а-а-ать! — выдохнула я, прижимая ладони к лицу.
И только тогда поймала себя на мысли, что не знаю, какое нынче число. Но если сложить и даже грубо прикинуть цифру, которая сейчас на календаре…
— Нет, нет, нет, только не это, не может быть, — уверяла себя.
Но когда я сделала нехитрый подсчёт и получила однозначный ответ, то невольно опустилась на пол у двери.
— Капец, — только смогла прошептать в пустоту. — Почти месяц.
Критические дни задерживались почти на месяц.
И не успела я переварить или хотя бы попытаться принять эту мысль, как дверь открылась, явив одного из охранников:
— Маи, мне велено проводить вас к Правителю, — пробасил мужчина.
— Уже? — севшим голосом поинтересовалась я.
Но охранник лишь пожал плечами.
Уже.
Я шла по коридорам резиденции Правителя и едва смотрела вперёд. В голове чёткой осталась только одна мысль: я беременна? Неужели я, мать вашу, беременна?! Только абсолютный победитель по жизни может залететь, едва начав заниматься сексом. И этот победитель — я?
Но как? Как это возможно? Я принимала меры: я пила отвары трав. Они должны были подействовать!
Нет, у меня и раньше бывали задержки. Не такие длительные, но бывали: смена климата, авитаминоз, сильный стресс — всё приводило к сбоям в женском цикле. А сейчас я испытывала сильнейший стресс. Скорее всего, он и привёл к сбою.
Мысль, что некоторые настойки Тиморена не действовали, нехорошо грызла нутро. Неужели противозачаточный отвар не действовал на меня так же, как и многие другие настойки и отвары? «Да нет, бред!» — сказала себе.
За время пути до пункта назначения я успела уверить себя, что всё в порядке и длительная задержка — последствие стресса. Поэтому смело шагнула в зал, где будет решаться моя судьба.
Первый, кого я увидела, был не Легрен.
— Мас Торео! — пискнула я, а затем оказалась заключена в родные объятья.
— Ох, бедовые вы оба, ребята, — тихо запричитал Учитель, а у меня на глаза навернулись слёзы. — Ничего, ничего, всё образуется.
— Кхе-кхе, — раздалось требовательное.
Старик Тор отпустил меня и неодобрительно покачал головой:
— Не капризничай, Правитель. Я не видел свою ученицу очень долгое время.
— Если мы сейчас не обсудим всё, что хотели, вы больше её никогда не увидите, — резко сказал Легрен, а старик Тор вздрогнул.
Я же не могла сдвинуться с места и стояла, приоткрыв рот от удивления.
— Тиа? Тиа Мэй?!
В одном из кресел расположилась правительница Тиомэи и с улыбкой наблюдала за происходящим.
— Здравствуй, Агнес, давно не виделись, — кивнула колдунья.
— Как вы?.. — начала я, но замолчала.
— Не могла же я пропустить суд над моим возможно будущим преемником и его возможно будущей женой! — улыбка женщины стала шире.
— Так, всё, заканчиваем пустые разговоры! — нервно сказал Легрен и сел за массивный стол.
Помимо правителя Дэи, старика Тора и Тии Мэй в комнате оказался глава безопасности Правителя и двое незнакомых мне колдунов преклонных лет.
Заняв предложенное место, я сложила руки на коленях и приготовилась слушать. Низ живота стал ныть, что я отметила с некоторым сожалением. Вот и критические дни не за горами. С одной стороны радует — ребёнок сейчас ой как не вовремя, с другой стороны…
Мысленно одернув сама себя, тряхнула головой и уставилась на Легрена.
Правитель некоторое время сверлил меня тяжёлым взглядом, а затем будто расслабился:
— Сегодня мы все собрались здесь ради одной цели — ради спасения нашего мира, который медленно, но верно погибает. И в наших интересах не допустить гибели Дэи и затухания магии. Поэтому мы здесь.
Старик Тор покачал головой и вздохнул. Но слово взял безопасник правителя.
— Пророчество — наш единственный шанс спасти Дэю и Тиморен в целом, — начал колдун. — И единственный, кто может помочь — маи Тиа.
— Нам нужны подробности пророчества, — подхватил Правитель. — Только узнав их, мы сможем понять, как спасти магию нашего мира.
