Маггл из рода волшебников.

Солнце грело темную макушку, высунувшуюся из-под одеяла, проникая в уютную спальню через маленькие окошка. Весь пол комнаты был усыпан разным хламом, листками бумаги, одеждой, вывалившейся из чемоданов, мусором и перьями. Одна из темных макушек на кроватях зашевелилась, потянулась и громко, чтоб аж челюсть хрустнула, зевнула. Протирая глаза, мальчик соскочил с постели, приземляясь голой пяткой на наконечник для пера. — Черт! — громко разломал утреннюю тишину Джош, — Тайлер, щас я тебе это перо воткну куда-нибудь, чтоб не ржал, — угрожающе пообещал Дан услышав хихиканье младшего. — Ты сам раскидываешь свои вещи, — пожал плечами второй мальчик, тоже садясь на кровати, — Тем более разложив все на полу легче ничего не забыть. Внимательный читатель может понять — в Хогвартсе наступило лето. Да, самое настоящее, теплое Шотландское лето. После затяжной зимы пришла стремительная оттепель, превратившая все ледяные творения учеников и рыхлый снег в серую воду, медленно пополнившую Черное озеро. Теперь солнце вставало рано, не давая спать всей восточной части замка, в том числе и пуффендуйцам. В последний день не было никаких уроков и экзаменов — можно было расслабиться. А повод расслабляться был. Первым и самым сложным по заверениям Ларри и Чарли экзаменом было Зельеварение. По словам гриффиндорцев, профессор Снейп заставит варить любое зелье под его строгим контролем. И зелье может быть любым, то есть в общей сложности около одиннадцати вариантов. Весь вечер до экзамена Тайлер и Джош повторяли рецепты, зазубривая их чтобы ответить, как выразился Тайлер: «И в гробу». Однако все оказалось не так уж плохо — к Джозефу профессор вообще относился сносно — редкость среди пуффендуйцев, а досталось ему Бодроперцовое зелье, которое даже разрешили забрать с собой — видимо вышло оно очень даже сносным. Джошу тоже повезло с зельем — то самое, от фурункулов, которое давным давно послужило яблоком раздора между мальчиками. К слову теперь — лучшими друзьями. Они и правда были лучшими друзьями, золотым дуэтом — один начинал говорить, второй подхватывал, потом снова договаривал мысль первый. Джош даже подсел к Тайлеру на первую парту, на пару перешептываясь там под постоянные предупреждений учителей. Наконец Джозеф перестал быть одиноким в этой школе, как он того и хотел — теперь у него есть лучший друг. Следующими экзаменами были Трансфигурация и полеты в один день. И если с метлами за год все научились дружить, даже с самыми вредными и в самую дождливую погоду, то с длинными латинскими заклинаниями язык все еще не справлялся. Пару раз запнувшись, у обоих получилось превратить книгу в подушку, правда такой подушкой как у Тайлера в подушечный бой было опасно играть для жизни, но свое удовлетворительно он получил. Так что да — повод отдохнуть был. Последний экзамен — Травология, был за день до отъезда, в тот же вечер состоялся последний Торжественный пир. Едва войдя в зал, было понятно — сегодня будет что-то особенное. Помещение как-то… увеличилось в своих размерах что ли? Несмотря на полный зал народу, который вернулся в школу через несколько дней после событий прошлой главы, зал не ограничивался стенами, он словно продолжался в бесконечность. Потолок сегодня тоже был волшебнее обычного — небо приняло фиолетовый оттенок, звезды сияли, провожая учеников. Столы были полны пустых блюд — как всегда на особых приемах пищи. Когда студенты забились в зал как селедки в бочку, директор школы поднялся с места. Не все сразу заметили, что он собирается начать речь и несколько минут по залу передавались шепотки: «Тише, Дамблдор…» Наконец, и шепотки стихли, повергнув зал в молчание. Почему-то величественная фигура Дамблдора — с длинной серебристой бородой и в бордовом колпаке, вызывала благоговение каждый раз, как он призывал к тишине. — Спасибо, — он окинул взглядом зал, — Итак, прошел еще один год! И прежде чем мы все сможем насладиться пиром, я немного побеспокою вас своим старческим брюзжанием, — он улыбнулся и продолжил, — Прошел год, и я не могу сказать, что он не принес бед в Хогвартс, но повторять свою речь