Маггл из рода волшебников.

Каникулы в Косом переулке пролетали на одном дыхании словно их закружили в зимней метели, которая, к слову, не заставила себя ждать. Дети играли в снежки, лепили снеговиков, в общем предавались всевозможным зимним забавам. Когда им это надоедало, Ларри и Чарли тащили Тайлера в кафе-мороженое, где мальчик заказывал себе большой шарик шоколадного мороженного с шоколадной крошкой и шоколадным сиропом. Когда же они всей снежной толпой заваливались в прихожую и отряхивали снег с свитеров, шарфов и шапок, мисс Патрисия давала теплое молоко и свежеиспеченное имбирное печенье - казалось у нее всегда было свежее печенье. В их укромном местечке на чердаке похолодало, поэтому дружеские встречи перенесли в их комнату. Джимпи - их четвертый сосед по комнате, приносил печенье с кухни и они ложились на пол, хрустя головами пряничных человечков и разговаривая ни о чем. Например об ужасном характере Снейпа или Филча, или результатах последней школьной игры, или о том, как круто будет выучиться и стать кем-нибудь знаменитым. - Ага, и попасть на карточки от шоколадных лягушек. - Ларри, не будь столь мелочным, - со знанием дела заявил Чарли, - Чтобы быть знаменитым и тебя все помнили. - Или чтобы делать добро, спасать людей, - добавил Тайлер, жуя печенье, щекотавшее кончик языка пряностью. - По-моему карточки от лягушек лучше, - упрямо буркнул Ларри и они продолжили разговор в другом русле, перейдя на обсуждения событий в стране и школе. Каждое утро Тайлер просыпался с мыслью - вчера было не сном, когда он видел еще темное утреннее небо со своей кровати и чувствовал тепло от мягкой шерсти Молли. Когда рядом храпел Ларри и тихо поухивала сова Джимпи. Пожалуй, это было наиболее беззаботное время за весь учебный год - он не спеша писал свое сочинение по истории магии и больше ни о чем не думал до определенного момента. Они снова лежали на чердаке болтая о происшествиях в школе. - Кстати Тайлер, а у вас с факультета не пропадали ученики? - Ларри задумчиво накручивал свой пшеничный вихр на палец, смотря в потолок. - Нет.. Не знаю. Вроде как что-то говорили про это, но его же должны найти. - Вот и у нас пропал ученик - Томми с четвертого курса. Он был затюканным, никто особо и не заметил пропажи, потому что он магглорожденный, а ты знаешь как к этому относятся сейчас. Будь осторожен в школе, там полно придурков. Тот же Дан - его семейка помешана ни чистоте крови и служении Сам-Знаешь-Кому. - Правда? - сказать что Тайлер был поражен - ничего не сказать. Может поэтому Джош с ним вообще не говорил - считал, что он недостоин его внимания? Правда Тайлер тут же отметнул эту идею, он не привык думать о людях плохо за их спинами - лучше подойти и высказать все в лицо. - Чистейшая. Его старшие брат и сестра в Слизерине, да что там, все Даны и Блэки в Слизерине, представляю какой ему привет устроили дома. - Он остался в замке, - Тайлер рассматривал серую точку на потолке, представляя как она разрастется от сырости весной, когда снег растает и ручейки воды будут затоплять Темзу. Интересно, а как наступит весна в Хогвартсе? Они лежали еще с пол часа, потом побежали на улицу потому что привезли новые метлы Чистометы в магазин для квиддича. На морозе было еще легче - забывались все беды и единственным желанием было веселиться, не вспоминая о школе, исчезнувших ребятах, Джоше Дане и его тараканах.