Правительница Тиомэи фыркнула и недобро ухмыльнулась:
— А знаешь ли ты, мой хороший, как приходят пророчества тем, кто умеет видеть? — никто из присутствующих не дал ответа, поэтому она продолжила: — Они приходят в горячке, когда ты на грани жизни и смерти, когда балансируешь на обрыве, готовый к падению в тёмную бездну. В отличие от своего коллеги, — Тиа кивнула на старика Тора, — я не вижу лиц. Лишь обрывки, которые складываются в единую картину. Но и она состоит из фрагментов. Всё, что могла, я сказала в пророчестве. Да, знаю, наш мир спасёт дева из другого мира. Дева, чистая душой и помыслами. Дева, с пшеничными волосами.
— Агнес, — кивнул Легрен.
— Нет! — вырвалось у меня. — Это не я. Не я должна спасти Дэю.
— Как это? — безопасник нахмурился, а Легрен ощутимо напрягся.
— Мои светлые волосы… Это была краска. В моём мире женщины тоже красят волосы. Мои настоящие волосы такого цвета, как сейчас. И это вовсе не влияние магии. Это я. Я такая. И не я должна спасти этот мир. Вы все… Вы все ошиблись, — прошептала я. — Мне жаль. Простите.
В комнате повисла тишина. Я же ожидала своего приговора. Теперь мне точно не жить.
— Всё верно, Дэю спасёт не Агнес, — вдруг подала голос Тиа, а я прикрыла глаза. — Её спасёт ребенок Агнес.
— Что?! — грянул вопрос от всех одновременно.
Хитрая колдунья покачала головой, а на её губах появилась улыбка:
— А почему нет? Сила Агнес действительно огромна, а если прибавить к этому силу другого не уступающего ей колдуна, то итогом может запросто стать наша спасительница.
От взглядов, направленных на меня, я вдруг поежилась. Особенно от взгляда Легрена.
Меня предлагают оставить в живых в роли… инкубатора для мессии?!
— А ты, мой мальчик, глазками не стреляй, — будто прочитав мои мысли, сказала Тиа Легрену. — Сердечко Агнес уже давно занято. И теперь с ней ловить нечего, поверь.
— Я как бы и не планировал, — растерялся Правитель Дэи.
— А я вообще-то здесь! — возмутилась я, скорее, по привычке.
— Тебе есть, что возразить? — уверенно спросила колдунья, и, не услышав от меня ни слова, продолжила: — Так я и говорила. А вот если казнить Адэниона, то шансы спасти мир будут близиться к нулю.
— Ты просто выгораживаешь своего родственника! — резко повысил голос Легрен. — Он убил моих детей и будет казнён! К этому вопросу я возвращаться не буду!
— Адэн этого не делал! — закричала я. — У меня есть доказательства! — крикнула, а затем стушевалась: — Точнее, были. Глэк разбил кристалл во время нападения.
— Значит, доказательств нет, — развёл руками Правитель.
— Но я же видела! Видела то, что показал кристалл! — я бессильно сжимала кулаки, что ногти впивались в ладони. — И Адэн невиновен!
— С этим уже ничего не поделать, — отрезал Легрен.
— Если только не просканировать память маи Агнес, — тихо подал голос старик Тор.
— Что ты сказал? — на лице Правителя Дэи появилось замешательство.
— Это опасно! — забеспокоилась Тиа тут же.
— Это единственный способ оправдать Адэниона, — на лице мас Торео застыло мрачное выражение. — Прости, Агнес, но это действительно единственный способ. Агнес может показать свои воспоминания, а ты — просканировать и лично убедиться в правдивости её слов, — обратился он уже к Легрену. — Чем меньше прошло времени с момента просмотра кристалла, тем меньше будут повреждения сознания Агнес.
— Ты сошёл с ума, старик! — Тиа вскочила с места и указала пальцем на старика Тора. — Из-за тебя девочка может остаться овощем на всю жизнь! С такой силой, как у Легрена… Он сотрёт её мозг в порошок!
— Почему не залезть в голову к масс Анэниону? — задал вполне логичный вопрос один из пожилых колдунов.
— Пробовали, — отозвался Правитель. — Но что-то произошло в тот день. Адэнион говорит, что помнит всё, но никто не может считать воспоминания. Будто они стёрты для чужого взора.
— Странный серый туман во время нападения, — пробормотала я, но никто не обратил внимания на моё бормотание.