я не буду — надеюсь все ее запомнили. И я также надеюсь, что в ваших головах прибавилось знаний с начала года, но у вас есть все лето, чтобы снова позабыть все. Тем не менее, сейчас мы должны подсчитать, кто же старался больше всего за этот год, и кто меньше всего шалил, — на этих словах директор посмотрел на стол Гриффиндор. — Начнем. На четвертом месте — Гриффиндор — четыреста сорок семь очков. Когтевран- третье место — четыреста восемьдесят три очка. Второе место — Пуффендуй, — зал взорвался поздравлениями, потрясенные пуффендуйцы трясли друг друга за плечи, улыбка на лице профессора Стебль растянулась от уха до уха, она что-то радостно говорила профессору МакГонагл. -У них шестьсот двадцать два очка. И первое место — Слизерин, шестьсот семьдесят три очка! — крайний стол взорвался овациями, которые невозможно было перекричать еще минут пять. Огромное знамя слизерина так и не сменилось в этом году. — Теперь, когда вы узнали, чего достигли в этом году, я хочу поздравить вас всех — учебный год завершен! — снова зал накрыло волной криков и поздравлений. — Да начнется пир! — и по его хлопку на тарелках появилась всевозможного вида еда. Они забыли уже, что значит Торжественный ужин — самый последний был на Рождество, а с таким размахом вообще на начало года, поэтому сейчас глаза разбегались. Обычно, Тайлер знал примерно что он будет есть, поэтому увидев такое разнообразие растерялся как в первый раз. Решив не ограничивать себя, он положил большую порцию жареной картошки с ростбифом. Джош тоже далеко не ушел, накладывая двойную порцию. Звон приборов, разговоры, чье-то чихание из-за обильных запахов смешивались в один большой ком шума, плотно окутавший зал. Когда первая порция была прикончена, Джош обратился к Тайлеру, пытаясь перекричать толпу и не расплевать остатки плова. — Слышал новость — профессор Спенсер уходит? — Что? — второй мальчик в этот момент выбирал чего положить еще и тут резко остановился. — Почему? — Кто знает? Все знают только, что эта должность проклята самим, — тут он понизил голос и почти прошептал, — Волан-де-Мортом. Каждый год профессор меняется — это мне брат рассказал, — Тайлер практически машинально посмотрел на стол Слизерина, быстро найдя взглядом старшего Дана — тот разительно отличается от брата, а между тем были как на одно лицо. После горячих блюд появились десерты — мороженое, пудинги, пироги, пирожные и эклеры, леденцы и фрукты, шоколадные лягушки и шипучка. В желудке тут же чудесным образом нашлось еще место для пары шариков мороженого и шоколадной лягушки. Сейчас, оглядывая стол с неземными яствами, Тайлер невольно вспомнил свой церковный приют — сгоревшую кашу, жирные котлы, компот из сухофруктов со вкусом грязных носков — перечислять можно бесконечно. Как же ему повезло, что теперь у него новая большая семья. Джош рядом уминал в обе щеки шоколадный пудинг, Ларри и Чарли за их столом, не смотря на проигрыш в соревнованиях, горланили и хохотали, девочки с их факультета как всегда мило щебетали и секретничали, но и их он считал своей семьей, староста Тревор сидел неподалеку, разговаривая с какой-то девушкой с Когтеврана, подсевшей к нему. Улыбнувшись в пустоту словно сумасшедший, он вернулся к своему мороженому, не таявшему на тарелке. Теперь, окидывая взглядом беспорядок в комнате, Тайлер вздохнул — конечно, экзамены и контрольные вымотали их, непонятные заклинания и названия путались в голове и к концу года лекции профессора Бинса стали еще скучнее и сонливее, но настолько привык к этому месту, к приятной рутине, что мысль о трех месяцах в Лондоне была какой-то новой и немножко дикой. Джош, все еще потирая ногу и лавируя между вещей, пошел в ванную комнату, находившуюся напротив их гостиной, Тайлер не спеша переоделся в обычную одежду — не школьную форму и не мантию, а простую футболку и джинсы и в них не было ничего магического — напоминание о немагическом мире. Дособирав раскиданные по полу вещи, покормив перед поездом Молли и проверив наличие самого главного — волшебной палочки, он пошел на завтрак. За этот год Тайлер четыре раза терял палочку и оди раз чуть не