Маггл из рода волшебников.

Тайлер проучился в Хогвартсе целую неделю и понял, что сложность предметов тут составляет только половину. Возникало много проблем из-за того, что его сосед никак не шел на контакт, хотя Тайлер и получил ответы на свои вопросы уже утром второго сентября, когда на завтраке с утренней почтой Джошу доставили громовещатель или попросту — «кричалку». Процитирую ее: — Сын, я очень огорчена и опозорена твоим поступком. Ты посрамил весь род Данов и Блэков своим поступлением на Пуффендуй, ты недос… — но договорить гневная кричалка не успела так как мальчик крепко схватил конверт и разорвал его, а потом сел на свое место как ни в чем не бывало, накладывая омлет и бекон. — Чего смотрите, семейных скандалов не слышали? — усмехнулся он, став чуть теплее, что ли. Видимо больше всего его беспокоила реакция родителей и теперь, удостоверившись, что все в порядке, он остался молчаливым, но не злым. Правда и заговаривать с ним у Тайлера пропало всякое желание после неудачных попыток. Следующей проблемой были лестницы и двери. И зеркала. И картины. Вот вы когда-нибудь видели, чтобы нарисованные на картине хрюшки паслись при обезглавливании какого-то мага? Вот и я нет, а Тайлер едва завидев эту картину сначала подумал что ослеп, а потом испугался до дури. Он уже знал, что картины живые и двигаются, ровно как и фото, но люди на фотокарточках были статичны, а вот картины… Они словно жили своей жизнью. Так же, как и лестницы. Их совсем не волновало, что по ним кто-то идет — могут начать движение когда вы будете сходить с нее и тогда придется хвататься за ограждения. Или могла сделать подлость и несколько ступенек исчезали под вашей ногой превращаясь в гладкую поверхность, по которой отлично было бы кататься на санках, но не на собственной пятой точке когда вы опаздываете на урок. Короче говоря, Тайлер не доверял Хогвартским лестницам. А дверям и подавно. Пару раз он колотился в двери, пытался их открыть, а в конце концов, словно смеясь над ним, дверь открывалась и показывала голую стену. Таких дверей в никуда было около семи, по крайней мере это те, которые Тайлер лично обнаружил. Детям, у которых были старшие братья и сестры, было легче. «Эй, Майк, не подскажешь где Трансфигурация?». Правда, у Тайлера были друзья с Гриффиндора — Ларри, Джимпи и Чарли, но они редко пересекались из-за разных курсов и факультетов. Один раз мальчик заметил, что Пуффендую проще всего дойти до своей гостиной, а оттуда всегда найдется дорога и в Большой зал, и к подземельям, и во внутренний двор. И, конечно, к кухне. На самом деле мальчик уже догадался, где в нее вход, но вот как его открыть он даже не думал — просто не было из-за обилия знаний, вливаемых в головы пепервокурсников из ведра. Казалось невозможным запомнить все, что говорят учителя, особенно когда они говорили абсолютно разные вещи. «Достаньте палочки, но не машите ими, сейчас я покажу как» — так говорил профессор Флитвик. «Пустое махание волшебной палочкой лишнее на моем уроке» — а это их преподаватель по зельям. Но Тайлеру нравилась учеба. Нравилось, что каждое утро они собирались в Большом зале, каждый когда ему удобно, поэтому когда он ровно в восемь завтракал, просто по привычке, многие еще спали. Но еда оставалась теплой, а чай не терял своего волшебного аромата и через час. Нравилось, что он мог уединиться в библиотеке, делая домашнее задание или читая что-то не по программе, просто чтобы хоть чуть-чуть быть на равне с детьми, с детства живущими среди магии. Он жаждал знаний, и это вознаграждалось сполна дополнительными баллами его факультету за блестящие успехи на уроках. Вот я и подошла плавно к описанию обычного дня первокурсника с факультета Пуффендуй. Просыпаясь рано утром, когда его сосед еще спал, Тайлер застилал кровать лоскутным одеялом и переодевался в школьную форму, разглаживая складочки на мантии, но оставляя ее пока на кровати. Проверив Молли, он шел в ванную, которая была расположена напротив входа в гостиную, что было немного не логично. Но, замок как было