Маггл из рода волшебников.

Была середина октября. Крупные снежинки то и дело кружили за окнами волшебного замка, а камины не переставали гореть даже в подземельях. Джоша уже давно выпустили из Больничного крыла и его руки были в полном порядке, но когда Тайлер попытался объясниться, то еле успел отскочить от кулака мальчишки, летящего на его голову. Больше они об этом не говорили, но на душе у Джозефа от такого «прощения» легче не стало. Чтобы забыть ссору и как можно меньше пересекаться с кудрявым, мальчишка больше времени уделял сидению в библиотеке, он уже успел написать сочинение по зельям, на которое давалось две недели. И когда стало совсем скучно, он увидел объявление рядом с счетчиком баллов. Оно гласило: «Все желающие и умеющие петь, могут подойти к профессору Флитвику чтобы записаться в Хор жаб.» Сначала такое название посмешило мальчика, но скука превозмогла. В начальной школе он довольно неплохо пел, и где-то в тумбочке лежит тетрадь с его собственными песнями, к которой он не притрагивался около пары месяцев из-за большой нагрузки. Но вот, первокурсники влились в школьную жизнь и теперь можно подумать о внеурочных занятиях — как раз начинались тренировки по квиддичу. Но, для первокурсников большой спорт не был доступен, поэтому после заклинаний на той же неделе мальчик попросил профессора Флитвика прослушать его. В кабинете их было человек девять — все на пару лет старше Тайлера, но его это ничуть не смутило. Вскоре из-за стопок книг показался маленький профессор, точнее только кисточка его синей шляпы, которая высилась над книгами. Побродив мимо стопок, он встал за кафедру, приготовившись слушать. Дети по очереди пели или какие-то рождественские песенки, или собственного сочинения, или на латыни. Тайлер знал, что он споет — это был один из псалмов, который он пел в церковном хоре как солист. Незаметно для мальчика он остался один в кабинете наедине с профессором. Из-за своей природной стеснительности он сначала хотел сказать, что просто так забрел послушать, как поет его друг с Гриффиндора, но Флитвик быстро нашелся что ответить: - Ученики с Гриффиндора не приходили на прослушивание, Тайлер. Вздохнув и набрав в легкие побольше воздуха, мальчишка негромко начал, про себя отмечая что предыдущие ребята спели куда лучше него. Но Флитвик внимательно слушал, замечал каждую ноту. Видимо он был из тех, кого действительно можно назвать ценителем музыки и хорошего голоса. Когда мальчик дотянул высоким голосом последнюю ноту, профессор удивленно похлопал в ладоши и радостно воскликнул: — Молодой человек, как вы могли молчать о таком таланте?! Тайлер в смущении опустил голову, кончики его ушей налились краской. — В нашем хоре неожиданно освободилось место солиста, а к Хэллоуину он нам нужен. Не хочешь попробовать? — Я с радостью. А что стало с прошлым солистом? — но профессор уже не слышал, он радостно похлопывал в ладоши и на прощание сказал: — Мне кажется, мудрая шляпа ошиблась. Такой талант должен быть в Когтевране. Хотя, нет таланта без труда! Да, это определенно талант, мистер Джозеф! Ждем вас в Малом зале на репетицию, скажем, во вторник. — Спасибо, профессор Флитвик, — смущенно пробормотал мальчик, отступая к двери. — Спасибо Вам, Тайлер. — До свидания, — и мальчик выскользнул за дверь, выдохнув. Все таки он не привык, когда его хвалят — от этого тут же перехватывало дух и он начинал краснеть, словно нашкодивший первоклассник. До вторника было как до луны, а точнее еще целых два учебных дня и выходные, и у Тайлера было запланировано грандиозное путешествие. Точнее вылазка, он ведь не просто зубрила с Пуффендуя — авантюристская жилка все еще слабо билась в конвульсиях, готовясь загнуться, срочно требуя приключения. А самое ближайшее приключение было на кухню. В час ночи, когда Джош уже спал и в гостиной никого не было, Тайлер сполз с кровати. Не хотелось покидать теплое лоскутное одеяло, но одна мысль о волшебной кухне с наверняка кучей еды воодушевила его на подвиг. В гостиной на кресле похрапывал какой-то третьекурсник, уронив голову на карту луны. Осторожно пройдя мимо, Тайлер забрался в проход, ведущий наружу. Факелы слабо освещали деревянный пол, впереди виднелась дверь-крышка-от-бочки, которую надо было лишь толкнуть, чтобы выбраться. И нельзя было забывать, что она на расстоянии полуметра от земли, ведь когда Тайлер еще в первый день учебы вылезал из прохода то чуть не полетел вниз головой на каменный пол. Полумрак прохода сменился светлым коридором, выводящим в вестибюль. В это время замок полностью погрузился в сон, ничто не нарушало густую как туман тишину. Мальчик огляделся по сторонам и уже собирался на цыпочках подойти к натюрморту с фруктами, когда услышал тихий разговор в вестибюле. Он чуть ли не ракетой взвился на месте и спрятался за груду бочек, благо стояли они подобно баррикадам. Голоса стали более отчетливы, и через арку стали видны два профессора — деканы Гриффиндора и Пуффендуя. Сначала Тайлер не понял, о чем они говорили, но когда сердце перестало отбивать бешенный ритмпод heavydirtysoul, слова построились в понятные предложения. -… Но Минерва, это первый ребенок со времен мисс Уоррен… — Я понимаю твое беспокойство, но возможно ребенок просто затерялся в каком-нибудь коридоре или комнате… — Тайной. — Повторяю, это никогда не повториться вновь, люди из Министерства уже ищут мистера Пратчетта. — А ведь он был магглорожденным… — Это не имеет к этому значения. Мы найдем его, Помона… Больше мальчик не слушал — его сердце вновь зашлось в быстром темпе, снова от страха. Пропал ученик, в Хогвартсе, где, казалось они защищены от всего! Ноги начали леденеть, толи от страха, толи от долгого стояния на каменном полу босиком. Между тем два декана никак не собирались уходить и уж точно заметят его, когда он начнет выстукивать ритм на бочке. Тайлер неотрывно следил за фигурами, выжидая удачный момент, но они все разговаривали и разговаривали и мальчик начал дремать у себя на коленках, проснувшись от жгучего холода. Ступни были ледяными и слегка покраснели, а в коридоре не было уже никого. Быстро открыв проход, мальчик ощутил как по каждой клеточке тела расплывается тепло. Уже лежа под одеялом в памяти всплыли обрывки фраз от разговора двух профессоров и страх снова прошил его. Только сон уже принимал его в свои объятья и думать не было сил.