***

После Рождественского пира в школе чародейства и волшебства мало кто вообще бывал в замке - старшие посещали волшебную деревню Хогсмид, иногда даже не возвращаясь для обеда, оставаясь в местных кафе и трактирах или просто наедаясь сладким из магазинчиков. Поэтому Джош был абсолютно одинок, никто не мог образумить его, особенно в два часа ночи. Эта история брала истоки еще днем, когда парню стало очень скучно - он гулял по самым верхним коридорам школы - около Астрономической башки и башни Когтеврана, где обитали умники всей школы. никого не встретив, он шел все дальше и дальше разглядывая картины, изображавшие в основном волшебников средневековья с большими волшебными палочками, напоминавшими посохи. Дан шел, пока не уперся в тупик. Простой пустой тупик, без картин и гобеленов, которые покрывали обычно каждый миллиметр стен в коридорах Хогвартса. Ощупав камни стены и не найдя в ней ничего странного, Джош развернулся и просто ушел в другом направлении, но мысль, что тот тупик не с проста, не давала ему покоя до самого ужина, на котором он тоже сидел в гордом одиночестве за своей частью стола. еды так же было не такое множество, порции куда меньше, но это никак не уменьшало ее разнообразия. Положив как можно больше картошки себе в тарелку, Джош задумчиво окинул зал. Недавно, перед самыми каникулами, ему пришло письмо от отца - первое за все время обучения в Хогвартсе, не считая той крайне позорной кричалки, которая пришла после распределения. Отец писал, что он с матерью все еще недовольны, написал много про то, какой Джордан молодец, что он капитан сборной, что Эшли староста, а он поступил на факультет "тупиц". Эти слова не очень грели душу, потому сразу после прочтения мальчик сжег письмо в пламени камина в их гостиной. И сам не написал им не строчки. Джош не ненавидел свою семью. Нет, когда он был маленьким они с братом часто чудили в маггловском Лондоне, Джордан всегда проворачивал уличные фокусы, а потом на деньги с маленьких шоу они покупали мороженое или карамельки. Но потом, в последний год перед школой, Джордан изменился - он стал более задиристым, перестал обращать внимание на брата и сестер, уходил тусить со своими крутыми друзьями - Малфоями, Блэками и кем-то еще, фамилии которых не запоминались, просто от обиды - он бросил Джоша, ничего не объясняя. Ясное дело сестры с младшим братом вовсе не сидели - Джош постепенно померк, став чем-то вроде обособленного островка со сверкающим песком среди океана черноты. Матери и отцу вообще было все равно на детей - они разрешали им все в рамках допустимого, развивая магические способности. Они были очень горды Джошем когда он уже в неполные два года сжал от злости кофейник и разбил на малюсенькие крошки чашку. Так что он был уверен - ему можно все. Не в том плане, что Джош не думал об ответственности - за рамки допустимого он все же не выходил. Но родители никогда не будут злы за применение магии в коридоре или дуэли заклятиями, которым обучал его отец. Поэтому в час ночи он безбоязненно выполз из прохода, давая глазам привыкнуть к полумраку коридора. На ноги он предусмотрительно надел теплые носки, но и через них чувствовался холод камней, которыми был выложен пол. Выглянув из-за бочек и не заметив потенциальной угрозы в виде миссис Норис или Филча, мальчик начал свое плавное движение по лестницам вверх, на седьмой и восьмой этажи, где он сегодня гулял. и снова проходя мимо тупика без картин, он остановился, зайдя глубже и ощупывая камни, холодившие ладони, он уже порядком замерз без движения и собирался пойти дальше на встречу новым приключениям. Только корректировки в его планы внесла миссис Норис, вынырнувшая из темноты сверкая почти оранжевыми глазами во мгле ночной. Джош увидев эти два огонька в темноте остановился как вкопанный - сердце начало бешено биться, в ногах тут же почувствовалась слабость. Он попытался сбежать - кошка не препятствовала, что в конце концов она могла ему сделать? Но вот ее хозяин мог натворить бед и надо было убираться пока завхоз не схватил мальчишку за шиворот пижамы. В школе всякое рассказывали о жестокости Филча - что он не против пыток и однажды попав в его кабинет выходишь другим человеком. Не в плане нового мировоззрения или смысла жизни, нет. Просто заикаешься, становишься тихим ботаником и всю жизнь боишься скрипа двери или громкого удара грома. А Джош пока не собирался становиться ботаником как его однокурсник Тайлер. Но не успел Джош вынырнуть из тупика как в его плечо впилась чья-то сухая рука. Долго думать кому она принадлежала не приходилось - сальные патлы и безумный взгляд замаячили перед напуганным мальчиком. - Попался, сорванец! Маленькие твари, все время за вами по замку гоняться! Твой факультет? - П-пуффендуй, - заикаясь прошептал мальчик, все еще зажмурившись. - Смотри под ноги, мы идем вниз. Как жаль, что теперь учеников запрещено пороть. Сладкое было время - и тварей было меньше, и меня больше уважали. Они спускались вниз - лестницы как и днем меняли свое направление, но казалось, что и они боялись Филча и не смели двигаться, пока он шел по ступенькам, волоча бедного мальчишку. Джош знал, что плач - худший выход, потому он держал лицо и старался не смотреть на завхоза. Кабинет Филча был в подземельях, они миновали вестибюль, гостиную Пуффендуя, бочки которой казались сейчас самой надежной защитой, и