известно ему из книги построили более тысячелетия назад, а потому спорить не приходилось. После ванно-банных процедур мальчик собирал все учебники, пергамент и перья (которыми в первые четыре дня он с трудом писал — они вечно царапали бумагу и выскальзывали из пальцев), одевал идеально черную мантию и направлялся на завтрак. Честно говоря он не ожидал, что в Хогвартсе каждый прием пищи будет ассоциироваться с пиршеством. Но так оно и было — бекон, омлет, сосиски, тосты и разные джемы к ним, фрукты, фасоль, овсяная каша (не пригоревшая!), чай, кофе и какао, и это только то, что Тайлер смог охватить взглядом. Один раз он спросил у Трэвиса — кто все это готовит, но тот лишь загадочно улыбнулся и сказал: «Узнаешь, когда надо будет». В день у них могло быть от четырех до семи уроков — все зависело от дня недели и погоды. Так, в первые две недели за стенами замка бушевала буря и уроки по полетам, как и тренировки по квиддичу, отменили. Но мы отвлеклись от темы, так вот, примерно в половину приходили девчонки-трещетки с его курса, с которыми он уже успел познакомиться. Всего, как я уже упомянула, их было шестеро. Перечислять всех будет верхом скуки и необдуманности, потому лишь скажу, что все они показались Тайлеру милыми. Ближе к девяти в зал забегал взъерошенный Джош и садился на привычное место напротив Тайлера. Его галстук был повязан абы как одной рукой и то левой, а состояние волос оставляла желать лучшего. Но почему-то при его появлении некоторые девчонки хихикали и шептались между собой, хотя может они просто обсуждали его прическу? Тайлеру было фиолетово на шепотки девчонок, он полностью погружался в учебу. Минут за десять он шел на поиски кабинета, который оказывался или совсем близко, или совсем далеко — золотой середины не было. Например на трансфигурацию он приходил конечно первым с факультета, но в кабинете уже сидела топа детей, ведь часто их уроки были спарены с другим факультетом. Например чары по вторникам и пятницам два урока подряд шли в сопровождении факультета львов, как и зелья по понедельникам первым уроком. Тайлеру нравились все предметы, кроме Истории магии, которую казалось ненавидела вся школа — даже умники с Когтеврана, потому что вел ее скрипучий профессор Бинс, который помимо всех прочих его странностей был призраком. Тайлер наверное единственный со всего курса не спал на его уроке и конспектировал, что потом выходило ему боком перед тестом — все девчонки дрались за его рукописи. Джош казалось вообще родился со всеми знаниями, иначе не объяснить как он получал превосходно или выше ожидаемого, не заглянув перед тестом в учебники или конспекты. Чтобы получить такую оценку Тайлер штудировал литературу и записи не менее двух часов. На зельях он был одним из лучших и один раз услышал, гуляя по коридору в ночное время (просто он засиделся в библиотеке пока его не выгнала мадам Пинс), что профессор Снейп говорил с кем-то по имени Слизнорт и называл лучших учеников. — Гриффиндорцы как всегда отвратительны, но вот один Пуффендуец подает большие надежды. — Неужели он не взорвал котел на первом же уроке, Северус? Больше он ничего не услышал, так как шаги направлялись в его сторону и мальчишка припустил со всех ног к гостиной. Но то, что его считают лучшим грело душу. Профессор Снейп был странным учителем как вы уже могли догадаться. Он относился плохо ко всем ученикам, только если вы с первых уроков показали, что прожевать тебя труднее, чем казалось. Так же, как заметил Тайлер, у него было предвзятое мнение к Гриффиндорцам, которых он назвал один раз свиньями, и к Пуффендую как к тупицам, хотя по словам Чарли и Ларри он всех называл тупицами. Их первый урок зельеварения пришелся на пятницу — первый полноценный день учебы и завершающий неделю день. Это был первый урок в Хогвартсе, и потому все старались проявить себя. Правда, не на всех уроках получалось. Тайлер пришел первым из своего курса, внизу была кучка гриффиндорцев, среди которых Тайлер быстро узнал болтливого Билла. Кабинет был еще закрыт, что не сильно