— Овощем останется Адэн, если залезть ему в голову глубже. Ведь явно дело в проклятии, которое убило ваших детей, Правитель, — старик Тор отрицательно покачал головой. — А просмотрев воспоминания Агнес, Легрен сможет увидеть всё, что важно. Всё, о чём говорит Агнес. Она будет в порядке. Потеря сил на некоторое время, да и только.
— Я согласна! — тут же крикнула я, видя назревающий конфликт.
— Ты не понимаешь, на что соглашаешься! — пошла в наступление правительница Тиомэи. — Безумие так рисковать собой!
— Агнес большая девочка, она сама примет решение, — холодно припечатал Легрен и посмотрел на меня: — Что скажешь, Агнес? Я могу попробовать. Но не дам гарантий, что с тобой всё будет в полном порядке.
— Да это просто убийство! — не сдавалась Тиа Мэй.
— Согласна, — тихо кивнула я. — Я согласна на считывание памяти. Когда приступим?
И снова звенящая тишина.
— Подготовьте лабораторию, — приказал Легрен охранникам, стоявшим у дверей. — Щиты усилить минимум в пять раз. Приготовить все зелья регенерации, которые есть.
— И палату с мягкими стенами, — зло съязвила Тиа.
— Ты же так хочешь, чтобы они были вместе, — сказал Торео. — Тогда почему сейчас встаёшь на дыбы?
— Потому что лучше пусть она найдёт себе другого сильного мага, чем окажется овощем, а мы окончательно потеряем шанс спасти нашу магию! — резко ответила колдунья.
— Вы напоминаете мне мою матушку, — безразличным тоном отметил Правитель. — Такая же расчётливость и всегда на первом месте долг. Волшебно.
Тиа Мэй как-то поникла и больше не проронила ни слова.
Остальное время я провела будто в тумане.
Очнулась я только в экранированной комнатке, когда ощутила на запястьях ледяные пальцы Легрена.
— Ты готова? — спросил он.
— Да, — одними губами прошептала в ответ. — Я согласна показать вам всё.
— Возможно, будет немного больно, — с искренним сочувствием предупредил мужчина.
— Я готова, — шепнула, внутренне подобравшись. Ради Адэна я стерплю любую боль.
— Сначала я найду нужные воспоминания, — терпеливо объяснял Легрен, — затем как можно быстрее просмотрю их. На этом всё.
— В ваших словах мне даже чудится забота, — съязвила я на нервной почве.
Правитель Дэи грустно покачал головой, а в голубых глазах мне вдруг показалась вселенская усталость.
— Я не зверь, Агнес, — тихо сказал мужчина. — Я такой же человек, как и ты. Как и любой другой. Только вы все можете быть собой: проявлять радость, слабость, совершать ошибки. А я давно не имею на это права.
— Сочувствую, — прошептала одними губами.
— Спасибо на добром слове, — хмыкнул колдун, но вмиг стал прежним холодным и отстранённым Правителем: — Начинаем.
Холодные пальцы Легрена сдавили запястья. И не успела какая-то важная мысль сформироваться в моей голове, как тело выгнулось дугой, захлебнувшись в нечеловеческой боли.
Если я думала, что мне до этого момента в жизни когда-то было больно, то я очень и очень глубоко заблуждалась. БОЛЬНО настало именно сейчас.
Мне показалось, что моя голова взорвалась, по мышцам побежал электрический ток, а внутренности и суставы вывернули наизнанку, при этом пронзая иглами каждую клетку тела.
Я хотела закричать, но не смогла: кажется, я даже утратила способность дышать.
Сила внутри рвалась наружу, и только сейчас я поняла, сколько же много этой самой силы.
Но внезапно всё стихло. Время остановилось, а в темноте закрытых глаз кто-то запустил фильм.
Вот я маленькая девочка. Прыгаю по асфальту, считая нарисованные мелом квадратики. Моя первая встреча с Адэном. Бездна его настоящих глаз, пробуждающая во мне любопытство.
Вот тот самый день, когда шёл дождь. И я мокрая, кутаю в промокшую одежду маленького котёнка, и чёрные глаза Адэна смотрят на меня необычно серьёзно, с выражением, которого я не понимаю.
Вот Генри, опутанный трубками в больничной палате. И рядом мой отец, который совершает преступление: даёт огромную взятку врачу, чтобы моего брата не отключали от аппарата жизнеобеспечения.
