Маггл из рода волшебников.

Приближалось время Хэллоуина, а значит приближалось первое выступление Хора жаб в этом учебном году. Профессор Флитвик и правда устроил целое представление для учащихся — поющие держали в руках больших жаб, которые квакали в ноты с голосами детей. Тайлер тоже держал жабу по имени Вепрь, что было довольно смешным названием для пугливого жабенка — он был почти крохотным, но как громко квакал! Октябрь кружил учеников Хогвартса в нескончаемом вихре, поэтому время летело незаметно — уроки, библиотека, домашка в гостиной, которую он нередко делал в компании своего котенка Молли и вечерняя болтовня с кем-нибудь из девчонок. Не все они оказались такими легкомысленными болтушками — та же Мелани часто была готова выслушать и поделиться впечатлениями сама. Она рассказывала о Министерстве магии, где работал ее отец, а Тайлер рассказывал о маггловской Англии — его любимых местах, монашках и волшебном дне, когда все для него изменилось. Но, несмотря на эту беспечность, мальчик не забывал о тайне, которую он случайно подслушал, пытаясь найти дорогу на кухню, которую кстати так и не нашел. Вилли Пратчетта так и не нашли, но директор заверил, что боятся нечего. Только как не бояться, когда пол школы видело кровавую надпись на стене вестибюля и вся школа знала, что мальчика еще не нашли. Тайлер начал искать информацию, когда первый шок чуть спал — через неделю после ночного приключения. Почти все утро субботы он сидел в библиотеке, ища информацию о Тайной комнате, которую упомянула профессор Стебль. Понимая, что не стоит просить о помощи мадам Пинс, Тайлер нашел зацепку только к обеду, когда по всей школе разлетались звуки колокола, зовущего к трапезе. Заметка была из старой газеты тысяча девятьсот сорок третьего года, и была настолько короткой, что можно было и не заметить, на что видимо и рассчитывали редакторы. «Смерть в Хогвартсе — Миртл Уоррен была зверски убита одним из питомцев ученика школы. Существуют слухи, что это дело рук старого чудовища, заточенного Салазаром Слизерином в своих подземельях…» Этого бы хватило, если бы он знал, что это за Тайная комната. Но, так как мальчик не имел всезнающего брата как некоторые первокурсники, ему пришлось после обеда возобновить свои поиски. Он заглядывал в книги «Волшебные места Великобритании», «История основателей» и «Криминальная хроника двадцатого века», но не нашел ничего полезного, кроме маленькой статейки из Пророка, которую мы привели выше. Как бы не страдала от этого авантюристская натура Тайлера, мальчика махнул рукой на свое мини-расследование, рассудив, что пусть уж лучше профессора и люди из Министерства ищут мальчика и Тайную комнату — уж они то о ней точно больше Тайлера знают. Хэллоуин приближался, вместе с его приближением призраки разбушевались, бурно обсуждая полностью посвященный по их мнению день. Пивз — школьный полтергейст, тоже не давал прохода ученикам перед праздником. Тайлер столкнулся с этим существом еще в первую неделю в Хогвартсе, когда Пивз решил устроить своеобразный ритуал посвящения, скидывая новеньким на головы корзины для бумаг, книги, смятые клочки пергамента, создавая бумажный снегопад и уж совсем не шуточное — опрокидывание чернильниц на головы детей. И как сказал Тревор, на него была одна управа — Кровавый Барон. Это было приведение Слизерина, частенько бродившее мрачным по подземельям и пугая учеников, выплывая из стен. Так что эта парочка прекрасно дополняла друг друга. День стал короче, поэтому факела не переставали гореть даже когда солнце ненадолго показывалось над замком. После уроков толпы детей разных возрастов высыпали на улицу во внутренний двор или к озеру, чтобы погулять и нагулять аппетит. Тайлер любил эти короткие прогулки, пока еще не было снега по колено, но мороз приятно щипал за щеки и нос. Еще второго сентября на кровати появились шарфы, соответствующие факультету. Его шарф был серо-желтый, и на удивление теплый и совсем не колючий. Пожалуй только по этим шарфам и можно было отличить учеников зимой на улице. И на стадионе. Да! Перед самым Хэллоуином, двадцать шестого октября состоялся первый матч по квиддичу между командами Гриффиндора и Когтеврана. Конечно, интереснее всего было именно этим двум факультетам, но на стадион вместо уроков приглашались все желающие. Кто не хотел, мог остаться в замке делать домашку или читать в свое удовольствие — так и поступили большинство девочек с курса Тайлера, они попросту боялись мяча и еще больше — метел, особенно после уроков полетов. Трибуны заполнялись жужжащими как улей