Маггл из рода волшебников.

Тем же вечером на столе у одной из настоятельниц зазвонил телефон. Это было совсем не странно - в церковь звонили уточнить дату того или иного мероприятия, или узнать о детях, или о пожертвованиях. Настоятельница просто сняла телефонную трубку и уже собиралась уставшим голосом огласить название церкви и кто говорит, но ее перебила быстро тараторящая молодая девушка. - Добрый день, настоятельница. Я звоню вам сказать, что Тайлер Джозеф из вашего приюта сегодня устроил драку в школьном туалете, один мальчик даже разбил зеркало от удара. Прошу вас принять меры. Настоятельница чуть растерялась, но ответила в своей сонной манере: - Мы обо всем позаботимся, мэм. Как еще раз имя этого чертенка? - Тайлер Джозеф. Как читатель мог уже догадаться, ничем хорошим это не сулило мальчику. Совсем. Все знали, что даже если попасться после отбоя настоятельнице, тебе назначат отработку в виде драянья котлов из-под каши или начищение полов, или уборка территории. А могут наказать серьезнее - лишить еды или поселить в отдельную маленькую келью на целую неделю. Потому когда гневная настоятельница шла по коридору между дверных проемов без самих дверей, дети в страхе выглядывали из своих комнат и провожали ее взглядом до нужного проема. Без стука она зашла, точнее сказать протиснулась, в проем и с возмущением воззрилась на Тайлера, который мирно сидел на кровати и читал что-то по летней программе. - Тайлер! Как тебе не стыдно?! Мальчик тут же соскочил с кровати и опустил голову в знаке покорности, как их учили. Другие мальчики в его комнате притихли, следя за развитием событий как за новой голливудской картиной. - Зачем ты побил бедного мальчика в школе? - Он первый начал, - пробормотал мальчишка и опустил голову еще ниже, разглядывая с увлечением свои носки ботинок. - Ты не должен бить других, мы являемся образцами нашей веры, несущей свет и мир... - Но я же не монашка, - мальчики за его спиной прыснули в кулаки от его шутки. - Тайлер! Несносный мальчишка, да исправит Господ тебя в будущем. Но сейчас ничего так не исправляет человека, как добрый труд. Котлы ждут тебя. Завтра останешься без завтрака, - и женщина, находясь на пике гнева, покинула комнату. Уже спускаясь по лестнице она услышала оглушительный мальчишеский хохот, доносящийся из дальней комнаты. - "Я же не монашка", - передразнивали Тайлера заливающиеся хохотом мальчики, и он смеялся вместе с ними. Но на следующий день было не так смешно, когда ему не досталось и куска хлеба на завтрак после утренней молитвы. А он был голодным. Но его погнали на кухню, вручив два котла с пригоревшей на дне овсянкой, и сказали вычистить их до блеска, хотя мальчик не был уверен, что они вообще когда-нибудь блестели. Тем не менее он провел все свое время до обеда на кухне, под строгим надзором хотя бы одной сестры. Котлы так и не начали сверкать, но теперь на дне было куда меньше овсянки, а весь Тайлер вонял жиром и моющим средством, так что вчерашний туалет ему представлялся ангельским запашком. Уставший и грязный, он совсем не мог видеть на обеде жирные макароны, а потому ссылаясь на плохое самочувствие покинул трапезу и очень долго тер свои руки с мылом чтобы оттереть от них масло. Получилось не очень, он только расцарапал руки жесткой мочалкой. До самого ужина он пропадал в городе - они не были ограничены в своих передвижениях, потому обычно Тайлер брал какую-нибудь книгу, шел в музыкальный магазин и вставляя свои любимые пластинки наслаждался музыкой и чтением. Так он поступил и сегодня, слегка качая головой в такт Bon Jovi и скользя глазами по тексту. В церкви он пел соло и в хоре, и это часто выгораживало его как прилежного ученика среди остальной кричащей оравы. Их церковный аккомпаниатор научил его сносно разбираться в нотах, а одна из сестер подарила свою старую нотную книгу, где были собрана музыка композиторов прошлого. Жизнь была довольно неплоха, если бы в ней не было Томми, Джорджа