The Tale of Lucky and Bright Eyes

Прошу прощение за то, что так долго не выкладывала часть! SHAME ON ME!!!! Немного стыдно. Буду стараться больше так не затягивать. Мне интересно вот что: так как у автора данный фанфик - одна большая работа, я разбила ее на главы, которые получились далеко не маленькими. Так вот, вам удобно читать такого формата главы?Или стоит сделать их меньше? Ответьте, потому что мне нужно знать. Спасибо всем, кто еще читает хх Уже вечером — после того, как Луи успокоился и позволил ребятам разобраться с тем, на чем «подвис» Найл — они сидели за столом, пытаясь заниматься. Зейн решил, что поможет Найлу, вот только потребовалось немного времени, чтобы убедить в этом блондина. Английский и математика, математика и английский... Зейн решил начать с математики, потому что тут положение было куда сложнее, чем с английским, хотя Малику больше нравился язык, нежели все эти логарифмы... - Итак, математика. Что именно тебе непонятно? Найл одарил парня взглядом а-ля «конечно, что тут непонятно!» и полез в рюкзак за толстым учебником, бросая книгу на стол. - Хорошо, - ответил Зейн, стараясь сдержать улыбку. Найл явно не любил этот предмет, - не покажешь свои записи? Найл кивнул, опять «ныряя» в рюкзак, выуживая оттуда тетрадь на спирали с рисунком на обложке. Открыв ее, Малик улыбнулся. - Теперь я понимаю, в чем проблема, - Найл с интересом посмотрел на брюнета, - ты пишешь на... эм, другом языке, - Зейн улыбнулся, поворачивая тетрадь так, чтобы Найлу было видно, указывая блондину на страницу, исчерченную какими-то непонятными пятнами, которые можно было бы принять за подобие слов. - У меня хороший почерк, - Зейн выгнул бровь, а Найл кивнул, казалось, уговаривая себя, - нет, правда! Зи, зачем мне нужен этот предмет, если я специализируюсь на музыке? - продолжал разглагольствовать парень. - Как знание интегралов поможет мне написать хит, который войдет в Тор 40! - Музыка? - заинтересованно спросил Зейн, и блондин кивнул, широко улыбаясь. - Угу. Всегда любил ее, вот только не быть мне великим музыкантом, если не придумаю, как отделаться от всего этого, - Найл раскинул руки в сторону, указывая на учебник и тетрадь. - Глупенький Найлер, неужели ты не знал, что все великие люди должны знать математику? - Зейн шутил, а Найл дулся, прям как маленький. - Чем ты занимаешься на уроках? - Ну, обычно… я просто выпадаю из реальности. Думаю о музыке, новой песне, о чем угодно, поэтому пропуская большую часть того, что объясняет педагог, а когда тот начинает стирать записи, что-то щелкает, и я начинаю быстро-быстро все записывать и получаются вот такие лекции, я не знаю, что происходит... Прекрати смеяться! - крикнул Найл, а Зейн пытался успокоиться, тяжело дыша. - Прости, Ни, - ответил парень, улыбаясь блондину, который не обращал на него внимания. - И так, почему бы нам не начать с основ?

