another's mercy

Как можно поверить во все это? Принять? Как это вообще можно назвать? Тысячи вопросов и ни одного ответа, потому что это, сука, жизнь. Почему Милас была на смене в эту ночь? Почему они поперлись именно в этот клуб? Почему сердце встало именно после этой дозы? Почему из миллионов людей-она? Как объяснить все эти ненормальные факты? В глазах Гороховой страх и непонимание, в голове бардак, сравнимый со вселенским хаосом. «И как мне теперь вести себя с ней?» -Не парься, — сказала Милас, приводя её в чувства.- Просто скажи спасибо и забудем. -Просто сказать спасибо? — смотря прямо в «синюю бездну», прохрипела Аня. — Просто, спасибо?! -Да. И заканчивай дерзить и строить из себя злую кунг-фу панду, — с добродушной улыбкой сказала Ксения, придвигаясь чуть ближе. -Это какой-то бред. Горохова подтянула под себя ноги и опустила голову вниз. Её начало подташнивать от такого количества информации. Когда она почувствовала руки на своих плечах, открыла глаза. Когда она почувствовала чужое дыхание слишком близко, закрыла назад. Как будто в эту самую минуту звёзды начали сходиться в одну точку. Не хотелось ни думать, ни шевелиться. Все было так неправильно и правильно одновременно. Горохова не просто ходячая катастрофа, она ещё целый сборник противоречий. -Друзей моих тоже ты покалечила? — пробубнила Аня, не меняя положения. -Они тебе не друзья! — зло прошипела Ксения. Одноклассницы снова замолчали, думая о чём-то своём. Младшая пыталась перебороть все то, что изначальна чувствовала к Милас и у неё это получалось слишко быстро. А ещё, она дышала через раз, потому что Ксения подсела ещё ближе, перемещая руку с плеча на талию. Она не знала как на всё это реагировать. Её пугало то, что эта близость была такой лёгкой и манящей. Как будто не было этих трёх недель. Как будто промежуток между больницей и этим моментом был испытательным сроком, который они проваливали каждый раз и зачастую из-за Гороховой. -Спасибо, — неловко прошептала Аня, поднимая корпус, одёргивая голову одноклассницы со своего плеча. Ксения молча улыбнулась, нехотя убирая руки с её талии. Младшей резко стало как-то не по себе и она непроизвольно поёжилась. -Пойдём. Здесь холодно и тебе нужно выспаться, — сказала Милас и поднялась с дивана. Аня молча сгребла плед и пошла за девушкой. Выспаться вряд ли получится, но попытаться стоит. Перед тем как открыть в комнату, Ксения остановилась. Обернувшись, она встретилась с ней глазами. Аня молча пыталась понять, что Милас хочет сказать этим взглядом, прочитать хоть что-то, но она не в силах распознать такие чувства, потому что раньше на неё никто так не смотрел. -Спокойной ночи, — прошептала Ксения, прежде чем отвернуться от одноклассницы и толкнуть дверь. Для неё это тоже будет не простая ночь. Тёплая от всего произошедшего и прохладная из-за отсутствия пледа. Для Ксении утро было не самым добрым. Полуоткрытое окно и брождение ночью по улице играет с ней злую шутку. -38,2, — печальным голосом констатирует Анжела. -Когда ты умудрилась? — спрашивает Костина, стоя в проёме дверей. -Окно забыла закрыть, — басистым голосом отвечает она. -А одеяло где просрала? — накрывая сразу двумя, возмущается Зарина. -Жарко было. Я его кинула куда-то. Да, нормально все будет. Сейчас выпью ту хрень, которую мы рекламируем и пойду на задание. -Лежи! Пойдёт она! И на сегодняшнюю вечеринку тоже не надейся! И тёпленького винишка мы тебе может принесём, — говорит Зарина. Милас только печально вздохнула и поежилась от озноба. Столько внимания и заботы она не ожидала увидеть от одноклассниц. Когда она услышала, что двери общей комнаты закрылись, устало прикрыла глаза, намереваясь ещё чуть-чуть поспать. -Это все из-за меня, — послышался неуверенный голос где-то рядом. Ксения не без усилия открывает глаза и натыкается на полный сожаления взгляд. -Угомонись, Гора. Ты здесь не причём. -Я