Вот и моя девочка.

Елена уже тысячу раз пожалела о том, что надела эти чёртовы туфли на высоких каблуках. Да, конечно вампиры не устают от постоянной ходьбы, но когда ты всю ночь без перестану бродишь то по кладбищу, то возле озера, это просто надоедает. Во всяком случае это лучше чем возвращаться в дом, где все родные люди для тебя стали в какой-то момент чужими. Это больно и невыносимо - смотреть, как друзья даже не подозревают о том, что находятся под внушением. А все из-за нее. Во всем виновата Елена, вернее это гребанное проклятье Петровых. Но теперь-то она знает, что делать. Теперь она не позволит так обращаться ни с ней, ни с ее близкими. Яркое солнце светило с неба, что было немного странно, ведь осень в Мистик Фоллсе не всегда радует теплыми и светлыми деньками. Что же, возможно, это был знак. Наступая на маленькие мраморное камушки, из которых была выложена красивая дорожка, которая направлялась к дому Майклсонов, девушка уверенно шагала в перед. Хотя было внутри что-то такое, что не давало ей покоя. И это что-то было связано не со страхом перед Клаусом, а перед волнением насчет его младшего брата. Вчера все случилось очень быстро, что наверное было ошибкой. Их поцелуй был ошибкой. Как ни странно, но так Елене говорил ей мозг, который понимал, что девушка просто глупа и что нельзя допускать еще больше подаваться его карим глазам, которые дурманили ей голову. О, эти глаза не просто сводили ее с ума, они проникали в самое сердце брюнетки, заставляя его остановится на некоторое время, а потом забиться со скоростью света. И именно оно и понимало, что уже не сможет устоять перед улыбкой Древнего, перед его прикосновениями и такими нежными губами, вкус которых хочется ощутить еще не раз. Но она должна была. Один лишь звонок в дверь уже говорил о том, что выхода нет. - Елена? - В тот же миг в дверном проеме показался удивленный Клаус, а сама же девушка от неожиданности сделала шаг назад. - Какой приятный сюрприз, дорогая. - Улыбка не сходила с лица Первородного, а его рука медленно потянула вперед. - Полагаю, ты хочешь зайти? - Да, - фыркнула Елена и не ответив на жест гибрида, направилась в гостиную, местоположение которой она уже выучила на память. - Что же привело тебя в дом твоих врагов? - Огромная входная дверь хлопнула, а сам же хозяин стоял уже возле его гостьи. - Мне нужно поговорить. - Голос Елены был твердым и старался не дать слабину. Клаус же понял, что девушка настроена решительно и сам немного поменялся в лице. - Прошу, - любезно указал он на кресло, а сам сел в то, что стояло напротив. Окинув взглядом знакомую мебель, Елена все же решилась присесть, хоть и не хотела делать ему услуг. Девушка сидела закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Голова была чуть приподнята, но веки опущены. У Елены отпадало всякое желание смотреть на этого лжеца. - Моя девочка, я не люблю молчание и долгие паузы, - недовольно начал Клаус, - так, что лучше бы тебе начать. - Ты соврал мне. - Обида так и лилась из слов брюнетки, а глаза гибрида автоматически расширялись. - Хм, - потянул первородный, - по-моему, я честно выполнил свое обещание. Ты теперь свободна, практически, и можешь быть со своими друзьями и скакать на пони по радуге, зная, что тебе ничего не грозит, а в обмен давать мне лишь маленькую услугу. Я пока держусь своих слов и не трогаю ни тебя, ни твоих родных. - Все это время брюнетка лишь наблюдала за губами блондина и с какой уверенностью он четко проговаривает каждое слово. - Но, возможно, есть что-то, с чем ты не согласна? - Да, есть. - Взгляд Елены моментально поднялся и сфокусировался на лице гибрида. - Бонни. - О, ты опять за старое. - Клаус откинулся на заднюю спинку кресла, посмотрев на потолок и закатив глаза. - Ты сказал, что она мертва! - Переходя на высший темп голоса не успокаивалась девушка. И вот он тот момент, когда она увидела, как в его глаза промелькнуло нечто страшное. Этот огонек, который загорался в них, когда Клаус был чем-то недоволен, более того - разозлен. Гнев. - Все мои друзья. - Елена старалась не обращать внимания на его глаза. Она старалась не дать слабину. - Ты внушил им, что Бонни мертва, а на самом деле она просто лишилась силы и ты отправил ее к чёртовой матери в горы! И после этого ты можешь утверждать, что исполняешь свою часть сделки? - Дай-ка угадаю, - безо всякого энтузиазма Клаус опять посмотрел в потолок, а затем перевел взгляд на девушку, - мой младший братец и здесь успел! Но нет, он не может наступить на одни и те же грабли дважды! - Что ты... - Подумай, Елена. - Не дав девушке закончить фразу, Клаус в один момент находился совсем близко к ней. Их лица чуть ли не соприкасались, а напряжение росло к каждым вздохом-выдохом. Глаза гибрида заглядывали в ее, окутывая девушку ледяным взглядом. - Я пью вербену. - Испуганно прошипела брюнетка, а Древний лишь наигранно улыбнулся. - Я не собираюсь внушать тебе, я лишь хочу, чтобы ты подумала. - Произнес он. - Разве ты не помнишь, что я не могу заставлять делать что-либо Стефана, ведь освободил его? Моя сестренка бы не согласилась этого сделать, ведь как идиотка все еще верит, что у нее есть шанс стать счастливой. Элайджа - благородный вампир, который бы никогда не согласился на такое. И остается еще один, - говоря это, Клаус замечал, как на глазах девушки начали выступать слезы, но ему было плевать, - тот, кто случайно, а может и нет, приезжает в город и любезно соглашается мне помочь. - Перестань, - Глотая слезы шептала брюнетка. - Именно этот человек, вернее вампир, и делает за меня всю грязную работу. - Не слушая продолжал гибрид. - Внушение, возня с Бонни, причинение боли тебе - это все входило в его обязанности, пока я искал ведьму, которая могла бы помочь мне снова создавать гибридов. А его имя состоит из трех букв... - Нет! Нет! Нет! - Кричала как невменяемая Елена. Она не хотела сейчас ни слушать, ни тем более верить словам Клауса. Он он заставлял ее это делать, сжимая плечи брюнетки в сильной хватке. - Кол. - Отчетливо проговорил Древний имя своего брата. Из уст Елены больше не слетело ни одно слово, она больше не старалась вырваться, а лишь покорно сидела на кресле. Слезы как по волшебству остановились, но глаза были как будто бы стеклянные. Руки дрожали, а внутри все вымерло. Пустота.