радовало детей — подземелья в отличие от гостиной Пуффендуя были холодными и мрачными, хотя не лишенными красоты. Старые рыцарские латы стояли почти в каждом коридоре, а в одном из тупиков висела картина с четырьмя основателями, которые с удовольствием поболтали с юным «барсуком» перед уроком, хотя на середине обсуждения дверей, ведущих в никуда, Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин заспорили и мальчик удалился, решив не мешать. Урок начался ровно в девять со звоном школьного колокола, двери кабинета открылись. Две девочки с факультета Тайлера почти опоздали и сейчас бежали видимо из Большого зала, дожевывая тосты. Профессор Снейп смерил их уничтожающим взглядом, но пропустил в класс прежде чем закрыть дверь. Помещение было довольно темное потому что окон в подземелье как известно не бывает. Каменные стены переходили в сводчатый потолок, под которым скапливался пар от котлов и, конденсируясь, добавлял влажности и прохлады. Ученики разместились за тремя рядами длинных столов, расставляя весы, котлы и прочую утварь, необходимую для урока. Подождав несколько минут пока ученики закончат шуршать мантиями и перешептываться, профессор начал резко и с места в карьер: — На моем уроке пустое махание палочкой вам не поможет, только если вы не собираетесь растворить ее в котле. На моем уроке мне не нужны оболтусы, если вы не хотите знать мой предмет — вы не хотите учиться в Хогвартсе. Начнем, записывайте ингредиенты, два раза не повторяю, — и он начал быстро диктовать как считалочку неизвестные названия, изредка перекликающиеся со знакомыми словами, на подобии «когтя ругару» или «лепестков Златоцвета». Все сразу поняли, что с этим учителем лучше не спорить — самому хуже будет. — Ищем в учебниках «Зелье от ожогов», все ингредиенты найдете на полках. У вас есть урок, — и шурша своей черной мантией он удалился в какое-то помещение — по всему видимому кабинет, однако через несколько минут вернулся со свитком, начав перечислять учеников. — Две легенды на одном курсе — Дан и Джозеф, — усмехнулся Снейп так, что его услышали только первые парты, за которой и сидели выше помянутые мальчишки. Нахмурившись, Тайлер стал еще усерднее расталкивать в ступке лепесточки как было написано в учебнике до состояния порошка. В итоге, может только благодаря его желанию доказать неизвестно что, у него у единственного зелье заживило ожог какой-то бедной подопытной жабы. У мальчишки с Гриффиндора — Терри, зелье убежало из котла, растекаясь по каменному полу, за что профессор снял один балл. А Тайлеру добавил, и он был очень горд этим достижением. Заодно и жабе помог. Еще одним довольно странным предметом была травология, которую вела их же декан — профессор Стебль. На первом же уроке она больше неумех-первокурсников измазалась в земле, что впрочем ничуть не смутило саму Помону. На первом уроке они укрывались от бури в теплице, из-за чего все форточки были наглухо закрыты и воздух стал спертым, смешался с запахом воды (оказывается он есть!) и земли. Стекла трещали, и, казалось под натиском ветра они хрустнут и проломятся прямо на головы учеников. Но ничего такого не произошло, хотя Тайлер даже после урока чувствовал некое напряжение от силы стихии. Обычно после обеда в два все занятия уже прекращались, кроме сред, когда у них было по семь уроков. Тогда Тайлер шел к себе в комнату, хватал все свитки и шел либо в библиотеку, либо в гостиную Пуффендуя. Второе конечно было куда удобнее — хоть он и не был в других гостиных, мальчик считал, что их «норка» самая уютная.В камине всегда полыхал огонь, на диванчиках сидели старшекурсники штудируя карты или книги, а Тайлер обычно садился за стол, над которым росло прекрасное ветвистое растение, и делал свои уроки абстрагируясь от мира. Когда приходило время ужина он особо не торопился — это была самая долгая трапеза, и самая сытная. Он уже не удивлялся изменчивому потолку и парящим свечам, или кулинарным изыскам, которые продолжали радовать своей сытностью. Хогвартс был странный, но как ни странно, родной.