А вот я вижу, как много лет спустя, Генри рассматривает фото друзей из колледжа. И я вижу на фото среди других… Адэна. И вижу, как тяжело было брату потерять Друга.
А вот я — подросток. Иду с неудавшегося свидания расстроенная и подавленная. Вдруг кто-то случайно задевает меня плечом. Я оборачиваюсь. Сердце в груди стучит, как сумасшедшее. Кажется, что я вижу Адэна. Но спустя миг понимаю: нет, просто похожий на него мужчина. А сердце непонятно быстро колотится и колотится в груди.
Следующее воспоминание — мой первый день в Дэе. Я бегу по лесу, ветви хлещут меня по лицу и рукам. Мной движет страх и непонимание. Встреча с Легреном и безысходность от понимания, как я попала.
Вот я лежу в лесу после того, как Тейзит меня опоил. Адэн помогает мне, спасает меня от гибели.
Вот моё отчаянное проникновение в особняк Айчеза и эпичный прыжок с кристаллом памяти из окна, побег и встреча с Адэном. Его руки, жар наших тел, рваные поцелуи…
Дальше картинки мелькают с нечеловеческой скоростью.
И вот, наконец, я сажусь в глубокое кресло, взяв в руки кристалл, и смотрю на то, что произошло давным-давно.
Вспоминаю всё в подробностях, зная, что от этого зависит жизнь Адэниона.
И в конце воспоминания картинка начинает меркнуть, успевая подсунуть последнее из воспоминаний: ужас на моём осунувшемся лице и мой тихий шепот «я что, беременна?»
Пробуждение вышло, мягко говоря, поганым.
Я резко открыла глаза и одним рывком села. Не успело ещё прийти осознание, где я и кто я, как меня вывернуло наизнанку.
— Вовремя я пришёл, — проворчал знакомый голос, убирая предоставленный тазик.
— Учитель, — простонала я, откидываясь на подушки. — Как всё прошло-о-о-о?
В голове стучали ударные инструменты.
— Для Адэна вполне неплохо, а вот для тебя не очень, — сказал мас Торео.
— Что? — не поняла я.
— Вероятнее всего, Легрен оправдает Адэниона, — пояснил старик Тор усталым голосом. — А вот тебя он обещал отшлёпать так, что ты неделю на зад сесть не сможешь.
— Почему? — искренне не врубалась я.
— Потому что считывание памяти беременных колдуний вне закона, — раздался раздражённый голос Правителя Дэи.
«Лёгок на помине» — подумала про себя, но затем резко открыла глаза, когда осознала сказанное.
— Чего-о-о-о-о-о?! — спросила колдуна, переводя взгляд с Легрена на старика Тора и обратно.
— Того! — зло передразнил Правитель. — Ты беременна, Агнес. И тебя оправдывает только то, что ты сама об этом не знала. Но если бы я знал, то не согласился на такой риск.
— И Адэна бы точно казнили, — прошептала я в некоторой прострации.
— И Адэна бы абсолютно точно казнили, — эхом отозвался он.
— А теперь? — спросила я, а сердце отчаянно стучало в груди.
Во мне жила маленькая жизнь. Мысль не уложилась в голове и не осозналась внутри, но вызывала какую-то светлую радость.
— Теперь мы должны понять, что с этим всем делать, — Легрен устало взъерошил свои волосы, становясь снова похожим на обычного человека. — Завтра рано утром я собираю совет. Днём состоится суд над Адэнионом. Слишком многое надо продумать. Иначе всё пойдёт прахом.
— Суд? Но… Как суд? Адэн же не виновен! — выкрикнула я слабым голосом.
Легрен странно взглянул на меня, но сказал совсем не то, что я хотела услышать:
— Адэн представляет опасность для тебя и твоего ребёнка в первую очередь. А за тобой и малышом будет охотиться Глэк. Отдыхай, Агнес. Оставим сложности до завтрашнего утра.
Дверь за Правителем закрылась, и не успела я начать бунтовать, как к моим губам прикоснулась вкусно пахнущая склянка и голос старика Тора приказал:
— Пей и не о чём не переживай. Всё будет хорошо.
Проглотив вязкое зелье, я откинулась на подушки, моментально проваливаясь в мягкую пустоту целебного сна.
~~~~~~~
Тихие торопливые шаги гулко отражались от каменных стен резиденции Правителя.
Рука коснулась массивной деревянной двери, застыв на короткое мгновение. Я знала, что все ждут меня. И с трепетом вошла в небольшой зал.