сломал, поэтому проверять ее наличие каждые три-четыре часа вошло в привычку. В Большом зале еще было мало студентов — все отсыпались после Торжественного пира. Сонно передвигая ногами, мальчик приземлился на свое обычное место ближе к середине стола, одним глазом наблюдая за происходящим — второй был закрыт. Вздохнув и привыкнув к яркому освещению зала, он положил всего пару сосисок — есть совсем не хотелось. С довольно громким шумом рядом приземлился Джош — довольный и улыбающийся. — Сегодня должно придти письмо от отца — я спросил, сможешь ли ты приехать к нам в гости на пару недель летом, — от как ни в чем не бывало положил на тарелку омлет, а Тайлер чуть не подавился сосиской. — Это же была шутка, я просто ляпнул… — Ну, а я спросил. Может они и согласятся — не обижайся, но твоя фамилия довольна известна в кругах… знакомых моих родителей, — Джоша немного передернуло, но он быстро вернул беседу в беззаботное русло, — Что собираешься делать летом? — Не знаю — гулять? Делать домашку, болтаться где-нибудь с Чарли и Ларри. — Тогда приглашаю вас в Лондон, — Джош шутливо протянул руку словно приглашая мальчика на танец, — у меня есть друг в музыкальном магазине. Он должен в следующем году поступать сюда, но он магглорожденный. Короче будем тусоваться вместе, главное не болтать ему о магии пока не придет письмо. — Ага… — Тайлер немного растерялся от такого количества информации. Но с момента их дружбы он понял, что Джош может выговорить за раз куда больше пары предложений. — В общем скучать летом не буду. — Об этом не беспокойся, — с этими словами мальчик принялся за свой омлет, постоянно поглядывая на окошко, в которое влетали совы каждое утро. В этот день их было много — все родители писали где они встретятся с ребенком, присылали деньги на сладости в поезде и домашнюю еду в чем не было смысла — школьники и так постоянно уносили картофельные чипсы или фрукты с приемов пищи. — Разрешили! Разрешили, Тай! — Джош радостно тряс письмом у друга перед носом.

***

Поезд мучительно долго стоял, словно школа удерживала его некоторое время, давая шанс выбежать из купе, забежать в гостиную и затаиться в ней до самого начала учебного года. Но вот, вагон дернуло так, что все внутри чуть не попадали, поезд тронулся, выпуская вверх клубы дыма. На платформе стоял только провожавший их великан Хагрид, маша своей огромной ручищей вслед уходящему поезду. У них осталось чуть меньше дня чтобы поболтать друг с другом. В их купе сидели сами Тайлер и Джош, так же Чарли и Ларри с Гриффиндора и подросшая и пушистая как большой одуванчик Молли. — Так как вам идея встретиться у Флориана на следующей недели? — Ларри грыз леденец со вчерашнего ужина и умудрялся при этом говорить. Чарли уже читал какую-то книгу и только равнодушно кивнул на предложение друга. — Да, наверное я смогу придти, если только не потащат куда-нибудь родители, — Джош старательно выудил конфетку Берти Боттс, на вид безобидно-розовую. Тут же его глаза распахнулись в удивлении, — Господи, это арбуз! Это вкусная конфета, впервые за все время что я их ем! За окном проносились вновь зеленые деревья и поля, милые фермы и деревушки, подходившие к железной дороге. Открыв окно и впустив приятный летний ветерок, мальчики игрались с шоколадными лягушками, противными конфетами-дражже и говорящим попугаем Ларри, которого тот по его же словам выиграл у одного простофили с четвертого курса в плюй-камни. — Ну-ка скажи, Чарли кто..? — Зануда, зануда, — противным голоском заверещал попугай, тряся головой. — Да уж, — хихикнул владелец сей ошибки природы, поглаживая птицу через прутья решетки. День сменялся вечером, но отнюдь не темным, а легким — летним. Вот уже и Лондон, подступает, окутывает их со всех сторон своими огнями и запахами, долетавшими в открытое окошко — запахи выхлопных газов, уличной еды, парфюма и несанкционированных помоек. Доев последние сладости, мальчики с какой-то тоской смотрели друг на друга — не из-за того, что расставались, трое из них вообще жили в одной комнате. Тоскливо было из-за покинутого мира магии — вне Хогвартса им запретили пользоваться волшебной