***

Утром, сидя в Большом зале, Тайлер заглатывал на автопилоте тосты с клубничным джемом, запивая их обжигающим чаем. Напротив него Джош увлеченно читал Ежедневный пророк, намазывая тост маслом, но Тайлер не предпринимал попыток заговорить с парнем. Он неотрывно смотрел в одну точку, полностью погрузившись в свои мысли, которые были далеко не радужными. Так он и сидел, пока утреннюю тишину зала не прорезал крик, нет — вопль, наполненный ужасом. Все ученики и преподаватели сразу метнулись к выходу, возглавлял шествие профессор Снейп, не успевший даже дойти до стола учителей. Старшие повынимали палочки, загораживая младших, некоторые и вовсе пытались отпихнуть младшекурсников обратно к столам, мол, ничего интересного. Да только интересно было, еще как. На стене вестибюля, прямо над парадной лестницей было выведено красной краской. Присмотревшись, Тайлер понял, что это кровь, стекающая тонкими струйками по камням замка. Маленькая девочка с Когтеврана, видимо только что спустившаяся на завтрак рыдала в объятьях старосты, профессора тоже замерли в ступоре, не зная, что делать. Учеников тут же разогнали по гостиным или в Большой зал, но этот день все будут долго обсуждать, наряду с исчезновением пуффендуйца Вилли Пратчетта. На стене было выведено кровавыми буквами: Скоро я стану больше