Взгляды сильных мира Дэи обратились на меня.
— А вот и Агнес, — произнёс Легрен и указал на единственное пустующее место. — Присаживайся, колдунья, ты вовремя. Мы ждали тебя.
Когда я дрожащими руками расправила складки платья, раздался голос пожилого седовласого колдуна-Судьи:
— Слушание по делу Адэниона Морта объявляю начатым. Введите обвиняемого.
Я невольно подняла голову и дёрнулась, как от удара, когда чёрные глаза среди нескольких десятков колдунов нашли именно меня.
За эти дни Адэн осунулся. Но то, что я видела в его глазах, испугало. Я видела колдуна, который будет бороться до последнего вздоха.
С трудом прервав зрительный контакт, я судорожно вздохнула и вновь опустила взгляд.
Я приняла правильное решение.
Я справлюсь.
Седой колдун продолжил:
— Сегодняшнее судебное заседание по делу тёмного колдуна, Адэниона Морта. Он обвиняется в убийстве детей правителя Дэи Легрена Великого, в убийстве колдунов Сопровождения, в подстрекательстве к мятежам против власти и покровительству тёмной силе, — в зале раздался нестройный шёпот, но старик продолжил: — Я призываю в свидетели светлые и тёмные силы Дэи, — кожи коснулся лёгкий холодок, ознаменовавший отклик магической силы этого мира. — Первым приглашается мас Сапт Риаллин.
Со своего места встал высокий худой колдун и прошёл к возвышению, где стоял Судья.
— Я принимаю волю высших сил и расскажу всё, что знаю, — кивнул мас Риаллин.
Я старалась не смотреть на Адэна, но мой тёмный колдун так и притягивал взор. Внутри клокотал страх. Возможно, я больше никогда его не увижу. А если и увижу, то очень и очень не скоро.
Слова Риаллина прошли практически полностью мимо меня. Историю, когда Айчез подставил Адэна, я уже слышала от Правителя Дэи и видела события того дня в кристалле памяти. Собственно, мас Сапт являлся главным свидетелем первых часов после трагедии в замке Айчеза.
Следом за ним слово дали ещё нескольким колдунам, имён которых я даже не запомнила. Особенно неприятно поразил меня последний «свидетель», мас Итол. Цепкие карие глаза с ненавистью смотрели на Адэна, а тонкие губы каждый раз изгибались в злобной усмешке. Мас Итол вдоволь поливал Адэниона грязью и очень красочно описывал все его злодеяния. Внешность этого колдуна казалась смутно знакомой, но я никак не могла вспомнить, где я его видела раньше.
Задумавшись, я не сразу поняла прозвучавшие слова Судьи:
— Приглашаю маи Агнес Эллингтон.
По залу прокатился ропот.
Глубоко вдохнув и выдохнув, я встала и на негнущихся ногах прошла к Судье.
— Я принимаю волю высших сил, — уверенно сказала я, хотя голос дрожал. — Адэнион Морт невиновен. И я не скажу, а покажу то, что реально важно.
В зале повисла напряжённая тишина.
Достав из кармашка платья маленький кристалл, выданный мне Легреном несколько часов назад, я сжала его в руке, влила немного собственной силы и, раскрыв ладонь, с замиранием сердца наблюдала, как мои воспоминания становятся видны всем.
Я вздрогнула, когда увидела в местной голограмме свои большие испуганные глаза. Мои руки, фиксированные магическими верёвками, покоились на стуле, а пальцы мелко подрагивали, плечи, так же опутанные магией, сутулились.
— Начинаем, — раздался холодный голос Легрена-воспоминания, пальцы правителя коснулись моих запястий.
Все в этом зале видели воспоминания глазами Легрена. Благодаря родовому артефакту правящей семьи воспоминания из головы Правителя оказалось намного проще вытащить, чем из моей.
Я слишком ясно услышала судорожный вздох со стороны Адэна, но даже не шелохнулась. От меня и реакции присутствующих сейчас зависела жизнь Адэниона.
Когда всё закончилось, погасший кристалл имел эффект разорвавшейся бомбы! Колдуны стали кричать, как и предполагал Легрен, разделившись на два лагеря: те, кто считал Адэна виновным, и те, кто считал его невиновным.
Я безмолвно стояла, с замирающим сердцем ожидая вердикта пожилого Судьи.