~ ~ ~

Было уже девять, а Найл все еще сидел и занимался, занимался, занимался, пытаясь понять основы, но как говорится: чем дальше в лес, тем больше дров. - Слушай, Ни, может на сегодня хватит? - спросил Зейн, видя, каким подавленным был парень. - Я такой глупый! Прости, - прошептал Найл. - Нет, ты не глупый! Математика не самая легкая дисциплина! Все будет хорошо, обещаю, - блондин кивнул, все еще прокручивая фразу «Я глупый!» в голове. - Может чаю? Найл поднял глаза, улыбаясь брюнету, который направился к плите, чтобы включить чайник. Эти мурашки, которые вызывают голубые глаза и их хозяин. В последнее время Зейн все чаще и чаще возвращался к мыслям о том, что ему хочется обнять Найла и… поцеловать? Да, возможно и так, потому что блондин был таким забавным, смешным, добрым, милым и это нравилось Малику. Парень еще не был до конца уверен, насколько сильно (ага, конечно), но те мысли, что закрадывались в голову, пугали. И потом, Зейн не был уверен, что Найл гей, а если и да, то где гарантия того, что брюнет именно тот типаж парня, который может понравиться милому ирландцу?! Противный свист чайника вырвал из мыслей, к которым еще парень вернется, определенно. Зейн аккуратно разлил кипяток в чашки, подсаживаясь к Найлу, продолжавшему корпеть над учебником. - Уверен, что будет удобно в моей комнате? - спросил Зейн, на что ирландец поднял взгляд, слегка наклоняя голову. - Почему в «твоей комнате»? - Найл изобразил в воздухе кавычки. - Ты будешь там жить, - спокойно ответил парень, попивая чай. - А жить... стоп, НЕТ! А как же ты? - У нас есть еще диван, - ответил Зейн, пытаясь успокоить блондина, который так размахивал головой, что, казалось, еще чуть-чуть и... - Нет, Зи, я и так потеснил те... - Найл Хоран, прекрати нести чушь! Я рад, что ты будешь жить здесь. Знаете фразу «Язык мой — враг мой»? Вот это была именно та ситуация. Сказал, прежде чем подумал, поэтому неудивительно, что Зейн покраснел, когда увидел искреннюю улыбку на лице блондина. - Спасибо, - еле слышно проговорил Найл, - но я могу лечь на диване. - ААА! Это здорово, что можешь, но ты будешь спать на кровати! - сарказм был немного неуместен, то язык — враг. - Еще скажи, что собираешься платить мне за жилье. - Если честно, то собираюсь. Этот ирландец просто невыносим! Строит из себя саму невинность. Хотя, да к черту, он и есть сама невинность. - Нет, не собираешься. - Собираюсь, - Зейн непроизвольно закатил глаза, потому что в спорах малыш явно не уступал. - Нет. - Хорошо, - ну слава всем богам, - тогда я отдам деньги Луи. - Даже не думай, - отозвался Томлинсон, входя в кухню, направляясь прямиком к стеллажу с чашками, - я ужасно обидчивый, - парень сделал самое серьезное лицо, на которое только мог быть способен, отпивая чай. - Но... - НЕТ! - Луи и Зейн крикнули одновременно, и Найл надулся, утыкаясь взглядом в собственную чашку.

~ ~ ~

Новая неделя, новый выпуск «Zap», а значит что? Да, правильно, «Мое Второе Я». - Привет, Шер, слушай, а можно я просмотрю... - парень явно нервничал. А оно и понятно, как объяснишь, что хочется удостовериться, что хоть что-то в жизни не меняется. - «Я рубрику»? - Конечно, - девушка улыбнулась, отдав парню все бумаги. Карие глаза устремились в листы бумаги, просматривая одно стихотворение за одним, пробегая строчку за строчкой, пока не увидели, ставший до боли знакомый и такой... свой, заголовок «Behind Those Bright Eyes».

Behind Those Bright Eyes

I know I’ve only noted

Your looks, like your soft eyes,

But now, its your heart

that’s taken me by surprise.

You’re so kind and so caring,

you flew to the rescue,

I guess it’s no wonder

why I’m falling for you.

Anonymous

… I’m falling for you... После этой фразы сердце начало так громко стучать, будто внутри сидел маленький барабанщик, отбивающий бешеный ритм. Влюблен? В него? И что значит «спасти»? Этот парень должен быть тем, кого Зейн уже встречал, хорошо знает, потому что такие вещи посторонний не напишет. Ведь так? Зейн был в недоумении, растерянности и неком смятении, потому что чем дальше, тем сложнее. Намного сложнее.

~ ~ ~

- Малик, ну ты и хитрюга! - кричал Луи, вбегая в комнату, держа в руках выпуск газеты. Малик был уверен на 100%, что первым, кто ЭТО увидит, станет именно Томлинсон, поэтому этот истерический визг не стал неожиданностью. - Ты действительно ответил Аномиму? - И что? - флегматично ответил Малик. - Мне просто любопытно. - Ты хочешь его найти! - не унимался Томлинсон. - Это... ДА!!!! - Что стряслось? - спросил Найл, входя в комнату. - Найлер, у Зейна есть тайный поклонник, который постоянно пишет ему любовные стихи в «Zap», и наш мальчик решил ответить! - Луи уже чуть ли не пел серенады, а Малик чувствовал себя школьницей — девятиклассницей, которую застукали за тем, что она закидывала любовное письмо в шкафчик понравившемуся мальчику. На самом деле он не хотел, чтобы Найл знал об этом парне и о попытках хоть как-то «достучаться» до незнакомца. Почему? Все просто: из-за его постоянно растущего чувства к милому ирландцу, и Зейн не хотел, чтобы блондин думал, что у него есть конкурент. Господи, Малик, ты серьезно? Конкурент?! Ты еще не знаешь, гей ли Хоран, а уже настроил воздушные замки. - Серьезно? И он ответил? - Не торопись, Найлер, выпуск вышел только вчера, но скоро, совсем скоро они будут вместе! - Томлинсон кружился по комнате, раскинув руки в сторону. - Что это будет за свадьба! Голуби, шелк и самая лучшая еда в мире. - Звучит, как безумная вечеринка, - попытался пошутить Найл, но взгляд Зейна говорил о том, что парню совсем не смешно. - Мне просто стало любопытно. - Мой скромный и застенчивый мальчик! - Луи потрепал брюнета за щечки. - Это ничего не значит, - ответил Зейн, пытаясь оттолкнуть эту мамочку и ее очередное проявление заботы, а Найл кивнул, улыбаясь. - Нет, Зи, это здорово, что ты ответил. Я говорю о том, что когда читал впервые прочитал рубрику «Мое Второе Я», решил, что... - парень указал на страницу, - «Wow, так это же про Зейна», и здорово видеть, что ты хочешь узнать кто он. - Томлинсон кивнул головой в знак согласия, выплывая из комнаты, в мыслях во всез красках расписав свадьбу Зейна. Блондин похлопал парня по плечу, выходя, а Малик задавался вопросом: если он прибьет Томлисона, Гарри очень расстроится. Тяжело вздохнув, Зейн взял газету, в правой верхней части красовалось то, что никак не давало покоя брюнету. Ответ. А правильно ли он сделал?