пчел учениками, на центральной трибуне разместились судьи и преподаватели, немного в стороне находилось место комментатора, которое заняла пухленькая низенькая девочка с Когтеврана, которая всем своим видом создавала впечатление домоседки и милашки, но Тайлер никак не ожидал, что у нее будет такой твердый голос и азарт к игре. Потом, во время игры он стал замечать, что ждет именно реакции этой девчонки чтобы понять — радоваться или досадовать. — Это Эвелина МакГрегор — уже четвертый год с первого курса она комментатор, причем отменный, — громко сказал Тревор, усаживаясь рядом и стараясь перекричать шум болельщиков. Тайлер задумчиво осмотрел трибуны и сев наконец на скамеечку, стал ждать начала матча. — Дамы и господа, месье и мадмуазель, мистеры и мисс… Хорошо, профессор, перейдем к делу! Мы рады приветствовать вас на первом в этом учебном году матче. Сезон 1982-1983 открывают команды Гриффиндора, — трибуна слева от Тайлера разразилась овациями, свистом и топотом так, что мальчик подумал — они сейчас перевернут трибуну! Но, нет, ничего такого не произошло — Эвелина продолжила говорить когда крики поутихли. — И команда Когтеврана! Трибуна рядом с комментатором закричала, маша синими флажками и шарфами — несмотря на репутацию зануд-заучек, когтевранцы предано болели за своих спортсменов. — Итак, мадам Трюк выпускает бладжеры. Сделав круг почета они улетают — берегитесь, спортсмены! Снитч вылетает из логова и растворяется в небе и вот наконец профессор подкидывает квоффл. Игра началась! — Тайлер не успел обернуться в нужный момент и пропустил мгновение, когда первый игрок завладел мячом. — Якоб Роджерс мастерски перехватывает мяч, Когтевран двигается к воротам, но их защищает опытный вратарь Брук Эванс! Осторожнее, Гриффиндорский загонщик метнул бладжер в сторону, но как «удачно» он пролетел мимо охотника орлов! Ловцы, что же вы медлите? Ищите снитч, о-о-о-о-о… Когтевран открывает счет! Тайлер старался следить за всеми одновременно и от этого голова шла кругом! Охотники то и дело пролетали прямо перед носами ребят, уходя в крутых пиках от бладжеров. Загонщики даже особо не парились куда они отправили мяч, поэтому нередко они пробивали трибуны и ненадолго улетали за пределы поля. Ловцы вообще то пропадали из поля зрения, как и их мяч, то зависали в ступоре над землей, вглядываясь в свинцовое небо. Он знал, что они там искали — маленький золотой мячик, которым иногда игрался Джош, отпуская и тут же ловя его, при этом не сминая малюсеньких золотистых крылышек. Снитч нигде не появлялся, ловцы обеих команд в растерянности замерли, и тут… — Похоже ловец Гриффиндора нашел снитч, посмотрите как он взвился. А между тем ГООООЛ, Когтевран повторно забивает львам, да как ровно, прямо в центральное кольцо! О нет, бладжер… Вы видели это? Эти мячи покалечат всех игроков! Да уж, несладко тем, кто встает у него на пути. Ловцы продолжают борьбу, они оба увидели мяч, но кто же придет первым. О-оу, кажется они слишком высоко — ловец Гриффиндора отступает, а его блистательный охотник Гордон МакКоул забивает в кольцо Когтеврану, счет почти равен! Ловец орлов продолжает борьбу, что это? Они так высоко, я не вижу. Профессор, не пора ли остановить его? ловец и правда взвился слишком высоко — было видно только его синюю мантию, колыхавшуюся на ветру. Но принудительно спускать с небес на землю его не пришлось, мальчишка летел вниз, победоносно зажав в руке… Это был снитч, уже не шевеливший крылышками, а покорно лежащий в кулаке. Эвелин, увидев поднятую руку ловца своего факультета, громко заорала в микрофон так, что у болельщиков заложило уши. — КОГТЕВРАН ПОБЕДИЛ! ВЫ ВИДИТЕ ЭТО? МОЛОДЕЦ ФРЕД! КОМАНДА ПОЛУЧАЕТ 150 ОЧКОВ И ВЫИГРЫВАЕТ СО СЧЕТОМ 170:10. Время игры — тридцать семь минут и сорок две секунды, рекорд для орлов. С вами была Эвелина МакГрегор, увидимся на следующем матче, — и девчонка отошла от микрофона. В суматохе, творившейся на поле, Тайлер не заметил, как сам оказался внизу. Ему даже пришлось отскочить, чтобы не быть задавленным преданными фанатами команды Когтеврана, несущимися с трибун к центру поля. Он, под шумок, тихо ушел с поля, как и многие болельщики львов, расстроенно пинающие на своем пути камни и веточки. Все таки выигрыш в кубке школы приносил победу выигравшему факультету с точностью до девяносто девяти процентов. Матч Пуффендуя тоже должен быть скоро, в начале ноября с Слизерином и о их стиле игры Тревор, да и Чарли с Ларри отзывались как о жестокой и жесткой, но эффективной. Но, пока до матча было еще одно знаменательное событие.