уснула под твоим пледом… -Хорошо, — по кошачьих улыбается она, снова прикрывая веки. -Что хорошего, блять? — злится Аня, кидая в неё присвоенный предмет. -Ну, уснула же. -Грр. Милас! Ты невыносима, — бросает Горохова, выходя из комнаты с силой хлопая дверью. -О, да, детка. Ты даже не представляешь насколько. Ксения проваливается в сон удовлетворённой. Когда она открыла глаза, за окном уже было темно. Бешеная слабость во всем теле и разрывающий кашель говорил о том, что вечеринку, которая только начиналась во дворе, действительно придётся пропустить. Закутавшись с головой в одеяло, которое пахло Гороховой, она подошла к окну. Внизу уже играла музыка и заряженные по всем фронтам девушки пытались мило общаться с парнями и подбухивать одновременно. Забавная картина. Ксения непроизвольно улыбалась от этого вида, пока не заметила рыжую макушку. Горохова была одета в шикарное чёрное платье. Выглядела она сногсшибательно. Когда она заметила, что та стоит в компании двоих парней и звонко смеётся, руки автоматически сжались. Ревность и не вовремя всплывающие воспоминания подбивали Ксюшу выйти и прибить этих ухажёров. -Оооо, Милас, — протянула слегка не трезвая Зарина, вваливаясь в комнату. — А кто у нас заботливая мамочка? Ксения подкатила глаза и отвернулась от окна. -Давай, давай. Скажи, кто тут заботливая мамочка? -Ты, конечно. -Правильный ответ ёпт! Зарина достала из-под подола своего пышного платья бутылку вина, заставляя Милас смеяться во весь голос. -Зарина блять. Ахахаха. -Вооот. Бухло и смех спасут эту мерзкую планетку. На. Лечись. А я пошла. Меня кавалер ждёт, — отдав «лекарство», она вальяжно развернулась а-ля леди и ушла, не закрывая дверь. Ксения посмотрела на бутылку, затем на окно и глубоко вздохнув, откупорила её. От пары глотков по организму разлилось такое необходимое тепло, а в голове начинали рисоваться не самые радужные картинки. На половине бутылки ей захотелось уничтожить всех, включая Горохову. За то, что трется там с этими, за то, что непроизвольно пытается сломать. Сломать ту, которую изначально сломать невозможно. Она болезнь, вирус. И два вируса (простуда) для Милас уже перебор. Ксения сидела на полу с закрытыми глазами, оперевшись о стену, когда услышала шаги. -Зарина, я ещё эту не допила. В ответ тишина, лишь шелест платья давал понять, что рядом с ней кто-то сел. -Я присоединюсь? Она не хотела открывать глаза, не хотела увидеть её, чтобы ранее возникшие желание прибить девушку не покинуло её. Чтобы не признаться себе на пьяную голову, что она влипла окончательно. -Как ты себя чувствуешь? -Нормально. -А какого хера ты на полу сидишь? Ксения пожала плечами и распахнула глаза, когда рука Ани случайно дотронулась до её, намереваясь забрать бутылку с вином. Секундный контакт глаз и Милас срывает башню. Она резко валит её на пол и нависает сверху. Аня непонимающе смотрит на неё, но не сопротивляется. -Как же ты достала меня, Горохова, — чуть ли не рычит девушка. -Что?! -Ты везде! В памяти, в соседней комнате. Я устала терпеть, устала смотреть на тебя и хотеть, — как на духу выпалила она, тяжело дыша. -Да, что ты?! А я кайфую блять, Милас, от твоих взглядов и дибильной улыбки! -Не поняла?! — наклонив голову в бок, сказала Ксения. Аня ничего не ответила, лишь притянула её за ворот футболки и жадно впилась в губы. Старшая опешила, не сразу отвечая на поцелуй. Но когда до неё наконец дошло, что здесь происходит, она запустила руку к ней в волосы и углубила поцелуй. В голове фейерверки и полное непонимание, но это все потом. Сейчас она ликует и уже подхватывает младшую на руки, не отрываясь от желанных губ. Когда началась вечеринка, Аня приняла решение, что напьётся ни смотря на угрозу выгона. Ей нужен был алкоголь, как никогда. Потому что… Да, потому что Милас! Эта заносчивая, высокомерная особа крутилась в её голове беспрерывно. Как же ей было проще