Rabunoto

— Зачем тебе ее тетрадь? — недоумевала Киоко, когда Рёхей срочно попросил у нее конспект лекций Ханы. — Понимаешь, сестренка, тут такое дело. Нитта-сенсей дал нам одну тему из прошлогоднего курса, — Сасагава пробежался взглядом по стопкам тетрадей на столе. — Я не помню ее, а контрольная уже завтра! Я экстремально не успеваю! — Тише, братик, не надо так переживать, — успокоила его Киоко. — Ты лучше скажи, по какому предмету, и я сразу же позвоню Хане. — Не надо! — замахал руками Рёхей. — Я возьму вон ту тетрадь в клетку. — По литературе? Извини, но я не могу, — взволновалась Киоко. — Мне она очень нужна. — Я ненадолго, — брат выхватил тетрадь из стопки, едва не задев локтем подставку с карандашами: — А ты пока учи другой предмет, ладно? Он пулей выбежал из комнаты, чтобы поскорее приступить к своему расследованию. — Твою мать! — взвыл Сасагава, положив голову на стол: — У нее совсем другой почерк! Хана писала отрывисто, неразборчиво. Рёхей даже не стал сравнивать ее почерк с другим, настолько очевидной была разница между ними. «Это тупик. И как только Киоко читает ее лекции?», — Сасагава встал из-за стола, чтобы собрать сумку на завтрашнюю тренировку. Через некоторое время в дверь постучалась Киоко. — Братик, ты все? — Да, можешь забрать ее, — Рёхей натянул перчатки, чтобы повторить пару недавно разученных приемов. Сестра подошла к столу, где лежала не только тетрадь ее подруги, но и забытая братом записка. — Какой красивый почерк, — она присмотрелась к листку. — Ни одной ошибки. — Ты это о чем? — не понял Сасагава, повернувшись к ней: — Не смотри туда! Нельзя! Киоко в испуге отпрянула от стола. Рёхей спешно снял перчатки и бросил их на кровать. — Прости, я не хотела, — оправдывалась густо покрасневшая сестра. Сасагава еще раз пожалел, что накричал на нее. — Нет, это ты меня прости, — он обнял Киоко за плечи. — Я повел себя как больной придурок. Сестра погладила его по спине. — У тебя все в порядке? — в ее светло-карих глазах читалось беспокойство. Рёхей заметно напрягся. Киоко вряд ли оставит все, как есть. — Ты случайно не знаешь, у кого может быть такой почерк? — он с опаской взглянул на нее. — Хм, — сестра ненадолго задумалась. — Из моих одноклассниц — ни у кого. Но примерно такой я видела у Гокудеры-куна. — Осьминожьей башки?! — вскипел Сасагава. — Ты уверена? — Я могу и ошибаться, — замешкалась Киоко. — Хорошо, если так, — подостыл Рёхей. — Но я проверю. Завтра же. После утренней пробежки Сасагава нашел в своем шкафчике очередную записку. «Думаю о тебе», — Рёхей в гневе смял ее и засунул себе в карман. Очень хотелось врезать Гокудере за такую бредовую шутку, но тут Сасагава заметил, что письмо лежало внутри шкафчика. Он внимательно рассмотрел дверцу. На ней не было никаких следов взлома. Хаято бы так не смог. Рёхей закрыл дверцу и сел на скамью. Значит, у кого-то был доступ к его шкафчику. И, скорее всего, этим человеком был кто-то из учителей. Поэтому в записке нельзя было определить пол автора, а конверт был абсолютно чистым. От этой мысли у Сасагавы внутри все похолодело. — Утро, торфяная башка,  — внезапно откуда-то сбоку раздался голос Хаято. — Ты чего такой мрачный? Рёхей чуть не подпрыгнул на месте. — Тебе-то какое дело, осьминожья башка, — раздраженно отозвался он, взглянув на него. — Привет, сенпай, — к ним подошел Ямамото. — Здорово, Гокудера. Почему такие угрюмые? Снова что-то не поделили? — Заткни рот, бейсбольный придурок, — огрызнулся Хаято. — Как будто у меня своих проблем быть не может. — Гокудера, — позвал его Сасагава. — Мне нужно поговорить с тобой. Давай отойдем. Хаято переглянулся с Такеши. — Только быстро, — он бросил в урну пустую пачку от сигарет. Рёхей молчал всю дорогу. Хаято думал о чем-то своем, щелкая зажигалкой. — Савада говорил, что ты записался в секцию по приборостроению, — Сасагава сложил на груди руки. — И даже смастерил специальную видеокамеру. — Надеюсь, Десятый сказал это с гордостью, — отозвался Хаято. — Хочешь попробовать, да? — Хочу, — не стал отрицать Рёхей. — Когда мне подойти? — Давай после уроков, — предложил Гокудера. — Мне нужно забрать ее из мастерской. А тебе зачем? — Чтобы поймать одного типа, — уклончиво ответил Сасагава. — Ни слова Саваде, понял? — Ладно, — пожал плечами Хаято. — А теперь пойдем отсюда. Хибари стоит возле окна на третьем. — Опять он, — вздохнул Рёхей. — Надо бы успеть. Они побежали в корпус. После занятий Сасагава незаметно закрепил в одном из углов своего шкафчика видеокамеру Гокудеры. «Считай, попался, — Рёхей накинул на плечо ремень сумки. — Теперь все будет по-моему».