***

Честно сказать, Тайлер не думал, что день мертвых в волшебном замке празднуют с таким размахом. Он вообще не думал, что этот праздник можно отмечать с размахом, обычно дети ходят по домам, требуя с добродушный домохозяек конфетки. Сейчас над головами учеников вместо обычных свечей парили тыквины с вырезанными лицами чудищ и летучие мыши, заколдованный потолок показывал чистое звездное небо с редкими облачками, столы полнились пустыми тарелками. Все это мальчик разглядывал, пока идеальная тишина не опустилась на зал. Директор Дамблдор встал со своего места, обращаясь к ученикам. — А сейчас перед пиршеством давайте послушаем чудесный Хор Жаб! Все захлопали — учащиеся очень уважали этих ребят — не меньше, чем игроков в квиддич. Кто-то за столом Гриффиндора приветственно засвистел, его подхватили и другие, поэтому бурные овации улеглись лишь через пару минут. Профессор встал перед хором на небольшой стул, чтобы хоть как-то возвышаться над всеми. Едва он взмахнул палочкой, полилась музыка, казалось, идущая из стен и потолка или из воздуха. Они пели традиционную для Хэллоуина в Хогвартсе песню — Double Trouble, смысла в которой на первый взгляд не было, да и на второй тоже. Как сказал Тревор — эту песню пели основатели в начале года, чтобы напомнить детям, что путь в жизни тернистый и сложный. Правда потом, в начале года привычной песней стал гимн Хогвартса, а песню о нечто страшном решили перенести на день мертвых. Так что теперь о глазе тритона и пасти лягушки пели дети со всех факультетов, а во главе — Тайлер собственной персоной! В зале все молча слушали песню, которую многие за столько лет учебы уже успели выучить. Старшие отметили, как неплох солист, младшие удивленно слушали ритмичное кваканье жаб, пока профессор Флитвик не взмахнул палочкой в последний раз — музыка прекратилась и только лягушки уже акапеллой дотянули последние ноты, если это можно было так назвать. Хор друг за другом вышел из зала, где их ждала преподаватель Ухода за магическими существами — Мангуста Сниффер, к которой Тайлер ходил раз в неделю со всеми первокурсниками. Они отдавали ей своих жаб, а она уже сажала их в большой террариум чтобы потом вернуть владельцам. Когда поющие вернулись, зал уже погрузился в запахи еды и разговоры учащихся. На столах были привычные блюда для ужина, только украшали их маленькие тыковки, фигурки летучих мышей, скелетики и котлы, в которых высились леденцы. Садясь на привычное место, Тайлер понял, насколько он голоден — перед выступлением их попросили не обедать, чтобы не испортить голос. Пить хотелось тоже, поэтому первое, до чего дотянулся мальчик, был тыквенный сок. Но не успел он его допить, как поперхнулся — в соке что-то плавало! Опустив глаза в стакан он увидел то, что хотел узреть меньше всего — человеческое глазное яблоко, свободно плавающее в остатках оранжевой субстанции. Мальчик негромко вскрикнул от удивления и страха, а кто-то справа от него засмеялся, шепчась с соседом. Ну конечно — мармелад, свойственный этой Хэллоуинской суматохе. И кто же это еще мог сделать, как не Роуз Паттерсон — девчонка с его курса, все время разыгрывающая учеников волшебной школы, используя для этого все возможные средства. Например конфеты, от которых фиолетовел и распухал язык чтобы не сдавать устный экзамен по Заклинаниям или камень иллюзий, которым она напугала пару смельчаков с Гриффиндора, создав грозу перед уроком полетов. Выложив из стакана глаз и не рискнув попробовать, мармелад это или нет, Тайлер положил к себе в тарелку кусок пирога с потрохами, который несмотря на пугающее название был поразительно вкусным, и большую порцию бобов, которые просто обожал. Джош напротив него сидел мрачный и было из-за чего — в его тарелке лежала летучая мышь, которая туда попала по чистой случайности, отлевитированная его братом, сидевшим за соседним столом. А отношения с Джорданом были и так напряженные, но похоже, терять уже было тому нечего. Отвлекшись от своих мыслей о невеселой участи Дана, Тайлер с удовольствием смаковал каждый кусочек, запивая соком, предварительно проверив его на наличие инородных вещей. Вскоре горячие блюда сменили десерты и фрукты, но Тайлер не обращал на них желания — он уже наелся и лишь из солидарности со всеми, положил на тарелку небольшую порцию ванильного мороженого, украшенную маленькими паучками вместо традиционных орешков или присыпки. В любом случае, они были вполне съедобными, как и все на их столе. Глаза начали слипаться — он слишком устал для сегодняшнего дня и все чего хотелось — это спать, завернувшись в одеяло. Заметив, что некоторые ученики покидают свои места, Тайлер тоже поднялся со скамейки и поплелся к выходу. Там было небольшое столпотворение около главной лестницы, но мальчик уже хотел проскользнуть мимо, к их «норке», когда услышал чей-то крик: «ПОЗОВИТЕ ПРОФЕССОРОВ!» Пробираясь между полами мантий высоких старшекурсников, Тайлер увидел причину беспокойства - новая кровавая запись на стене, которая тут же вогнала его в ужас, напомнив о пропавшем мальчике и тщетных поисках. Я расту.