спустились по немного скользким ступеням. Пройдя мимо кабинета зелий и кабинета Снейпа, они оказались в небольшой каморке с письменным столом, кучей бумаг и метел. Больше это помещение напоминало подсобку с ненужным оборудованием, а не кабинет, как его гордо окрестил Филч. - Сиди здесь и не вздумай сбегать - я запомнил твое лицо! - завхоз ушел и вскоре его шаги совсем стихли в тишине замка. Наверняка он пошел за деканом Джоша - как же ему будет стыдно смотреть потом на профессора Стебль. Она не раз говорила, что пуффендуйцы должны быть показателем дружелюбия и прилежности. Оглядевшись, Джош присел на табурет перед столом Филча. Он не удивился бы, если бы узнал, что именно на этом табурете распределяют учеников. Он вообще ничему сейчас не удивился бы - слишком велик страх и стыд. Комнатка была освещена одной единственной керосиновой лампой. Обычно в школе использовали свечи или факела, наверное чтобы сохранить ощущение магии и старины – поэтому они и писали на огромных свитках перьями, а не в тетрадях ручками как все обычные ученики британских школ. На огромном стеллаже ютились коробки из-под шляп, обуви и одежды, некоторые были подписаны – Изъятые ингредиенты зелий, Списанные сочинения, Самодельные сладости, Особо опасные вещи. Внимание Джоша привлекла именно последняя коробка – он воровато оглянулся, убеждаясь, что в комнате нет кошки Филча, потом прислушался и не услышав шагов, подошел к стеллажу, открывая коробку, готовясь к худшему. Но на дне лежал всего один предмет – пергамент. Может старый завхоз просто сошел с ума и у него появилось маниакальное желание отнимать у детей все, что по его мнению было опасно. Об бумагу ведь можно и порезаться. Не долго думая мальчик запихнул ее за лямку пижамных штанов, закрыв сверху футболкой. Убедившись, что никто не видел этого, он сел обратно на кривой табурет, нервно сжимая потные ладони в попытке согреть их. Взяв себя в руки он перестал зевать, стараясь не заснуть прямо перед столом грозы всей школы. Окончательно из полудремы его вывели шаги, эхом отдававшиеся по всему подземелью. Как Филч мог так ходить – то бесшумно, то так, чтобы эхо по всем коридорам пробежало. Ветхая дверь отворилась, впуская завхоза и Помону Стебль, которая даже будучи в ночнушке была вымазана немного землей или удобрением. На голове как всегда была шляпа со смешными мешочками, в которых профессор хранила семена редких лекарственных растений на всякий случай. - Мистер Филч, я думаю, мы можем уладить этот вопрос. Мальчик и так засыпает на ходу, пусть идет в гостиную. - Он посидит тут до того, как вы не решите, как наказать его. - Джош, ты признаешь свою ошибку? – даже когда ее разбудили посреди ночи из-за нерадивого ученика, профессор оставалась пуффендуйкой. - Угу, - он исподлобья смотре на Филча, чьи глаза горели от негодования – все же иметь дело с деканом добряков очень неприятно. - Тогда минус десять баллов за нарушение ночной тишины. Ты можешь идти, - она погладила его по голове своей шероховатой ладонью и проводила взглядом, затем распрощалась с раздосадованным завхозом и тоже отправилась спать. Джош все еще не веря в то, как легко отделался, нырнул в проход за крышкой бочки. На деревянных напольных часах было уже пол четвертого ночи или утра - Джош точно не пойдет на завтрак. Да и у него есть дела поважнее - кусок пергамента из коробки особо опасных вещей. Дан перебрался на свою кровать и закутавшись в одеяло, зажег свечу на тумбочке, рассматривая в ее свете желтоватый сверток. Не было никаких зацепок что это вообще такое - развернув лист, Джош заметил маленький клочек бумаги - не пергамента. Он был белым и исписанным красными чернилами, сливавшимися так, что еле-еле можно было прочитать - "Торжественно кляну... что замы...ю шалость и то...ко шало...ь". Сложив два и два, Джош снова сложил пергамент и полушепотом произнес: - Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! На пергаменте появились линии, они складывались в слова, вконце концов показав - " Коснись палочкой карты, идиот". Немного смутившись, Джош коснулся карты, повторив клятву. По пергаменту снова побежали линии, складываясь в причудливые рисунки, завитки и закорючки. вскоре было понятно - это Хогвартс, рядом с ним лес, над флагами школы было выведено витьеватым подчерком - Карта Мародеров. Ниже было приветствие: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…» Живая карта манила прочитать все, поэтому Дан незамедлительно раскрыл лист. Внутри было изображение Хогвартса, Запретного леса, хижины Хагрида и даже улочек Хогсмида. Но на этом карта не заканчивалась, было еще много слоев пергамента, на каждом из которых были изображены башки, подземелья, кабинеты, Большой зал и спальни. Удивительнее всего было, когда Джош заметил маленькие точки, некоторые стояли, некоторые двигались, но все они были подписаны - многие имена были не знакомы, но мальчик чуть не поперхнулся воздухом увидев маленькую точку в спальне Пуффендуя - Джош Дан. Карта показывала ему всех обиателей замка! Запихнув пергамент в самый глубокий угол тумбочки, Джош решил пока не думать об этом. Кто бы не сделал эту карту, он явно был великим волшебником. Но раз она в каморке Филча, этот кто-то был учеником. Теперь у Джоша была цель, было к чему стремиться, а не окрашивать языки в фиолетовый. С этими мыслями мальчик заснул, погасив свечной огарок.