Чуть обернувшись, поймала взгляд Адэниона и сама шумно вздохнула. Тёмный колдун смотрел на меня с таким выражением лица, что не осталось сомнений: у меня будет очень мало времени, чтобы уйти, когда всё закончится.
— Молчание! — прогремел неожиданно Судья, и в зале мгновенно наступила тишина. — Принимая во внимание всё, что здесь сказано и показано, — кивнул колдун на меня, — я могу заявить о невиновности Адэниона Морта и предложить освободить его немедленно. Но последнее слово, конечно, за нашим Правителем. Ваше величество?
Пульс стучал в голове, а глаза неотрывно следили за тем, как неспешно встаёт Легрен и жёстким взглядом осматривает зал и останавливается взглядом на Адэне.
— Я не поддерживаю обвинений мас Адэниона Морта в подстрекательстве к мятежам, поскольку нет ни одного веского доказательства против мас Адэниона, и никогда не было. Я так же не поддерживаю обвинения в покровительстве тёмной силе, поскольку мас Адэнион Морт по праву рождения обладает тёмной силой, которую он использовал исключительно во благо Дэи и королевской службы, и находился в другом месте во время гибели колдунов Сопровождения. И мы все сейчас видели, что Адэнион Морт, напротив, пытался спасти моих наследников. Поэтому властью данной мне, я снимаю с мас Адэниона Морта все обвинения и приказываю освободить его немедленно. В порядке компенсации ему будет возвращён титул, земли и средства, принадлежавшие ранее. На этом слушание объявляю закрытым. Да будет так.
Моих волос вдруг коснулось тёплое веяние, а колдун слегка улыбнулся.
— Высшие силы принимают и благословляют решение Правителя, — изрёк Судья и поклонился Легрену.
В зале снова поднялся ропот, но я слышала одобряющие возгласы. Большинство согласились с решением Правителя.
Я отстранённо наблюдала, как с рук Адэна снимают блокирующие браслеты и артефакты, от которых за милю несёт магией. Как падает блокирующий ошейник в руки конвоиров. Как чёрные глаза встречаются с моими. Миг радости, и Адэнион понимает: со мной что-то не так.
— Агнес, пора, — улавливаю чуть слышный голос старика Торео.
И с трудом заставляю себя отвернуться от Адэниона. Как марионетка иду к выходу из зала и прибавляю ход, спиной ощущая, что тёмный колдун следует за мной.
— Агнес, стой! — слышу хриплый голос Адэна, и сердце начинает отчаянно грохотать в груди.
Но я иду вперёд. Мне придётся быть сильной.
Широкий коридор встречает прохладой.
— Агнес, ты в порядке? — напряжённо спрашивает Легрен.
— Да, наверно, — мой голос дрожит, как и руки.
— Уже пора, девочка, — грустно говорит мас Торео, появляясь рядом.
— Почему всё так сложно? — задаю вопрос в пустоту.
— Потому что жизнь не бывает абсолютно белой или черной, Агнес, — говорит Легрен, и на дне его ярко-голубых глаз я вижу сочувствие и человечность, которой от него не ждала. — Но все сложности временны, ты знаешь.
— Знаю, — киваю, и внутри снова появляется уверенность в своих действиях. — Я знаю, что дальше. И вы знаете.
— До встречи, — говорит Легрен, и я вижу, как, вздыхая, кивает мас Торео.
Амулет перехода жжёт кожу солнечного сплетения. Зажав его в руке, я уже не надеюсь успокоить гулко стучащее сердце.
И я чувствую.
Чувствую, когда из зала выбегает Адэнион. И я буквально кожей вижу: на его бледном лице недоумение и тревога.
— Агнес, — тихо не то говорит, не то спрашивает темный колдун.
Я поднимаю голову. Смотрю в любимые чёрные глаза, и точно знаю: когда Адэн отследит этот портал, я буду уже очень далеко.
И я вижу — он понял. Он догадался, что я скоро исчезну. В тёмных глазах непонимание и боль. Адэнион делает движение в мою сторону.
Но сейчас разделяющие нас жалкие три или четыре десятка метров кажутся мне бесконечной пропастью.
Поэтому я сжимаю камень, не отрывая взгляда от Адэна, и шепчу губами то, что должна была сказать ему раньше. Простые слова.
«Я люблю тебя. Прости»
И портал поглощает меня, отрезая от самого дорогого мне человека во всей Вселенной.