и Бобби. Он едва не опоздал на ужин, и сел на самый край скамейки, так как больше мест элементарно не было. Иногда доходило до того, что ученики садились на пол или стояли с тарелками у стены. Трапеза проходила в полном молчании, слышны лишь постукивания ложек о днища тарелок и звуки органа за стеной, где шла вечерняя служба. Потому все очень удивились, когда в большую дверь столовой вошла сестра, и просунув голову в небольшую щель, почти шепотом призвала к себе настоятельницу. Все головы повернулись к Тайлеру и он буквально чувствовал взгляды на своих лопатках и голове, когда сестра указала пальцем на него. Они шептались не долго - минуты три, а потом настоятельница громко чтобы слышали все дети сказала: - Тайлер Джозеф, пройди за сестрой Феликсой. Мальчик на трясущихся ногах вышел из-за стола - что он успел еще натворить? Что Томми мог еще рассказать? Эти вопросы мучали его пока он с сестрой шел через длинный, такой нескончаемый сейчас коридор, пока наконец не оказались в парадной. И его не повели наверх к "кельям", или направо на кухню. Нет, сестра остановила его перед... Это был смешной человек, значительно ниже Тайлера и всех остальных людей. Маленькие очки без дужек волшебным образом не сползали с носа, а одет он был еще чуднее, чем монашки - в синюю мантию и такого же цвета колпак. - Сестра Феликса, где мы можем побеседовать с Тайлером и настоятельницей? Я кажется звал и ее, - сестра побледнела, но кивнула и указала на небольшую дверь слева от входа. Тайлер ни разу там не был, но знал, что это - кабинет настоятельницы. Они зашли туда вместе с маленьким человеком, который, казалось совсем не чувствовал себя неуютно, в отличии от мальчика. Тайлер мялся в углу, смотря то в пол, то на гостя, но ему не надо было очень высоко поднимать голову, а потому казалось, что он всегда смотрел в пол как нашкодивший ребенок. - Добрый день мистер... - Профессор Флитвик, - настоятельница была немало удивлена поздним гостем и не меньше чем Тайлер желала знать, что он от нее хочет.Но маленький человек не заставил себя ждать. - Я пришел к Вам вот по какому делу, - он вытащил свиток пергамента, запечатанный зеленой сургучной печатью с большой буквой "М", - это - документ, по которому мистер Тайлер Джозеф является подопечным человека по делам несовершенных волшебников из Министерства магии. По этому документу по достижению одиннадцатилетия мистер Джозеф имеет полное право жить в нашем мире. У настоятельницы шла кругом голова. Волшебники, "их мир"? Этот коротышка является не меньше чем сатанистом - это точно по его шляпе. Она перекрестилась, потом еще раз для верности и снова воззрилась на профессора. - В каком мире? - Я понимаю что вам - людям церкви это сложно понять. В волшебном мире - Тайлер волшебник и ему нужно учиться в особой школе, он не может контролировать свои способности... - В какой это школе? У него нет денег на ваши сатанинские штучки, прости Господи, - настоятельница загородила собой мальчика, но он неожиданно обошел ее юбку и встал прямо перед профессором Флитвиком. - Я хочу учиться. Вчера я сломал дверь и откинул Томми когда они меня обижали, честно. Настоятельница Юстина, это правда. - Если вам требуется документальное заверение, прочтите это, - и маленький человек протянул ей пергамент, который она приняла дрожащими пальцами и спрятала где-то в складках своего одеяния. - У мистера Джозефа большое состояние, оставленное ему отцом, он сможет учиться в лучшей школе Чародейства и вол... - Уходите! Забирайте мальчишку и не проклинайте более дом Божий. Собирайся, Тайлер, иди, - и она подтолкнула мальчика в спину к выходу из комнаты. Он тут же опрометью бросился наверх по лестнице, боясь, что Юстина сменит свое решение. Профессор просто кивнул настоятельнице (при этом его очки даже не сдвинулись с переносицы) и вышел за мальчиком, а бедная монашка так и осталась стоять в ступоре, читать молитву и призывать на помощь всю Божью поддержку.