ненавидеть её, чем вот это. Что значит «вот это», Горохова сама не до конца понимала. Да, она ненавидела её, но за что? Может быть лишь потому, что страстно желала? Но она же ведь не дура и понимала, Милас не её уровень, а точнее, она не её уровень. Лесбийские наклонности в Ане заметить сложно, поэтому она была уверена, что одноклассница вряд ли поймёт, что та её бесит чуть-чуть не так, как следовало. -Анька, — окликнула ее Зарина, пока та делала вид, что общается с парнями и поглощала очередной бокал. -Подай мне вон ту бутылку вина, — уже шепотом попросила одноклассница. -Тебе не много в одну харю? -Я Ксюхе отнесу. Хай лечится. При прозвучавшем имени улыбка с лица Ани пропала. «Ну, вот. Опять буду стоять и думать о ней», — пронеслось в её голове. Как она сама себе и пророчила, следующие пол часа Милас крутилась в её голове безостановочно. -«Блять. Это невозможно.» — подумала она, выпивая вино залпом и принимая решение, о котором потом возможно будет жалеть. Дверь в комнату была открыта. Когда она обнаружила Ксению на полу сначала хотела кинуться к ней на помощь, потом заметила, как она перебирает ноготками по бутылке и поняла, что ей хорошо, а не плохо. -«Чёрт, она даже в таком положении сводит с ума», — пронеслось в её голове. Уверенным, но не очень, шагом она подошла к однокласснице и присела рядом. Короткий, провоцирующий диалог и она уже на руках, обхватывает её шею и целуют так, будто первый и последний раз. Она не помнила как, да это и не важно, оказалась на кровати без платья. Она слишком долго фантазировала эти картинки в голове, слишком долго отрицала судьбу и принимала случай за совпадение. Когда она открыла глаза, она попыталась вместить во взгляд все то, чем грезила с самого начала. Другая же купалась в этом взгляде, плевав на все рамки и ограничения. Все начинало вставать на свои места. Старшая покрывала её тело поцелуями, не пропуская ни миллиметр, пока та пыталась сдерживать рвущиеся наружу стоны. Освободив себя от основной одежды, Милас расстегнула бюстгальтер Анны, открывая доступ к нежной груди. Издав краткий выдох, она припала к ней губами, неспеша обводя сосок языком, слегка прикусывая, тем самым возбуждая одноклассницу ещё больше. Одна рука была в волосах девушки, другая блуждала по телу. Когда она добралась до самого влажного места, младшая прогнулась в спине и сладко застонала в голос. Звериный оскал и она снова впивается в её губы, прокрадываясь в трусики девушки. Когда младшая почувствовала, что разрядка уже на подходе, она резко перевернула Милас, оказываясь сверху. Горохова планировала продлить это удовольствие. Ксения, явно не ожидавшая такого напора, быстро поддалась и отдалась в слегка неумелые, но проворные и нежные руки. Младшая провела языком от шеи до ключицы, плавно переходя к груди. Сжав её в ладони, она проложила дорожку из поцелуев по животу, жарко выдохнув. Милас резко схватила её за волосы, матерясь о том, чтобы та прекратила её мучать. Поддавшись «угрозам», Горохова облизала клитор через трусики девушки, слегка отодвигая и вводя сразу два пальца. Старшая застонала и прогнулась в спине, закатывая глаза от удовольствия. Аня увеличила темп, добавляя третий палец, активно вылизывая девушку. Когда Милас издала протяжный стон, она резко подобралась выше и заткнула её рот поцелуем. Ксюша поддалась, придвигая младшую за бёдра к себе, усаживая сверху. Поместив одну руку на грудь девушки, сжимая, а другую в трусики Гороховой, она начала массировать её клитор, быстро доводя до оргазма. Когда Аня уронила своё тяжёлое и одновременно воздушное тело на Милас, она прикрыла глаза и попыталась отдышаться. Ксюша лишь обняла девушку, прижимая к себе ещё ближе и целуя в макушку. Стыдно будет завтра. Сегодня их дверь плотно закрыта, спасибо Гороховой. Если их кто-то спросит, с кем у тебя была самая шикарная ночь, они не сговариваясь ответят: с ней.