палочкой, запретили варить зелья и летать на метлах, даже в пределах Косого переулка. Замок стал домом номер один и покидать его даже всего лишь до следующего года было грустно. На перроне творилось невесть что, когда из ярко освещенного поезда вывалилась целая толпа студентов — с птицами, котами и жабами, метлами, тщательно упакованными в огромные чехлы, с неподъемными чемоданами и буквально засыпающих на ходу. Вся эта кричащая, толкающаяся и пихающаяся масса пыталась одновременно найти свои вещи и родителей. По словам Чарли, мисс Патрисия будет ждать их снаружи, на общей платформе, поэтому у Тайлера задача была проще — только его чемодан. А их была целая гора, и что самое ужасное — практически одинаковых. Хоть на его чемодане и было большими буквами написанно «Тайлер Роберт Джозеф», но найти его в общей куче не представлялось пока возможным. Джош стоял в стороне уже со своим чемоданом. На его плече лежала рука в перчатке — его отец смотрел на все холодно и даже с некоторым отвращением. Он был в черной мантии и изумрудном костюме, с такими же как и у сына вьющимися волосами, но при этом не такой живой что ли? Тайлер не знал, как лучше всего описать отца джоша, одним словом — он был странный. С другой стороны стоял Джордан — куда выше Джоша, с горделивой осанкой и в классическом костюме. На его чемодане помимо имени была выгравирована огромная серебристая змея, подмигивающая одним глазом прохожим. Бросив идею найти чемодан, Тайлер поспешил попрощаться с Джошем, пока тот не ушел, а они явно собирались сделать это в ближайшее время. — Джош, подожди. Хотел сказать «пока» и пиши мне, — Тайлер помахал мальчику рукой, но его улыбку как ветром сдуло когда мистер Дан обратился к нему. — Юноша, вас не учили здороваться со старшими? — он смотрел на мальчика как орел на свою добычу — хищно и одним глазом. — Д-добрый день, то есть вечер, сэр, — он боязливо протянул руку и почувствовал довольно сильное рукопожатие. Отец обратился к Дану младшему. — Это Тайлер Джозеф, я полагаю? — Да, сэр, — сухо сказал Джош. — В таком случае, досвидания, мистер Джозеф. Прощайся быстрее со своим другом, — мистер Дан отошел от них вместе с Джорданом — чемоданы покорно летели за ними. — Хм, ну пока. Я понял — буду писать тебе, если сову не отберут. Но наши планы все еще в силе, — улыбнулся мальчик во все тридцать два, потом оглянулся через плечо на семью, — Мне, наверное, действительно стоит поторопиться. Пока! — с этими словами он побежал догонять брата и отца. Студентов стало меньше, Тайлер наконец смог найти свой чемодан, затаскивая его на одну из тележек и толкая ее к волшебному барьеру между миром магии и обычным Лондоном. Кинув последний взгляд на золотые буквы «Хогвартс Экспресс», мальчик разбежался и в ту же секунду оказался снаружи, между девятой и десятой платформами Кингс Кросса. Молли в своей корзинке была явно недовольна резкой сменой обстановки, она недовольно смотрела на Тайлера, но тому было не до своей кошки — он усиленно искал глазами мисс Патрисию или хотя бы Чарли с Ларри. — Тайлер! Тайлер, что ты встал как истукан? Пошли, тебя только и ждем, — по всему вокзалу раздался звонкий голос Ларри, махавшего ему рукой. Несколько людей даже обернулись на них, но Джозефу было все равно, он хотел только добраться домой и спать. — Привет, давно не виделись, — без всяких эмоций кинул он Ларри. — Здравствуйте, мисс Патрисия.

***

Он снова в своей кровати, в их маленьком магическом приюте, в Косом переулке все еще шумно празднуют выпускники. И как в первую ночь здесь, он думал, что это сон — нереально длинный сон, сон в девять с половиной месяцев — такой сказочный и необъяснимый. И только воспоминания доказывали, что это было наяву. У него впереди еще целое лето — лето с Джошем, Чарли и Ларри, с мальчиком которого он еще не знает, но знает Джош, с мисс Патрисией и ее печеньем и с кучей домашней работы, эссе по истории магии и зельям. Лето с новыми воспоминаниями и новыми впечатлениями, о которых он пока ничего не знал. Зато он мог точно знать, что Тайлер Роберт Джозеф окончил первый курс школы чародейства и волшебства Хогвартс.