Dear Anonymous,

Roses are red,

Violets are Blue

Your notes are intriguing,

Just who are you?

I wish you would step out,

not be so discreet,

so I was just wondering,

why don’t we meet?

-Bright Eyes

( Ну да, рифма немного хромала, но это все. Что смог написать Зейн после мучительного многочасового сидения возле компьютера. Что написать? Как написать? И почему ему так важно, чтобы поклонник ответил?)

~ ~ ~

- Решила, что захочешь просмотреть «Я», босс, - Шер улыбнулась, бросив на стол бумаги, - хочешь подцепить горячего парня? - Мне просто любопытно, - ответил Зейн, опустив глаза на стопку. - Как скажешь, Bright Eyes, - Малик запустил в Шер карандашом, но девушка грациозно увернулась, послав воздушный поцелуй, прежде чем совсем упорхнуть. В этот раз было целых два стихотворения: первое — ответ.

Reply to My Bright Eyes

I see you want to meet me,

Face to gorgeous face.

I wish I could, darling,

but it’s just not my place.

I want to hold you, to squeeze you,

Be the apple of your eye,

But alas, dear Bright Eyes,

I’m so painfully shy.

-Anonymous

Зейн выругался себе под нос, глубоко вдохнув. Это было настоящим любовным романом: неуловимо, таинственно, но при этом так сексуально. Он взглянул на второе стихотворение, и брови медленно поползли вверх, потому что оно было больше чем на пол станицы.

I’ll Give You a Name

I bet your lips are like clouds,

soft, supple, and sweet,

but when I think of kissing you,

my heart skips a beat.

You’re so beautiful, my Bright Eyes,

I sometimes forget that you’re real.

Your rejection would kill me,

A wound that’d never heal.

That’s why I’m hidden, my darling,

I’m just really too scared,

though you may think me a coward,

my heart’s too weak to be bared.

It’s a constant struggle

to restrict myself from you,

I yearn for you so deeply,

Please believe me, it’s true.

I hope I’m not hurting you,

I couldn’t bear to make you frown.

If I were brave enough, I’d scream

My love all over town.

Though I’m scared to do so-

Please don’t think me plucky-

I shall give you a name,

why don’t you just call me ‘Lucky’?

Lucky

WOW. Зейн чувствовал, как его разрывает изнутри... потому что все было настолько чувственно, но при этом каждая строчка так и сквозила болью. Иногда Зейн забывал о том, что за всем этим стоит реальный человек, что это не просто милая история, которую он читает. Это жизнь, реальная жизнь, и кто-то там, скрывающийся за всеми этими строчками и словами, настолько влюблен в него, что это чувство убивает человека, который не может открыто сказать об этом. У него были смешанные чувства, относительно этого парня, потому чувствовал себя виноватым, что только сейчас решился ответить, не искал способа хоть как-то встретиться, но с другой стороны в Зейне кипела злость, потому что этот засранец пробуждал в сердце парня чувства, которые вырисовывали безликий силуэт автора, но картинка не станет полной, пока парень не выйдет из тени, пока он не перестанет бояться. Хотя его можно было понять. Любовь — страшная и сложная вещь. Она убивает людей чаще, чем самые распространенные болезни. И думаю понятно, что автор не хотел пополнять эти бравые ряды. В конце концов, можно сказать, что они были в одной лодке.